Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
– Мне простительно, – улыбнулся Эрхал, – я еще не Бог.
– Как это? – спросил Темьян. Почему-то с ними обоими он чувствовал себя как с ровней и не страдал комплексом неполноценности.
– Пока я только Ученик, идущий по Дороге Миров. Прежде чем стать Богом, я должен пройти Дорогу до конца. Ну, вроде как сдать экзамен.
– Ты хочешь сказать, что этот мир для тебя один из многих?
– Седьмой, если быть точным.
– И в каждом тебе надо сражаться с Черными Чародеями?!
– Не в каждом. У всех миров собственные заморочки, отличные от остальных. Скажу по секрету: пока что это задание самое непонятное из пройденных. Непонятное и запутанное.
– Ладно, – сказал Миссел, – давайте решать, что делать дальше.
– Прежде всего, сними с Темьяна ошейник, – ответил Эрхал. – Прямо сейчас сними.
– Мне понадобится довольно много времени и сил, – возразил Проклятый. – Черный Узурпатор учует меня и начнется большая охота.
– Она уже началась, – сказал Эрхал. – В тот самый миг, когда вы ринулись мне на подмогу, ОН понял, что нас с тобой двое.
– Мы вовсе не «ринулись тебе на подмогу», – возразил Миссел. – Стал бы я в здравом уме помогать амечи! Нас самих гнали маги Датныока.
– Кстати, – спохватился Темьян, – а им-то что от нас понадобилось? Неужели они искали меня?
Миссел заметно смутился. Эрхал внимательно поглядел на него, на миг опешил, а затем непонятная улыбка тронула его губы.
– На этот вопрос тебе придется ответить, дейв, – сказал Повелитель Воды.
– Про тебя, Темьян, они ничего не знали. Они… э-э-э… гнались за мной, – с запинкой ответил Проклятый. – Я… ну… это неважно.
– Говори, говори, – гадко усмехнулся Эрхал. – Иначе я расскажу за тебя.
Миссел бросил на него злобный взгляд и сказал с вызовом:
– Да, Ротран тебя раздери! Да! Я не сдержался и вмешался, когда адепты Темных Небес, а в их числе оказались и пресловутые маги Датныока, стали разрушать Храм Богов и вживую сдирать кожу со жрецов!
– Так-так…
– Не «так-так», а есть заведенный порядок! – взорвался Миссел. – Вы, амечи, наши враги, но сейчас ваш черед править, и не дозволено всякому Черному Выскочке ломать установленные правила! Так что я защищал не Богов, как ты подумал, а порядок и…
– Конечно-конечно, – покивал Эрхал с ехидной улыбочкой.
Миссел насупился и проворчал:
– Ну что там с ошейником? Здесь снимать или поищем более укромный уголок?
– Поищем более укромный.
Они подтянули подпруги у лошадей и тронулись в путь. Небо продолжало светлеть, но быстрый ветер ловко затягивал его тучами, готовя дождливые декорации для наступающего пасмурного дня.
Темьян некоторое время ехал молча, тщательно обдумывая услышанное, а затем спросил:
– Миссел, скажи, почему вы не можете положить конец беззакониям Черного Чародея с помощью магии, раз Боги и Проклятые такие сильные волшебники? Почему Эрхал там, у ворот, дрался мечом, а мы с тобой убегали по крышам?
– Видишь ли, Темьян, наша сила сейчас работает против нас. Боги легко могут взорвать весь твой мир так, что от него не останется даже следа. А Эрхал, особо не напрягаясь, способен раскатать по камешку всю Дзенту. С Саарией и Беотией в придачу. Но нам ведь надо не разрушить мир – именно этого и добивается Черная Таинственная Сволочь, а искоренить зло, стараясь причинить как можно меньше вреда исконным обитателям. Мы хотим уберечь твой мир от гибели, а не превратить его в руины. Помнишь, там, перед гостиницей, я разрушил часть улицы?
Темьян кивнул. Миссел продолжал:
– Это действие потребовало от меня гораздо меньше усилий, чем исцелить твои раны здесь в лесу.
Урмак удивился.
– Да-да, – поддержал Проклятого Эрхал. – Чем обширнее магическое воздействие, тем меньше усилий нам надо прикладывать. Например, легче разрушить целый город, чем убить волшебством одного человека. Тратить магию по мелочам очень утомительно. Поэтому я дрался мечами, а вы убегали по крышам – мы с Мисселом экономили силы.
– Именно в этом и состоит наше отличие от здешних волшебников, – добавил Миссел. – Мы сильнее в глобальной, общемировой магии, а они, так сказать, в повседневной: бытовой и боевой.
– Значит, в повседневной магии вы слабее… – в голосе Темьяна сквозило разочарование. – А как же мы тогда справимся с джигли? И с Черным Чародеем?
– Справимся, – глаза Миссела хищно заблестели. – Дайте только мне добраться до этого Черного Любителя Хаоса, я ему голыми руками яйца поотрываю.
– Кстати о яйцах, – спохватился Эрхал. – А вы знаете, как он выглядит? И вообще, что вы знаете о нем?
– Темьян, теперь твоя очередь рассказывать, – предложил Миссел. – Давай сплетни, слухи, все, что знаешь.
Они ехали через смешанный лес по едва различимой звериной тропе. Начинающееся утро выгнало из гнезда дятла, и он деловито застучал по дереву, добывая себе личинок на завтрак. В рыхлых кронах дубов и сосен заскользили синицы и сойки. Взгляд Темьяна упал на взрытое, подгрызенное корневище купены. Урмак невольно улыбнулся. Сочное корневище – излюбленное лакомство его собрата, дикого лесного кабана.
Продолжая рассеянно разглядывать лес, Темьян неторопливо начал говорить:
– У нас в Саарии о Черном Чародее мало что известно. В основном слухи. Говорят, что скоро на всей земле он установит царство Темных Небес, когда днем не будет видно солнца и день превратится в ночь. Вечную ночь. Исчезнут зима и весна. Круглый год будет холодное, темное лето. Лето и ночь навсегда.
Миссел и Эрхал переглянулись.
– Тебе это ничего не напоминает? – спросил Повелитель Воды.
– Очень даже напоминает, – мрачно откликнулся Проклятый. – Видишь ли, Темьян, такой мир уже существует. Царство Вечной Ночи. Кстати, это и есть родина джигли.
Урмак поежился. Ему нравился и день, и осень, и зима. Темьяну стало страшно при мысли, что все это будет изуродовано и извращено в угоду Черному Чародею.
– Рассказывай дальше, Темьян.
– Те, кто отвергнут Богов и присягнут Темным Небесам, останутся в живых и получат в новом мире особые способности, власть и могущество. А кто посмеет противиться, погибнут в муках или превратятся в страшных, безмозглых монстров. Это все. – Урмак пожал плечами. – Разве что мои детские воспоминания. Но я не уверен, что они имеют отношение к Черному.
