Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
— Мы тоже не верим, — ответила я. — Надеюсь, его скоро отпустят.
— Преподавательский состав написал коллективное письмо его величеству, — сообщил ректорский зам. — Мы уже передали его во дворец. Но и вы, молодые люди, можете повлиять на ситуацию. Особенно ты, Дион.
— Не сомневайтесь, в стороне не останусь, — ответил ему принц. — Я и в виновность магистра Коуна не верю ни капельки. Вчера хотел с ним встретиться, но не получилось. Оказывается, он пострадал при аресте и уже несколько дней не приходит в себя.
— Это ужасно, — возмущённо выдал магистр Рейгус. — А что же целители?
— Разводят руками. Говорят, что сделали всё возможное.
Тем временем мы добрались до стационарного портала, и беседа сошла на нет. Пока и.о. ректора занимался активацией и настройкой перехода, мы с Ди просто молчали.
Не знаю, о чём думал Дион, а я вдруг сообразила, что через несколько мгновений окажусь во дворце, да ещё и с принцем под руку.
Что меня там ждёт? Кем меня представят? Дочерью изменника? Вот уж придворные порадуются новым сплетням.
— Готово, — проговорил магистр и отошёл в сторону. — Удачного вечера.
— Спасибо, — улыбнулась ему я.
Мы вплотную приблизились к мерцающей арке, Ди крепче сжал мои пальцы и посмотрел ободряюще.
— Всё будет хорошо, Огонёк, — прошептал едва слышно.
И мы вместе шагнули в марево портала.
На мгновение меня ослепило, как было всегда при переходах в тёмное время суток. В таких ситуациях следовало просто зажмуриться и несколько раз медленно вздохнуть. Что я и сделала.
Вот только после первого же вдоха почувствовала сильный магический удар в грудь!
Тело пронзило жутким холодом, а ноги перестали слушаться. Я пошатнулась и упала на землю. Увы, осмотреться не получалось, перед глазами было темно, словно их кто-то закрыл повязкой. Но под пальцами ощущалась сухая трава, а вокруг пахло прелой листвой и лесной сыростью.
— Попались, — в незнакомом голосе звучало удовлетворение. — Свяжите и отнесите в мой дом. Пусть посидят в подвале. И снимите с них все артефакты, нам сюрпризы не нужны.
Я попыталась пошевелиться, но тщетно. Не получалось издать ни звука. Сознание всё больше заволакивало враждебной магией.
«Ловушка», — вспыхнуло в голове.
Но обдумать эту мысль уже не получилось. Лица коснулось нечто мокрое, и я рухнула во тьму.
Глава 33
Пленники
Просыпаться оказалось странно. Тело затекло и неприятно ныла каждая мышца, но при этом мне было тепло и очень уютно. Будто я спала на любимой, но дико неудобной кровати. Открыв глаза и проморгавшись, сообразила, что моей «кроватью» оказался Дион. Точнее, я спала полулёжа, а голова и плечо разместились на груди принца. Сам он сидел, опершись спиной на стену, и, о чём-то напряжённо раздумывая, поглаживал меня по спине.
— Проснулась? — проговорил, заметив, что я на него смотрю.
— Где мы? — спросила, попытавшись приподняться и осмотреться.
Ди помог, поддержал и вскоре я уже удобно устроилась у него под боком.
Мы находились в пустой комнате с единственным маленьким окошком под самым потолком. Через него в помещение проникал лунный свет, но даже при таком скудном освещении было ясно, что мы сидим в каком-то подвале.
— Я сам очнулся минут пятнадцать назад, — проговорил Дион. — Всё пытался заставить свой дар работать, но он молчит.
Я прислушалась к себе и тоже поняла, что магия словно запечатана.
— Нас похитили? — выдала удивлённо.
— Ага, — в голосе Ди слышался смешок. — Придурки.
— Что будем делать?
— Хочу выяснить, что им от нас надо. Вот узнаем и отправимся в столицу к лорду Стайру. Хотя, он уже должен был получить моё сообщение.
И, поведя плечом, добавил:
— Всё же хорошо, что у меня сестра помешана на артефакторике и любит дарить мне свои изобретения. А я всё думал, зачем мне может понадобиться бляшка на ремне с функцией передачи сообщения на любые расстояния. Касси даже стребовала с меня обещание надевать его на все важные мероприятия. Кажется, у неё ко всему прочему ещё и дар предвиденья есть.
Теперь ясно, почему он совершенно спокоен, будто мы не заперты похитителями неизвестно где, а просто отдыхаем после тяжёлого дня.
— Сегодня вечером я выпил то зелье, что приготовила Хел, — продолжил говорить Дион, глядя на стену перед собой. — Но память начала возвращаться только после пробуждения. Да и то урывками. Или даже вспышками.
Я повернулась к нему, хотела увидеть его взгляд, но для этого здесь было слишком темно.
— Вспомнил наше знакомство, — теперь он сам посмотрел на меня и потёрся носом о мою щёку. — Ты была такой загадочной. Такой притягательной. Не оставила мне ни единого шанса пройти мимо.
Кажется, тот наш первый танец и стал для меня точкой невозврата. Я просто понял, что ты — моя. Поверил в это на подсознательном уровне. Да, логика говорила: «Эй, дурак, очнись! Это просто очередная красивая куколка. Вон их сколько вокруг». А для меня они все будто в один момент потеряли привлекательность. Померкли. И только ты казалась яркой и важной.
— Ты тоже произвёл на меня тогда сильное впечатление, — проговорила я, уложив голову на его плечо. — Но я запрещала себе даже мечтать о продолжении знакомства. Знала же, что ты принц, да ещё и самый настоящий бабник. Не хотела быть одной из сотни.
— Ты стала для меня единственной, — он чуть сильнее прижал меня к себе. — И чем лучше я тебя узнавал, тем отчётливей понимал, что интуиция не ошиблась. Ты нравилась мне вся. Нам всегда было интересно друг с другом. Меня в тебе даже недостатки не раздражали.
— Какие ещё недостатки? — спросила настороженно.
— У всех, мой Огонёк, есть недостатки. И у тебя, и у меня, — ответил, поцеловав в щёку. — Идеальных не бывает. А если бы они и существовали, то точно бесили бы всех своей идеальностью.
Я хмыкнула, но отвечать ничего не стала. А Дион продолжил, но его тон стал более грустным и даже немного напряжённым.
— Ещё я вспомнил тот вечер, когда подарил тебе анхамар, — сказал он. — Ты даже не представляешь, как я был счастлив, когда ты ответила на моё признание взаимностью. А та ночь… Я дико боялся напугать тебя. Сделать больно. Чувствовал себя неопытным мальчишкой, который первый раз получил доступ к желанной девушке. Словно и не было у меня до тебя никого. Безумно радовался каждому твоему сладкому стону. А когда несмотря на все мои усилия ты вскрикнула от боли, просто возненавидел
