Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
… а через два дня рассыпалось пеплом.
Глава 18
Король и его менталист
Дион
Субботним утром в коридорах дворца было пусто, и только мои шаги разбивали царящую здесь сонную тишину. Добравшись до нужной двери, я громко постучал.
Открыли мне сразу.
— Ваше высочество? — спросил невысокий русоволосый тип, глядя на меня с явным удивлением.
— Доброе утро, Ферн. Разрешишь войти?
— Конечно, — ответил отцовский менталист и пропустил меня внутрь. — Как я понимаю, у вас ко мне дело.
— Не трудно догадаться, — ухмыльнулся я и сразу перешёл к сути. — Ферн, я пришёл к тебе, а не к отцу, потому что мой вопрос может сильно сказаться на наших с ним отношениях. Ты знаешь меня всю жизнь, ты рядом с королём больше тридцати лет ‒ считай, член семьи. Потому я хочу, чтобы ты сказал мне правду.
— О чём, ваше высочество? — спросил он, и ни один мускул не дрогнул на его невозмутимом лице.
— Ты когда-нибудь стирал мне память?
Тот странно усмехнулся, но без сомнения отрицательно покачал головой.
— Нет. В вашем сознании мне ни разу покопаться не позволили.
— Хотя отец постоянно этим угрожал, — хмыкнул я.
Ферн тепло улыбнулся.
— Обычно хватало угроз, — согласился он. — Но судя по всему, вы забыли что-то важное, и хотели обвинить в этом меня.
— Именно.
Отрицать бесполезно. Да и Ферн всегда умел делать правильные выводы из минимума информации.
— И о чём речь? — тут же поинтересовался менталист.
— О девушке, — не стал скрывать я. — Она явно была в моей жизни больше недели, но в памяти пустота. И не нужно говорить, что это из-за моего легкомысленного отношения к женщинам. Без веской причины я бы к тебе не пришёл.
Ферн кивнул и задумчиво прошёл по комнате.
— Вы не помните только её? Или из памяти полностью стёрся какой-то промежуток времени?
— Не знаю. Но её я точно не помню. Совсем.
— Подобное влияние всегда оставляет след. Если позволите, я посмотрю. Думаю, смогу сказать, вмешивался кто-то из моих коллег в вашу память или нет.
Я согласно кивнул. А потом послушно сел на стул и позволил Ферну коснуться моих висков.
Не знаю, что именно он делал, но я почувствовал лишь дискомфорт, будто кто-то водит пёрышком по оголённым нервам. Хорошо, что долго это не продлилось.
— Нет, ваше высочество, — сказал мужчина, закончив. — Мои ментальные блоки на вас не тронуты. Никто вам память не подправлял.
Я хмыкнул, потом поднялся и направился к двери. Но уже у самого выхода обернулся и спросил:
— Скажи, а подобное вообще возможно? Ну… стереть память, заставить забыть определённого человека? Тебе бы такое было по силам?
Некоторое время он молчал, а потом тихо ответил:
— Да, ваше высочество. Моего дара на подобное бы вполне хватило.
* * *
День во дворце пролетел одним мигом. Оказалось, что дорогие родственники за месяц разлуки успели по мне соскучиться. Даже сестрёнка примчалась из своей академии, в которой сидела неотлучно, а Брайл в кои-то веки не смотрел свысока. Папа объявил себе выходной, а мама и вовсе едва не задушила в объятиях.
Я любил свою семью. Очень уважал отца. Но разговор с его менталистом только усилил мои сомнения. Мог ли папа отдать приказ стереть мне память о дочери государственного преступника? Увы, мог. Он всегда отличался рациональностью мышления, и если бы этот выход показался ему самым правильным, то он так бы и поступил.
Вот только отец правду мне вряд ли скажет. Значит, если я хочу услышать его признание, нужно сначала собрать доказательства. А это почти нереально. И лучше бы не демонстрировать пока интерес к делу Шарских.
Или вообще сделать вид, что никакие провалы в памяти меня не беспокоят. Хотя в архив тайной полиции я бы наведался с превеликим удовольствием. Уверен, там бы нашёлся портрет той девушки. Агнары.
Безумно интересно узнать, как она выглядела. Уверен, леди Шарская — настоящая красавица, если меня на ней так переклинило, что пришлось даже память подправлять.
Странно, но сейчас даже её имя не вызывало у меня никаких эмоций. Я не помнил о ней ничего. Вообще. И даже возникла странная мысль, что, может, оно и к лучшему?
По случаю моего приезда мама устроила семейный ужин. Ну, как семейный? Помимо нашего семейства на нём присутствовала чета Ходденсов вместе с Марленой, Бертлины всей семьёй, бабушка с супругом, и ещё человек двадцать отцовских приближенных.
Хотя у нас всегда было именно так. За всю мою жизнь узким кругом мы ужинали всего раз пять.
Как оно обычно бывает, после трапезы всех пригласили в малый бальный зал, где гостей уже ожидали музыканты. Мне же танцевать не хотелось совершенно, а в голове крутились мысли об Агнаре и Дестере.
С одной стороны, собственные догадки даже мне самому казались глупыми. Да и какая девушка сможет успешно прятаться под личиной парня больше трёх лет? И всё же Задохлик мог бы… силы его характера хватило бы на такую авантюру. Но как же вывести его или её на чистую воду?
- Военная академия хорошо на тебя влияет, — проговорил подошедший ко мне Брайл.
Он держал под руку Марлену Ходденс, которая против компании старшего принца явно не возражала. На мгновение мне даже показалось, что между ними что-то есть, но я отмёл эту мысль, как лишнюю.
— Знаешь, — ответил брату. — А я с тобой согласен. Мне там даже нравится.
— Мы тут наслышаны о твоих подвигах, — продолжил он. — И о том, что в наказание тебя поселили в комнату к твоему врагу. Отец был в восторге и, насколько я знаю, распорядился увеличить дотации для академии Хариас. Он даже хотел поощрить лично ректора, но пока решил с этим повременить.
— Мы уже почти друзья, — ответил я, вспомнив, каким стало наше общение с Дестером.
— А как там Кейн с Хеленой? — спросила Марлена.
— Отлично. Они же вместе, за них можно не переживать.
— А ты? — чуть смутившись, спросила та, кого я думал, что люблю… пока меня не прокляли. — Тебе там на самом деле нравится?
— Да, Марли, — я тепло ей улыбнулся.
Брата позвал отец, и мы с сестрой Кейна остались наедине. Как раз заиграла новая мелодия, и я не придумал ничего лучше, чем пригласить её на танец.
Вот только в очередной раз убедился, что ни прикосновения Марлены, ни голос, ни взгляд меня совершенно не волнуют. Она не вызывала во мне абсолютно никаких эмоций. А ведь
