Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков

Но желтый архимаг, в отличие от синего собрата, не захотел умирать.

Когда амечи распустил смерч и обрел человеческое тело, то с удивлением узрел следующую картину: возле растопыренных конечностей Паука на коленях с мольбами о пощаде стоял человек в некогда желтой, а теперь перепачканной кровью и грязью тоге волшебника. Темьян-Паук растерянно шевелил жвалами и явно не знал, что предпринять.

Повелитель Воды не стал торопиться подходить к урмаку, припомнив неприятный разговор, который состоялся после казни зеленого архимага. Темьян тогда осудил Эрхала, так пусть теперь сам испытает, каково это – выносить приговор!

«Сразу видно, что желтый архимаг безумно хочет жить. Любой ценой. В таких случаях допустимо выполнить мольбу сдавшегося. На определенных условиях, разумеется, – размышлял Эрхал. – С другой стороны, пятерка Шинэхуу предала Богов, присягнув Темным Небесам, а у предателей участь одна – смерть… В общем, пусть Темьян сам решает».

Паук все-таки заметил Повелителя Воды и воскликнул:

– Эрхал! Что мне делать?

– Это твой выбор, Темьян Ты можешь казнить или отпустить.

– Я… я… пусть уходит.

– Ты прощен, маг, – подтвердил Повелитель Воды. – Ты сможешь уйти живым, но сначала ответишь на ряд моих вопросов.

Архимаг перевел радостный взгляд на амечи и побледнел. В его глазах стояли узнавание и ужас. Он залепетал, с мольбой прижимая руки к груди:

– Ученик Богов! Милостивый и Милосердный! Я не узнал вас, клянусь! Иначе ни за что не поднял бы на вас руку… И я не предавал Богов! Меня заставили!.. Оклеветали!.. Вынудили!..

– Да я верю, что вынудили. Вставай с колен, давай поговорим.

– Как скажете, Всемогущий! Все, что угодно, Великий! Моя жизнь и мои мысли принадлежат вам… – Захлебываясь словами, мэтр зачастил положенные фразы, а Эрхал укоризненно покачал головой: не поздновато ли он вспомнил обычаи?

Темьян тем временем успокоился и принял излюбленную личину – снежного Барса. Он сел поодаль и начал вылизывать свой густой, красивый мех.

Эрхал присел на землю и сделал архимагу приглашающий знак. Тот в страхе уставился на Высшегоя. В глазах волшебника читался безмолвный вопль: «Вы приглашаете меня сесть?! Но как же так! Неслыханное нарушение традиций! Сидеть в присутствии Бога категорически запрещено! Это одно из самых тяжких святотатств, указанных в Законе!»

Повелитель Воды нахмурился и повторил жест. Архимаг подчинился, но теперь ужас наполнял его целиком, от пяток до макушки. «Тем лучше, – сам себе кивнул Повелитель Воды. – Значит, опасаясь наказания, мэтр будет более откровенен. Ему обещана только жизнь, про телесные повреждения не было сказано ни слова».

– Кто такой Черный Чародей? – задал Эрхал набивший оскомину вопрос.

Архимаг задумался, подыскивая наиболее точный ответ:

– Можно сказать, что этот титул делят двое: амечи и дейв, Всемогущий. А вообще-то людская молва создала Черного Чародея, хозяева же основали веру Темные Небеса.

– А Бовенар – это…

– Амечи, – уточнил архимаг.

– А как зовут дейва?

– Не знаю, Всемогущий. Впрочем, уверен, что и у амечи настоящее имя вовсе не Бовенар.

– Да, наверное, ты прав… А что ты знаешь о Творце?

Волшебник вздрогнул. Его начала бить крупная дрожь, а на верхней губе появилась испарина.

– Он… он… я не знаю, но…

– Да что ты мямлишь. Говори четко! – У Эрхала вновь возникло ощущение, что он плывет против течения. Несомненно, кто-то баловался с разумом архимагов. Как и с разумом жреца трагги. Но Повелителю Воды было необходимо разузнать все до конца. Напустив в голос металла, амечи спросил с нажимом: – Отвечай, кто такой Творец?

– Он накажет меня! – взвыл архимаг.

– Не накажет, – успокоил Эрхал мэтра. – Скоро у него появятся совсем другие заботы.

Архимаг понял намек совершенно правильно, но перепугался еще больше.

– Простите, Великий, но вам не справиться с ним. Он…

– Ну что – он?

– Он самый настоящий Изначальный, – с благоговением в голосе произнес маг.

Эрхал сорвался на постыдный крик:

– Нет никаких «самых настоящих Изначальных», понятно?! Нет!!! Амечи и дейвы – Изначальные! Ясно тебе?!

Барс удивленно приблизился к ним. В его медовых, обращенных на амечи глазах стоял вопрос.

Мэтр был напуган до смерти. Он сжался в комок, втянул голову в плечи, закрылся руками и забормотал, избегая взгляда Ученика Богов:

– Все ясно, Всемогущий и Милосердный… Нет Изначальных, Великий… Как скажете, Всевластный…

– Эрхал, ты хочешь узнать правду или спрятаться от нее? – разумно спросил Темьян, и Повелитель Воды в который уже раз поразился его совсем не свойственной остальным урмакам рассудительности.

– Ты прав, Темьян. Прав! Просто меня уже достало упрямство этих предателей, которые, испугавшись тени, пытаются свергнуть реальных Властителей Мироздания – амечи, прикрываясь каким-то выдуманным Творцом.

– Погоди, Эрхал. Давай я его спрошу.

– Валяй.

Барс повернулся к архимагу:

– Мэтр, сколько всего человек, то есть существ, прячется под маской Черного Чародея? Двое или трое, если считать вместе с Творцом?

– Творец не Черный Чародей. И уж тем более не существо. – Архимаг поднял голову, его взгляд наполнился безумием, наподобие того что читалось в глазах зеленого волшебника.

– А кто он?

– Изначальный!

Эрхал сжал кулаки, Темьян вздохнул.

– Начнем сначала, мэтр, – терпеливо сказал Барс. – Значит, есть Бовенар – амечи, его помощник – дейв и некто именуемый Творцом. Так?

Архимаг кивнул. Нездоровый блеск постепенно ушел из его глаз. «Молодец Темьян! – обрадовался Эрхал. – Он на правильном пути».

– А Творец вроде как главный в этой троице? – продолжал Темьян.

Архимаг вновь кивнул.

– А как он выглядит внешне, этот Творец?

Волшебник задумался, затем перевел растерянный взгляд с Барса на Эрхала.

– Я не помню. Но… как же так?! Я дважды удостаивался чести беседовать с ним!

– Может, он меняет обличья, как дейв?

– Нет… – Архимаг потер ладонью лицо. – Нет… Не помню… Очень голова болит… Не могу думать…

– Погоди. – Эрхал встал и приблизился к нему. Положил руки на его роскошную шевелюру, пытаясь нащупать источник боли.

И ничего не обнаружил! Источника не было! Либо сидящий перед ним человек врал про головную боль, либо…

Эрхал и сам не знал, что означает второе «либо». Он всегда чувствовал любую болезнь любого живого существа и мог исцелить, дело лишь во времени да желании. А здесь! Судя по внешним признакам, архимаг не врет. У него покрасневшие белки глаз,