Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
Мысли Должника заметались в поисках выхода. Как защитить Эрхала? Как вывести его из Скользящих Степей живым?!
Приземлиться и попытаться уйти по земле? Там ожившие камни и радужные воины. Если одних сметать потоком воздуха, а других сжигать огнем, можно очистить себе проход. Но сверху будут атаковать грифоны.
Что же делать?!
…Один из призрачных грифонов пошел в атаку на Темьяна. На этот раз драконий огонь не причинил птице-зверю вреда. Зато удар меча Эрхала вырвал у костяного хищника крик боли и заставил на время отступить.
Аль тоже взмахнул клинком, отвлекая на себя второго призрака. Широкий росчерк металла. Туманное крыло отделилось от костяного туловища. Тварь закричала и, не удержавшись на одном крыле, камнем полетела к земле.
Должник ничуть не сомневался, что вскоре она полностью восстановится и снова ринется в бой. «Их не убить. Можно лишь выиграть время…»
Бой разгорелся с новой силой.
Аль еще дважды умирал и пять раз убивал. Но каждый раз и Должник, и грифоны-призраки оживали, и все начиналось сначала.
Несколько раз Алю казалось, что его кто-то зовет чудным тоненьким голоском: «Эй ты! Ворюга!!!»
Должник непонимающе крутил головой, прислушиваясь. Но потом грифоны снова шли в атаку, и ему становилось не до странного голоса – приходилось закрывать Эрхала и Темьяна своим телом, ведь амечи и оборотень были единственные смертные в этой безумной небесной схватке.
На степь давно опустилась ночь, но бойцам с обеих сторон темнота не стала помехой. Звериные глаза Темьяна прекрасно видели в любое время суток, как и глаза амечи. Должнику тоже было все равно: ночь или день. Призрачных грифонов тем более не смущала тьма. Красный свет из глазниц черепов нежити подсвечивал ночь тревожными кровавыми бликами.
Костяные призрачные птицы-звери атаковали упорно и бесстрашно. Они слегка утратили ловкость, присущую живым грифонам. Вместе с ней пропал инстинкт самосохранения. Зато появилась ненависть к живым – жгучая, тяжелая, она окружала призраков почти осязаемой волной.
Теперь грифоны не боялись смерти, бестрепетно лезли на мечи, надеясь успеть размозжить ненавистным живым существам головы или разодрать когтями их горячую плоть.
Эрхал и Аль сносили крылья костяным птицам-зверям, отрубали головы. Но они быстро восстанавливались и снова бросались в бой.
Аль заметил, что их воскрешение с каждым разом происходит все быстрее. Если раньше обезглавленный призрак падал до самой земли, то теперь новая костяная голова вырастала уже на полпути.
В отличие от них, у Эрхала и Темьяна мгновенного лечения не происходило. А вот ран все прибавлялось и прибавлялось. Оба с каждым мгновением теряли все больше крови и сил.
Пришлось Алю на некоторое время выйти из боя, чтобы заняться лечением подопечного.
Сам амечи поначалу вообще не понял, что происходит. Он продолжал отмахиваться мечом от крылатой нежити.
А вот Аль ощутил себя Эрхалом. Это его располосовали острые когти грифона. Ему раскроил бедро прочный, как металл, птичий клюв. Став Повелителем Воды, Должник забрал на себя его раны.
Теперь не у Эрхала, а у Аля хлестала кровь из разорванного бедра. Невыносимо болели спина и плечо, испещренные глубокими порезами от когтей.
Эрхал в первый момент опешил от молниеносного исцеления, не понимая, как такое произошло. Машинально взглянул на Должника. Понял.
– Спасибо, – то ли сказал, то ли подумал амечи и кивнул на урмака: – А его?
– Не могу, – покачал головой Аль. – Имени Темьяна в моем приказе нет.
Должник не соврал. Он действительно не мог исцелить урмака так же как Эрхала – быстро, налету. Для лечения Темьяна надо приземлиться и посмотреть ему в глаза. Но тогда Аля скрутит приступ, он надолго потеряет сознание. И амечи останется без присмотра. Одна звездная пыль знает, что станется с ним без защиты Должника. Эрхал запросто может погибнуть от когтей грифонов. И тогда приказ Змееносца будет не выполнен. Позор для Аля ри Эстана… Бесчестие на века…
Нет! Аль не согласен платить такую цену за исцеление Темьяна. Урмаку придется потерпеть…
– Отдай! Ворюга! – снова раздался на границе слышимости тоненький писклявый голосок. Он прозвучал криком – гневным и жалобным одновременно.
– Да что отдать-то? – машинально переспросил Аль.
– Меч! Это мой! Я – хранитель!
– Отстань! Не до тебя. Не видишь? Я занят! – Аль пришпорил дракончика, прикрывая левый бок Темьяна.
И тут остановилось время…
Завис в нелепой позе костяной грифон, пытаясь дотянуться клювом до Дракона.
Другой обезглавленный крылатый призрак замер в кувырке, звериными лапами вверх. Отрубленная черепушка белела по соседству, напоминая уродливый мяч. Клинок Эрхала еще касался острием ее позвонков.
Сам амечи оцепенел в момент нанесения удара – привстав на спине Дракона и сильно вытянувшись вперед.
Крылья урмака застыли в замахе. Капли крови из его ран остались висеть алыми каплями, почти невидные в ночной темноте.
И только Должник не потерял свободы движения. По инерции он пролетел вперед, полоснул клинком по вытянутой шее замершего в полете грифона. Ощутил, как меч прорубил позвонки, но черепушка костяной птицы-зверя осталась висеть, где висела. И лишь тонкая полоска говорила о том, что она уже отделена от тела.
Аль остановился в растерянности:
– Да что ж это такое?! Скольжение? Тогда должен быть возврат во времени, но его нет…
– Теперь ты больше не занят? – поинтересовался уже знакомый писклявый голосок. В нем слышалось откровенное ехидство.
– Теперь нет, – машинально ответил Аль. – Это ты сделал? Время остановил?
– Да. Отдай меч!
– А ты кто такой? – в душе Должника забрезжила надежда. Если эта пискля способна останавливать время, то с ней определенно имеет смысл поговорить.
– Я Барахольщик, – представился
