"Фантастика 2025-28". Компиляция. Книги 1-19 - Дмитрий Шатров

– Влас Петрович и твой отец ушли. Уже давно. Стелла ушла только что. За ней приехал этот… фриц. – Он болезненно поморщился.

– Соня?

– Соня в гостиной. Я устал с ней спорить, Митяй. Она собирается идти с нами в Гремучую лощину.

Митяй сел, потер глаза, сказал виновато и твердо одновременно.

– Мы не пойдем в Гремучую лощину.

* * *

Как он ждал пробуждения Митяя! Как надеялся, что тот расскажет что-то новое, что-то непременно обнадеживающее про Танюшку, а Митяй сказал, что они не идут в Гремучую лощину!

– Погоди, ты что-то не то говоришь… – У Севы еще оставалась слабая надежда, что друг просто не до конца проснулся, что сейчас он придет в себя и расскажет, что же видел на самом деле в своем сне.

И Митяй рассказал. Рассказчик из него был хреновый, но основную мысль они с Соней уловили. Лидия попала в беду. В страшную беду. И пусть ее так и не нашел дядя Гриша, но Митяй знает, где ее искать. А еще Митяй знает, кто второй упырь.

– Дом такой… на окраине дом! – Митяй не мог сидеть на месте, он нарезал круги по кабинету, то и дело едва не налетая на стоящую у занавешенного окна Соню. – Я не знаю этот район, вы же городские, подумайте, что за дом. Одноэтажный, кирпичный. Окна заколочены досками, а на стенах такая ерунда… вензелечки-кренделечки какие-то. Старый дом, дореволюционный, наверное.

На очередном витке он все-таки столкнулся с Соней, поймал в свои объятья, требовательно посмотрел в глаза и так же требовательно велел:

– Ну, вспоминай!

– Нечего тут вспоминать. – Она вздернула подбородок, но высвободиться из Митяевой хватки даже не попыталась. – Это дом купца Ерохина. Сева, скажи, похоже по описанию?

– Похоже. – он кивнул.

– Далеко отсюда? – Митяй вздохнул, словно бы с неохотой разжал пальцы, отпуская Соню.

– Недалеко, если дворами, – сказала она, снова отступая к окну. – Я знаю дорогу. Я провожу.

– Нет. – Митяй покачал головой.

– Почему – нет? – Теперь уже Соня искала его взгляда. – Я иду с вами, Митя!

– Со мной идет Сева. Ты остаешься.

– Нет!

Так получилось, что сказали они это вместе: он и Соня.

– Нет? – Митяй перевел взгляд с Сони на Севу.

– Мне нужно в лощину, ты пойми… – В этот момент Сева чувствовал себя предателем. – Когда придет время, им понадобится помощь. Им всем, понимаешь?

– Я понимаю. – Вопреки ожиданиям, в голосе Митяя не было ни обиды, ни злости. Кажется, он и в самом деле его понимал. Или пытался понять. – Ты прав, в лощине должен остаться кто-то из своих, но мне нужно найти Лидию. И я даже не уверен, что еще не поздно. – Он шагнул к Севе, встал напротив. – У каждого из нас свой выбор и свое задание. Мы не на танцы собираемся. – Его бледное лицо на мгновение озарила улыбка. – Если бы я мог…

– Если бы я мог, – эхом повторил Сева.

Так уж вышло, что каждый из них делает то, что в его силах. Каждый кого-то спасает.

– А я могу! – решительно сказала Соня. – И не смотрите на меня так! – Она снова вздернула подбородок. – Я знаю, где находится тот дом. Я знаю, как туда добраться кратчайшей дорогой. Я тут каждый двор, каждую подворотню знаю! Без меня тебе Лиду не найти!

Вот и она сделала свой выбор. Не позволила им двоим решать за себя. Да и кто они такие, чтобы что-то за нее решать? Сейчас такое время… Они не выбирали свою судьбу. Никто из них не выбирал, но так уж вышло.

Прежде чем ответить, Митяй долго молчал.

– Хорошо, – сказал он наконец, – но у меня есть два условия.

– Какие? – спросила Соня. Глаза ее горели, и этот свет был виден даже в темноте. Повезло Митяю с девушкой.

– Если… – Митяй осекся, – когда мы найдем Лидию, ты останешься с ней.

– А ты? – Соня взяла его за руку. Митяй рассеянно посмотрел на ее ладошку.

– А я пойду в Гремучую лощину. – Поверх Сониной головы Митяй посмотрел на Севу. – Договорились, друг?

Сева молча кивнул.

– Вот и хорошо. – Митяй снова едва заметно усмехнулся.

– А какое второе условие? – спросила Соня.

– Ты ни во что не будешь вмешиваться. – Голос Митяя звучал тихо, но твердо. Впервые за все время их знакомства Сева увидел, как сильно его друг похож на своего отца. Будет похож, если выживет. – Если скажу бежать, ты побежишь.

– Бежать – это значит бросить тебя? – спросила Соня шепотом.

– Бежать – это значит спасаться. – Митяй осторожно погладил ее по щеке. – Мое главное условие, Соня. Решай!

Она почти не раздумывала.

– Договорились! Скажешь бежать, я побегу, Митя.

Поверил ли он ей? Сева не поверил. Но кто он такой, чтобы вмешиваться в разговор этих двоих? И состоится ли у него самого разговор с Танюшкой? Хоть когда-нибудь.

Все решится этой ночью. Для всех для них решится. Но как же тяжело на душе…

А за окном тем временем начало смеркаться. Это были еще прозрачные, сотканные из тумана сумерки. Они ничего не скрывали, даже не маскировали. Но ждать больше не было никаких сил.

Собирались быстро. Да и что им было собирать? Автоматы с собой не возьмешь, пистолетов у них нет. Остаются осиновые колья. Уже имеющиеся они с Митяем обрезали ровно наполовину, чтобы их можно было спрятать в вещмешок или под одежду. Помимо кольев отыскали в столовом сервизе Стеллы несколько ножей. Каждый взял по одному. Соне достался ножик для корреспонденции – изящный, но остро заточенный.

– Это на крайний случай, – сказал Митяй, наблюдая, как Соня прячет ножик за голенище сапога. – Поняла? Никакой самодеятельности.

– Никакой самодеятельности, – повторила она и притопнула ногой, убеждаясь, что нож спрятан надежно. – Я все поняла, Митя.

Прощались так же быстро, как и собирались. Каждый из них понимал, что, возможно, это их последнее прощание. Суровыми мужскими рукопожатиями не обошлось, все испортила Соня. Она обняла их обоих, поцеловала в щеки, всхлипнула, украдкой вытерла глаза, а потом нарочито веселым тоном сказала:

– Ну, присядем на дорожку, мальчики!

Пришлось присесть, хоть никто их них не верил в эти бабушкины суеверия. В упырей верили, а в суеверия нет.

Первым ушел Сева, выскользнул во двор, спрятался в тени сарая, выжидая, когда из дома выйдут Митяй с Соней. Он должен был убедиться, что с ними все в порядке. Глупость конечно. Как говорил его дед, перед смертью не надышишься. Но… он хотел убедиться.

Митяй с Соней вышли, как и договаривались, спустя десять