Рейд. Оазисы - Борис Вячеславович Конофальский
— Ни с кем говорить не нужно, я знаю, где Черкас прячет свои лодки.
«Это просто идеальный вариант».
Горохов улыбнулся, провёл по её красивым волосам рукой, повалил женщину на мягкий войлок и поцеловал в губы.
— Что там у тебя?! — кричал Горохов снизу Дячину.
— Прихват! — кричал тот в ответ.
День катился к самому пеклу, время почти двенадцать, инженер уже думал остановить работу, и тут как раз прибежал один рабочий к нему в палатку и сказал, что бур встал.
— Прихват, — сообщил рабочий. — На сорока двух метрах.
Горохов накинул пыльник и фуражку, и быстро пошёл к вышке. Перчатки не надел сразу, поручни у лестницы раскалены так, что руки обжигают. Залез на площадку, туда, где перемазанные и уставшие, и мокрые от постоянного поливания себя водой, стояли буровики и бот Помбур.
— Привод сорвало, но я глянул: шестерни все целы, через час заменю подшипник, и всё будет готово, — рассказывал буровой мастер. — А вот колонна стоит намертво.
— Смена породы? Новый пласт? — спрашивает Горохов, глядя, как на площадку влезает Баньковский.
— Не-е… Бур ровно шёл, и тут вдруг как ударился, — отвечает Дячин, — думаю, камень.
— Камень? — сразу захныкал инвестор, как только влез на площадку. Он встал за ПУ и начал зачем-то хвататься за рычаги и всё трогать. — Что? Долоту конец?
— Вытащим — посмотрим, но думаю, что да… — нехотя отвечал буровой мастер, убирая руки инвестора от пуска лебёдки. Не хватало ещё и лебёдку сорвать до кучи.
— Да как же так? Ну как так-то? — возмущался Толик, заглядывая в лицо буровому мастеру. — Ну что за невезение? Ну что за непруха такая? Или эта чья-то оплошность? — он вдруг уставился на бота. — Может, это он навертел? Надо поглядеть договор, мы можем в этом случае подать на них в суд?
— Господи, Толя, ну какой здесь суд, мы на краю мира, — Горохов поморщился. — Здесь судит Папа Дулин, местный сеньор, здесь феодализм, Толя. А дал нам этого бота дружок Папы, такой же бандит, как и он. Пойдёшь к Дулину жаловаться, тебя просто выкинут в реку. И всё.
— Но что-то нужно сделать? — бубнил Баньковский.
— Толя, — он начинал раздражать инженера, — угомонись. Бот тут не при чём. Мы, скорее всего, напоролись на камень.
— Ну откуда взялся этот камень? — почти хныкал тот.
— Да как же им не быть, — Дячин обвёл рукой округу, — гляньте, скалы повсюду, вон, куда ни глянешь — везде камни.
Вот только инженер сомневался, что долото налетело на кусок такой скалы, скалы-то из песчаника, долото его бы погрызло, а чтобы так свернуть привод и намертво заклинить колонну, нужен был базальт.
— Что? Долоту конец? — всё не унимался Баньковский.
— Конец, конец, — отвечал инженер, подходя к редуктору, с которого уже сняли крышку. — Скажи спасибо, что привод почти цел остался.
— Легко ты вот так ко всему относишься, Калинин, — ныл Толик, — а ты знаешь, сколько такое долото стоит?
— Знаю, Толя, знаю, — врал ему инженер, он плохо знал современные цены на отдельные узлы оборудования, он уже думал, что делать дальше, — Женя, снимай привод, пока жара, отволоки его в тень, пусть Помбур поменяет подшипники, а потом, как прохладнее станет, вытащи колонну, только на лебёдку не упирай, сразу не тяни, сначала её раздёргай, а потом поменяй долото.
— Думаю «шарошку» не ставить, поставлю фрезу, — предложит Дячин.
— Да, попробуй фрезой, пробуй поскоблить его на малых оборотах. Но перед этим пройдись ещё расширителем скважин.
— Это разумно, но так мы день потеряем, — отвечал буровой мастер, косясь на инвестора, который ещё больше грустил, слушая их.
— Ничего, зато новое долото целее будет, — Горохову нравился Дячин, ему даже и объяснять ничего было не нужно, он и сам всё знал. Решение буровика поставить в данном случае фрезу было правильным.
Инженер стал спускаться с площадки, а Толик топал по железным ступеням следом и продолжал жаловаться:
— Потери. Потери…
— Толя, хватит ныть, — уже еле выдерживал инженер, — это буровая, бурить дело очень дорогое, ты пока потерял всего одно долото и два подшипника.
— А ещё простой, — простонал Баньковский. — Выпадаем из графика.
— Какой простой? Температура пятьдесят пять, я уже час назад думал людей снять с площадки. — Горохов остановился и пригрозил инвестору пальцем. — Толя… Прекращай ныть, во-первых, ты всех раздражаешь, а во-вторых, таких бабы не любят.
— Да я знаю, — согласился тот невесело, — от меня же две жены ушло.
— Ну так делай выводы, Толя, делай выводы.
— А это точно не страшно, что мы это… на камень налетели?
— Камень — это, Толя, не страшно, моли Бога, чтобы это не была базальтовая плита. А вот тогда, Анатолий, ты и поплачешь, потому что придётся менять местоположение вышки. И вот это уже будут настоящие простои и провалы твоего графика.
⠀⠀
Глава 30
То, что вопрос с доктором Рахимом придётся решать, у инженера сомнений не было с самого начала. Уже после первой встречи с Людмилой это было ясно. Тогда вопрос стоял так: либо просьба Людмилы, либо конец операции и уход. Он уже тогда склонялся к тому, что Люсичке придётся помочь. Просто тогда он ещё не был уверен, что она сама не переменит своего решения. Мало ли какая мысль придёт ей в её красивую голову. Вдруг передумает? Ну а теперь, после её визита, всё встало на свои места. Если обещает деньги — не передумает.
В общем, задача была поставлена, вводные получены, и теперь речь шла о средствах, информации и инструментах. Да, инструмент. Нужно было ехать на берег, к схрону.
Уже к пяти часам дня редуктор починили и поставили на место, после расшатали колонну и вытащили её. Долото, конечно, было испорчено. Баньковский сам взял его и, кряхтя, уволок к палаткам. Спрятал в ящик. Оно из дорогого, крепкого железа. А Дячин поставил расширитель скважин и снова начал бурить. Всё шло своим чередом, и у инженера появилось свободное время.
Горохов поднялся на площадку буровой, посмотрел, как идёт бур, как работают люди и боты, и сказал:
— Женя, я одного бота-бугая заберу, ты с одним управишься?
— Управлюсь, — ответил буровой мастер.
Инженер кивнул и пошёл к себе, а занимавшаяся посудой и болтавшая о чём-то с другими казачками Самара сразу бросила всё и пошла за ним. Он едва вошёл в палатку, только взял в руки флягу и патронташ, а она уже стояла рядом.
— Собираешься, что ли, куда?
— Есть дела, — отвечал инженер, проверяя патроны в револьвере.
— В город поедешь? — с этаким подтекстом спрашивала казачка, заглядывая ему в глаза.
— Нет.
— А
