Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
Свирин весь день поглядывал на него с неудовольствием, а вечером отозвал для разговора:
– Ну что, урмак, ты уже наработался? С виду не выглядишь ни лентяем, ни слабаком. Или я ошибаюсь?
Темьян что-то неразборчиво пробормотал в ответ. Ну не мог же он сказать, что уже которую ночь проводит без сна, ублажая разных женщин, в том числе дочь и любовницу самого Свирина!
– Смотри, Темьян, я тебя предупредил. Такой работник мне не больно-то и нужен, – староста и не пытался скрыть недовольства.
Ночью на сеновал пришла Лодда. Темьян настроился на серьезный разговор. Лодде же хотелось поцелуев и ласк, но он был непреклонен.
– Ну что? – сдалась она.
– Вы установили на меня очередь? – прямо спросил Темьян.
Лодда замялась и попыталась прильнуть губами к его губам. Он взял ее за плечи и осторожно встряхнул:
– Лодда, да или нет?
– Да! Да! А что здесь такого? Между прочим, Темьян, я была против, но эти стервы…
Он ожидал чего-то подобного, но все же растерялся:
– Сколько же вас… в очереди?
– Трое. А что, ты хочешь кого-нибудь еще?
– Нет-нет! Мне вполне хватает троих, – поспешно сказал Темьян, а про себя добавил: «И даже многовато».
– Я не понимаю, чего тебе не нравится? – Лодда пошла в атаку. – Любой парень на твоем месте визжал бы от восторга. Три самые красивые женщины селения! Сами! Безо всяких усилий с твоей стороны!
– М-да, без усилий…
– Ну, кое-что, конечно, и от тебя зависит… – Лодда придвинулась поближе и игриво провела пальчиком по его груди. – Ну, Темьян… Я и так столько дней ждала. Может, хватит разговоров? А то ночь скоро кончится.
Он вздохнул. Все было ясно. Да и ночи весной и впрямь коротки.
На следующий день юноша собрался и отработал на совесть, заслужив одобрительный взгляд Свирина. Но чуть не заснул за столом во время обеда.
– Эй, Темьян? Ты так любишь поспать? – засмеялся сидящий рядом Хью. – Смотри не упади в тарелку с супом.
Кост не преминул воспользоваться случаем и пробормотал что-то оскорбительное о ленивых урмаках.
Темьян встрепенулся и наткнулся на внимательный взгляд Свирина. Урмака моментально прошиб холодный пот, а сонливость как рукой сняло. Он боялся даже представить, что произойдет, если староста узнает о его ночных похождениях. И о Кайе! Оставалось надеяться, что она больше не придет.
Разумеется, она пришла. В эту же ночь.
– А Соланна где? Я думал, сегодня ее очередь, – брякнул, не подумав, Темьян. И тут же пожалел о своих словах, потому что Кайя заметно напряглась:
– А… ты ждал ее? Могу уйти.
– Нет, не уходи! Я совсем не то имел в виду. Просто хотел поговорить с ней…
– О чем?
– Ну… неважно. – Темьян осторожно привлек Кайю к себе и поцеловал.
Больше в эту ночь они не разговаривали.
На следующий день Темьян буквально падал с ног от усталости.
Вечером Свирин оглядел его недовольным взглядом и буркнул:
– Сегодня в амбар не ходи. Все равно без толку, только куары на тебе потеряю.
Темьян послушно поплелся к себе на сеновал и мгновенно заснул. Проснулся он среди ночи от чьего-то присутствия. С трудом продрав глаза, он увидел Соланну.
– Ну, ты и спать горазд, Темьян. Еле-еле тебя добудилась.
– Ага, спать… Я из-за вас уже которую ночь почти не сплю.
– Не спишь? Из-за нас? Ты о чем говоришь, Темьян? – удивилась она.
– Ну, сама подумай, Соланна. Я работаю с рассвета до темноты. Полночи дерусь. А оставшееся до утра время с вами. Уже неделя скоро… Если так дальше пойдет, я засну прямо на тебе. Ты этого хочешь?
– Нет, конечно. – Она задумалась. – Да, мы об этом не подумали… Мы можем уходить раньше… Хотя о чем это я, от тебя раньше не уйдешь… Ладно, а если мы будем приходить через ночь? – Соланна внезапно нахмурилась и посмотрела на Темьяна. – Или нам вообще больше не приходить?
– Ну что ты, Солана. Я не имел в виду ничего такого. Через ночь меня вполне устроит.
29
И жизнь Темьяна потихоньку вошла в свою колею.
Кошмары его больше не мучили, а страшные воспоминания превратились в стаявший по весне грязный, ноздреватый снег.
Теперь у него появилось время для отдыха. В работе он показывал все, на что способен. Вечером в амбаре выкладывался до конца, постепенно приобретая необходимый опыт, усиливаемый его природными способностями, и крайне редко оказывался на полу.
Свирин явно был им доволен. Впрочем, как и три такие разные и такие близкие теперь женщины.
С Лоддой Темьян ощущал себя бегуном на длинную дистанцию. Ей нравились простые и незамысловатые удовольствия. Пара торопливых поцелуев – и вперед, не останавливаясь, пока оба не падали буквально без сил.
Соланна же оказалась выдумщицей и фантазеркой. Темьян и не подозревал о таком количестве точек наслаждения на теле мужчин и женщин, которые показала ему черноволосая любовница. Близость с ней походила на танец – иногда острый и зажигательный, иногда медленный и плавный, но каждый раз непредсказуемый. В их паре ведущей была она, и каждый раз совместные прогулки в мир любви производили на Темьяна неизгладимое впечатление. Он оказался способным учеником. Умел когда надо подчиняться партнерше и через месяц уже мог запросто перещеголять свою учительницу в искусстве любви.
Однажды Соланна притащила с собой раскрасневшуюся, смущенную Лодду. Темьян ощутил первоначальную неловкость, но Соланна очень быстро добилась от них с Лоддой нужного ей настроя, и ночь прошла чудесно, а крошечный привкус неловкости и смятения добавил всем ощущениям дополнительной остроты.
Кайя же стала для него особенной. И дело тут было не в каком-то чрезмерном плотском удовольствии. Наоборот, в этом смысле она не могла тягаться с загадочной, как звезда, и страстной, как огонь, неистощимой на выдумки Соланной. Но когда Темьян был с Кайей, у него пела душа. Он скучал, если она долго не приходила. Ловил ее взгляды во время вечерних драк в амбаре. И самое главное – ему оказалась интересна она сама, а не только ее тело.
Постепенно они стали выкраивать время для разговоров. Кайя уходила очень поздно, когда начинали петь третьи петухи. Темьяну казалось, что и ей с каждым днем все труднее расставаться с ним. Расставаться, чтобы в течение нескольких следующих дней усиленно
