"Фантастика 2025-28". Компиляция. Книги 1-19 - Дмитрий Шатров

неповиновения, из-за неуемной гордыни у меня начались неприятности! Ты думаешь, этот… – фон Клейст снова поморщился. – Ты думаешь бургомистр, это ничтожество, едет в Гремучий ручей просто так, с визитом вежливости? Из праздного любопытства? Слухи, мой неразумный Курт! Причиной всему грязные сплетни, которые разнеслись уже не только по городу. Это не визит вежливости! Это инспекция! Попытка разобраться с тем, что тут у нас творится. Со мной разобраться, щенок!

Фон Клейст замахнулся, и Вольф дернулся, испуганно заскулил в ожидании удара, которого не последовало. Пока не последовало, а фон Клейст продолжил:

– Ты нарушил мой прямой приказ. Я велел уничтожить всех на болоте. Всех, без исключения! Там ты мог резвиться, мог дать волю своим инстинктам. Только там и с соблюдением правил безопасности, которым я тебя учил. Правила, Курт!

– Если человек выпит до дна, его нужно уничтожить, – прохрипел Вольф.

– Уничтожить. – Фон Клейст кивнул. – Позволь спросить, как поступал ты? Как ты их утилизировал?

– Простите, господин, их было слишком много.

– Вот именно! Слишком много! Гораздо больше, чем необходимо! А та девчонка, которую ты приволок в свой дом? Думаешь, я не знаю про эту твою маленькую страсть?

– Я спрятал ее очень надежно, мой…

– Молчать!

На сей раз фон Клейст ударил. Бил коротко, без замаха, но одного удара хватило, чтобы сломать Вольфу челюсть. С того места, где он стоял, Митяй видел черную кровь, струящуюся по подбородку упыря, видел осколки зубов, когда тот оскалился.

– Недостаточно надежно, если я об этом знаю. – Белоснежным платком фон Клейст стер кровь с костяшек пальцев. Голос его снова звучал ровно и мягко. – Знаю я и, возможно, скоро узнает бургомистр. Мне думалось, ты мой удачный эксперимент, Курт. Мой самый удачный эксперимент из всех. Но я ошибся, я слишком рано спустил тебя с поводка. Ты неуправляемый. Возможно, на самом деле ты мало чем отличаешься вот от него!

И только сейчас Митяй увидел, что в подземелье есть еще одно существо. Именно существо, потому что назвать его человеком не поворачивался язык. Высокое, болезненно худое, с ввалившимися глазницами и выпирающей, звериной какой-то челюстью, оно, кажется, дремало, но, словно почуяв внимание к себе, открыло глаза. Глаза были чернильно– черными, такими же черными, как у тех восставших упырей, с которыми Митяю уже доводилось встречаться. Но было в нем что-то еще, что-то отличающее от обычных упырей. Митяй не сразу понял, в чем дело. Может быть потому, что существо завыло и дернулось. Загремели и натянулись цепи, приковывавшие его к стене, набухли жилы на тощей шее, а глаза вдруг из черных, сделались красными. В них было сумасшествие. Сумасшествие и лютый голод.

– Тише-тише… – Фон Клейст подошел к нему вплотную, протянул было руку, но передумал. Наверное, не осталось у него запасного белого платочка, а марать руки не хотелось. – Рядовой Баум, мой самый первый подопытный. – Он обернулся через плечо, посмотрел на хрипящего, захлебывающегося собственной кровью Вольфа. – Тогда мы с доктором Штольцем еще не до конца разобрались с дозировкой. Но неудачный эксперимент – тоже эксперимент. Чего мы добились, спросишь ты меня? Мы получили нечеловеческую силу и живучесть, собачью преданность и готовность убивать без раздумий. Но в этом-то и крылась одна из проблем. Бездумие! Полное отсутствие мозгов! Мы с доктором Штольцем списали этот факт на изначально невысокий интеллектуальный уровень рядового Баума, и следующим подопытным стал младший лейтенант Абихт. Весьма разумный, подающий надежды молодой человек. Был… Проблема не решилась, но к ней прибавилась еще одна – неконтролируемый голод. Настолько неконтролируемый, что лейтенанта Абихта пришлось уничтожить.

Фон Клейст отошел от существа на цепи, снова встал напротив Вольфа.

– Но мы поняли главное – нужно искать правильную дозу препарата. Знаешь, сколько их было до тебя, Вольф? До того, как мы нашли идеальный баланс? Не напрягайся, я отвечу. Их было много, и все они в итоге стали лабораторным мусором. Но с тобой нам наконец повезло! Можно сказать, что в некотором роде ты мне, как сын, Курт. Пожалуй, этот факт сделал меня слишком сентиментальным.

Вольф захрипел, попытался что-то сказать. Со сломанной челюстью получалось это не слишком хорошо. Фон Клейст задумчиво покачал головой, отошел к железной двери, несколько раз ударил в нее кулаком. Через мгновение в подвал вошел Штольц, в руке он держал железный лоток. На лотке лежал шприц и пробирка с чем-то красным.

– Это кровь, – сказал фон Клейст. К Штольцу он предпочитал не приближаться. К Штольцу или к пробирке? – Кровь мертворожденных, тот самый священный грааль. Немного моей крови, немного этой – и можно добиться поразительных результатов. Или убийственных, это уж как повезет…

Вольф снова застонал.

– Не пытайся говорить, Курт. Сломанная челюсть и выбитые зубы делают наше вербальное общение затруднительным. Но у доктора Штольца есть одно любопытное предположение. Не знаю, слыхал ли ты, что в зависимости от дозы лекарство может стать ядом и наоборот. Вот это, – он посмотрел на пробирку, – то ли яд, то ли лекарство для тебя, мой дорогой Курт. А мы с доктором Штольцем переходим к очередному этапу нашего эксперимента. Доктор, вы готовы?

Штольц побледнел так сильно, что сейчас сам мало чем отличался от прикованного к стене рядового Баума. Руки его заметно дрожали.

– Я готов, – сказал он.

– Тогда действуйте и не забывайте о технике безопасности. – Фон Клейст отступил еще на один шаг.

– Смею предположить, что десяти кубиков будет достаточно. – Штольц набрал кровь в шприц, вопросительно посмотрел на фон Клейста. – Мы не будем его как-то обездвиживать, господин?

– Понимаю ваши опасения. – Фон Клейст усмехнулся. – Даже с выбитыми зубами наш мальчик остается смертельно опасным. – Он подошел к Вольфу, заглянул ему в глаза, сказал мягко: – Чтобы не происходило, Курт, ты не должен двигаться. Замри.

– Этого будет достаточно? – спросил Штольц с сомнением в голосе.

– Более чем. Они послушные, ни один из них не мог противиться моему прямому приказу. Такой феномен наблюдался еще до наших с вами экспериментов. Думаю, причина тут уже исключительно в особенностях моей крови. Когда-нибудь мы попробуем изучить этот вопрос поподробнее. А пока прошу вас! Нашего сбившегося с пути мальчика ожидает либо исцеление, либо мучительная не-жизнь. Я в любом случае не планирую его убивать. Оставлю как доказательство того, каким сложным может быть путь к истине. Знаешь, Курт, ты чем-то напоминаешь мне Клауса, моего несчастного покойного брата. Он тоже был таким… ненасытным и излишне самоуверенным.

Пока фон Клейст говорил, Штольц осторожно, бочком подошел к Вольфу. На изуродованном лице Вольфа живыми оставались только глаза, в глазах этих плескался страх,