"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов
«Григорий Васильевич, передайте пожалуйста Константину Устиновичу, чтобы он не ел копченой ставриды в этом августе, находясь в отпуске на черноморском побережье. И еще, Чазов — человек Горбачева».
Глава 16
Однако меня закономерно и очень даже быстро ждет полный облом в кабинете второго секретаря Ленинского райкома партии.
Он сразу понял, что речь идет про высшие эшелоны власти, именно те, про которые я так запанибратски пишу, и ему там нечего ловить. Все очень непонятно и опасно, смысла вписываться с каким-то подростком в эти провластные темы ему лично нет никакого. А с всевидящим, типа, подростком так тем более, это вообще попадалово конкретное.
Такая тема уже верой в бога попахивает, что совсем нехорошо.
«С тебе взятки гладки, ты еще комсомолец-школьник, а меня навернут так, что на всю жизнь хватит.»
«И Романову я звонить не стану, не совсем еще из ума выжил.»
«Как только скажу, что пришел школьник и хочет предсказать будущее, так сразу же потеряю должность! А я к ней столько времени шел! Еще и на первого секретаря попаду!»
Это я читаю в его взгляде, когда он прочитал записку, никак вообще не отреагировал, аккуратно свернул ее и тут же убрал в стол.
Обсуждать тоже ничего не хочет, понимает, куда такие темы могут привести.
Ну, что тут скажешь, человек все понимает, пусть даже не высказывает лично мне никакого недоверия, но влезать в эту мутную тему не станет.
Я бы на его месте не стал. И ведь это он еще не знает, что меня сейчас ведет КГБ!
Тут и его секретарша заглянула в кабинет, держа в одной руке полную тарелку сдобы из столовой.
— Виктория Иннокентьевна, проводите комсомольца из моего кабинета в райком комсомола! Ему уже пора! Это — не обсуждается! — прикрикнул он, заметив, что я хочу что-то возразить.
Вот тебе и весь ответ на продемонстрированное тайное знание. Ползучий бюрократизм, как говорил классик!!!
Возразить мне особо нечего, упрашивать дальше засовывать голову в капкан кого-то постороннего я не имею права. Мужик сразу все понял и отказался влезать в непонятную ситуацию с высшими чинами партийной иерархии.
Так что под строгим присмотром тетеньки-цербера меня отвели на третий этаж, где открыли задвинутую на настоящий засов дверь и отправили гулять в помещения райкома комсомола.
«Типа, сами разбирайтесь со своим забравшимся не туда малолеткой.»
Да, не получилось сразу ничего, да и не могло получиться, как мне кажется. Отрывать известного своей авторитарностью начальника Ленинграда и всей области от всегда важного дела только потому, что какой-то непонятный подросток что-то там знает — дураков совсем нет.
— Партбилет на стол и на завод! — скомандует товарищ Романов.
Вот с Горбачевым, наверно, его непосредственный подчиненный мог бы попробовать связаться, все же он заметно мягче и человечнее по внешнему виду и общению. Но, не с Григорием Романовым, это точно нет.
И первого секретаря товарищ Иванов наотрез отказался привлекать по знакомству. Выпроводил меня с явным облегчением и записку сейчас, наверно, уничтожит от греха подальше.
Думаю, что все сто процентов партийных подчиненных Романова пошлют меня куда подальше, этот хоть милицию не вызвал и на том большое спасибо. Сидеть в грязном аквариуме в ожидании неизбежного появления комитетчиков — ну так себе интересная затея.
В помещениях райкома комсомола я еще успел наткнуться на товарища третьего секретаря, при виде меня сразу принявшего боевой воспитательный вид. Но мне с ним нечего обсуждать, поэтому я только махнул ему рукой, мол, отстань от меня. Товарищ понял, что его снова ждет только позор на глазах участников конференции и сразу отстал от меня.
А я ушел на лестницу, не собираясь больше обсуждать никаких новых комсомолок на прием в ячейку.
И своей провальной работы на высоком посту вместе с неоправданным высоким доверием.
Уже совсем не до этих тем, им еще всем за меня шею дополнительно намылят.
Никак мне до Романова не добраться, даже если брошусь под колеса его членовоза около Смольного, то вытащат гаишники и заломают руки, а мои крики про будущее никто слушать не станет. Отправят проходить курс успокоительных уколов в комнате с мягкими стенами и всего-то делов.
Много тут таких после весеннего обострения по улицам города бегает.
Второй секретарь райкома меня от КГБ никак не прикроет при всем желании, мог бы Романов так поступить, наверно, но он про меня ничего не узнает.
Хотя, вроде бы Чебрикова Горбачев и подкупил обещанием увеличить независимость комитета от контроля партийных органов. Давно надоело чекистам постоянные приказы руководящей и направляющей силы советского общества выполнять.
Придется Андропову с Горбачевым помогать, выбора больше особого нет. А эта моя сегодняшняя попытка просто авантюра на ровном месте — нужно себе это честно признать.
Поэтому я уселся на велосипед, да закрутил педали в сторону квартиры.
Билеты на поезд в Таллин подружкам перед выездом в райком занес, как раз их смена в овощном началась.
— Могу и не поехать. Тут три комплекта, если что, возьмите с собой кого-то еще. Нет, не заболел, есть проблемы, — так довольно скупо ответил я на все расспросы сразу же заинтересовавшихся девчонок.
Волги серой около дома и за моей спиной все не видно, впрочем, меня могут и на другой машине пасти сейчас, но я даже не пытаюсь ее вычислить.
Упорно делаю вид, что ничего не подозреваю и ни к чему такому вообще не готов.
Подъехал немного запыхавшийся к подъезду, хорошо выложился на маршруте и только соскочил с велика, как сзади скрипнули тормоза машины.
— Точно за мной! Ведь никто следом не ехал вроде! — сразу догадался я.
— Бессонов? Вы задержаны! — хлопнули двери и два ловких молодца, одинаковые с лица, уже оказались рядом, один легко махнул книжечкой в красной обложке.
Бежевые Жигули шестерка стоит у них за спиной, там еще сильно могучий по внешнему виду водитель за рулем.
— Задержан? Странно. Что сейчас делаем? — спокойно спрашиваю я.
Вижу, что удивил своим спокойствием оперативника, что не пытаюсь убежать или хотя бы заплакать.
— Сейчас поднимемся наверх и осмотрим квартиру, — меня крепко взяли под руку и подтолкнули в подъезд.
— А велосипед? — удивленно спросил я, бросив мимолетный взгляд на немытые стекла овощного магазина.
Видят там мои подружки, как меня забирают или нет? Лучше бы заметили, тогда поймут, что я никуда точно с ними не поеду.
— Не переживай,
