"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
Она судорожно хватала ртом воздух, пока была такая возможность. Анубис так и не отпустил её, но его пальцы больше не впивались в кожу смертельной хваткой.
Новая вспышка злости вспыхнула в прищуренных глазах бога. «Что она о себе возомнила?! Проще отправить её в небытие, а следом и любого из аментет, кто вернёт эмоции!» – думал он.
В конце концов, Анубис был гончим Царя Богов, его Карателем. Ему ничего не стоило уничтожить хоть сотни грешных душ, с крыльями или без.
Он нахмурился, и Ифе мысленно приготовилась к смерти. Но бог лишь приблизил к ней своё лицо, что-то ища в глазах. Треск ломающегося дерева заставил его отвлечься.
Через плечо бога аментет увидела, как дверь в лавку слетела с петель, глухо ударяясь о стену. Первой мыслью девушки было, что меджаи нашли их. Но, взглянув в открывшийся проём, она увидела знакомую фигуру. «Он?!»
В лавку шагнул тот самый незнакомец с алыми отсветами в чёрных волосах, которого Ифе встретила на берегу Хапи в Дуате.
– А, племянник! Я как раз тебя искал!
Из горла Анубиса вырвался нечеловеческий рык.
– Предатель! Я низвергну тебя в глубины глубин!
Краем глаза Ифе заметила, как тело Кейфла с глухим ударом упало на циновку. Каратель Осириса, казалось, забыл о грешниках, в слепой ярости надвигаясь на незнакомца.
«Этот мужчина говорил, что придёт на помощь в самый тёмный час, если я честно скажу, чего желаю, – вспомнила она. – Я пожелала лотос, и этот цветок снова стал спасением!»
Анубис резко обернулся к Ифе, уничтожая только что пробившиеся ростки надежды.
– Не думаю, что это совпадение, грешная аментет. Ты не просто нарушила закон, но и сговорилась с гнусным ослом?
– Я…
Ифе перебил незнакомец.
– Неужели, племянник, ты думаешь, что меня интересуют пташки нашего царька? Пусть и такие аппетитные.
Девушка приоткрыла рот в немом удивлении. «Не хочет говорить о том, что мы знакомы… Да и можно ли это назвать знакомством?»
– Я и забыл, что тебе нет дела ни до кого, кроме самого себя, – выплюнул Анубис.
– Почему? Мне есть дело до тебя, мой праведный родственник. И сегодня я хочу поквитаться с тобой за века гонений.
Внезапная смена ехидного настроения мужчины на ледяное спокойствие заставила Ифе вздрогнуть. Его слова звучали странно и больше походили на мистерию, чем на реальные эмоции.
Анубис молчал. А в следующий миг он бросился на незнакомца, материализуя на своей голове маску.
– Изыди!
От столкновения двух тел по лавке пронёсся поток силы, откинувший Ифе к стене. Она с трудом встала на четвереньки и подползла к хекау, впиваясь пальцами ему в руку: «Ну же, очнись!» Перевязь на плече юноши пропиталась кровью, а лицо было неестественно бледным.
Ифе с трудом перебирала в памяти варианты того, как можно было разбудить его. «Бог знаний, Тот… На Полях Иалу был маа-херу, почитавший его! Он что-то говорил про то, как вернуть смертного в сознание».
Повинуясь смутному наитию и молясь мудрому Тоту, Ифе приподняла ноги Кейфла с пола.
– Не устал ещё, племянник? – послышались ехидные слова незнакомца из-за спины аментет.
Каратель не отвечал ему, продолжая яростно сражаться.
«Не смей отвлекаться, Ифе!» – мысленно прикрикнула она на себя и дотянулась до лекарства, что ей дала Мив. Стараясь не привлекать внимание резкими движениями, она медленно поднесла склянку с сильно пахнущей жидкостью к носу Кейфла. Принц закашлял, и Ифе поспешно зажала ему рот ладонью, мысленно извиняясь.
Юноша хмурился, мутным взглядом оглядывая комнату. Непонимание на его лице быстро сменилось удивлением, а затем решимостью. Морщась и стараясь не двигать раненым плечом, он встал на колени. Боги, а Ифе уже не сомневалась, что незнакомец тоже был частью Эннеады, продолжали сражение.
«Они слишком быстрые. Перед каждым ударом словно пропадают из виду и снова появляются», – с ужасом думала девушка. Незнакомец с силой швырнул Анубиса через всю комнату.
– Это всё, на что ты способен? Вспомни, чему мы учились! – поток алой силы вырвался из глаз мужчины и ударил Карателя в грудь.
Анубис упал на одно колено, упираясь кулаком в пол. От его руки по камню разбежались трещины.
Это был шанс. Ифе видела, что богу было больно. Они с Кейфлом могли убежать. Обязаны были бежать.
«Анубис – слуга Царя Богов, как и я… Была, – эта мысль родилась в голове против её воли. – Не глупи, Ифе! Не надо! Ну и что, что он слуга Осириса? Он хочет забрать тебя в Дуат!»
Но, вопреки голосу разума, она неуверенно шагнула в сторону Анубиса. Он по-прежнему упирался рукой в пол, склонив голову. От его плеч поднимался алый пар – отголосок магического удара незнакомца. Кейфл прошипел:
– Что ты творишь?! Надо бежать!
Но Ифе не слушала его. Перед её глазами стояли Поля Иалу, просьбы маа-херу и единственная цель, что до сей поры была ведома аментет, – верность Царю Богов.
Ифе взглянула на мужчину, называвшего Анубиса своим племянником. «Его ненавидит Каратель Осириса, и он явно пришёл сюда убивать».
Да, она совершила грех. Но аментет никогда не пожелала бы смерти защитнику Царя Богов. «Пусть со мной будет то, что будет, но без Анубиса и в мире смертных, и в Дуате станет слишком много хаоса».
Оправдав для себя собственные действия, Ифе присела на колени перед богом. Она осторожно, словно приручая дикого зверя, коснулась его плеча. Аментет не знала, что сказать. Любое предложение помощи казалось глупым.
Каратель резко поднял голову, и девушке потребовалась вся её выдержка, чтобы не отшатнуться. На неё сквозь прорези шакальей маски смотрели горящие зелёные глаза.
– Почему ты не бежишь?
– Не могу. Не так.
– Странная грешница…
Ифе даже не заметила, как Анубис поднялся. Просто в один миг она тоже оказалась на ногах, а её предплечье сжимала рука бога.
– К тебе уже смертные испытывают жалость, Инпу[19]! – протянул незнакомец. – Шавка Осириса.
Он воздел руки, вновь призывая алые потоки своей силы. Анубис толкнул Ифе к Кейфлу, едва стоявшему на ногах от вновь открывшегося кровотечения.
– Идите. Я найду вас позже. Воспользуйтесь данным временем с умом.
Не дав девушке шанса совершить новое безумство, Кейфл схватил её за руку, и они побежали. Вслед им зазвучал новый звон столкновения божественных сил.
* * *
На базарной улице палящее солнце ослепило девушку, и она тут же столкнулась с мужчиной, волочившим тюки с товарами.
– Не зевай! – ругнулся он, отталкивая её.
Проморгавшись, Ифе поняла, что утренний город снова наполнился жизнью.
– Неужели никто не видит, что творится в лавке?! – прошептала она.
Бледный
