"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов
Туда, потом на квартиру капитану, на его теплоход, и еще немного в местное КГБ в самом конце.
Пусть хотя бы выйдут на связь с капитаном и уточнят насчет прохода моста.
Это, конечно, полное паливо, такие телеграммы стопроцентно привлекут внимание на телеграфе и меня более-менее запомнят.
Поэтому ехать давать их собрался в Веселый Поселок, чтобы подальше от центра. Но все равно понимаю, что этого будет достаточно, чтобы органы меня нашли даже в большом городе.
Так что к семи вечера я уже стою, как штык, в телефоне-автомате, который проверен на работоспособность.
В семь трубку никто не взял, в семь десять тоже, как и в семь двадцать, а вот в полвосьмого ее подняли, и я услышал мужской голос:
— Слушаю!
— Владимир Вениаминович?
— Да, это я. Говорите, что вам там надо с комсомолом.
Отлично, все же клюнул на упоминание горкомов партии и комсомола он сам, а сначала его жена. Все правильно я сделал, выстроил разговор в нужном ключе.
— Добрый день, Владимир Вениаминович. У нас при горкоме есть вычислительный центр с несколькими компьютерами. Вот программистам было поставлено задание предсказать природную или техногенную катастрофу в СССР! Они получили очень однозначный ответ. Поэтому я должен обязательно рассказать вам о нем. Он касается вас и теплохода «Александр Суворов».
Только бы сейчас не бросил трубку. Но упоминание его корабля вообще должно заинтересовать капитана.
— Говорите свое предсказание, — буркнул нехотя Клейменов.
Явно, что скептически, но пока слушает.
— Компьютеры дали однозначный прогноз, что пятого июня, во время прохождения под мостом около Ульяновска есть вероятность страшной аварии! С многочисленными человеческими жертвами!
Слава богу, до этой темы дошли! А капитан наверно рот открыл от удивления.
— Неопытный рулевой направит теплоход не в третий пролет, а в шестой, перепутав цветовую сигнализация с будкой охраны! Штурман будет читать книгу и ничего не заметит! Возможно снесение всей четвертой палубы вместе с пассажирами!
— Бред какой-то! — раздраженно опомнился Клейменов и бросил трубку.
Ничего, слышимость была отличная и он все расслышал, судя по его реакции.
Я тут же снова набираю номер, но суровый капитан или ушел уже, или просто не берет телефон.
С третьей попытки трубку поднимает сильно раздраженная женщина:
— Вы что себе позволяете! Я завтра доеду до вашего горкома! — слышу я и успеваю выпалить одну фразу:
— Десять лет тюрьмы!!!
Нормальную такую закладку ей в голову закинул! Пусть мужа потрясет тоже, что ему тут рассказали и почему тюрьмой угрожают. Еще лучше запомнит мое предупреждение.
Трубка брошена, дальше разговаривать нет особого смысла, на меня и так оглянулись прохожие, когда я закричал про тюрьму, но мне наплевать.
Звоню еще несколько раз, только уже без результата, к телефону никто не подходит.
Да и ладно, я свое дело сделал, но телеграммы в пароходство все же отправлю, а вот КГБ трогать не стану.
Не буди лихо, пока оно тихо.
Мне нужно побольше вовлечь людей в этот процесс, хотя самое основное я уже сделал, добрался до капитана и его ушей. Если он и теперь прощелкает этот момент, тогда уже сам будет во всем виноват, как оно и оказалось в той жизни.
Читает у тебя книги во время вахты помощник — отвечать только тебе, раз он погиб вместе с допустившим ошибку рулевым.
Телеграмму отправляю с соседней почты, раз уж засветил эти кабинки, то нет смысла дальше куда-то ехать.
" Напомните про мост около Ульяновска капитану теплохода «Суворов»
Вот так коротенько и немного непонятно для всех остальных именно в Волго-Донское речное пароходство.
«Ульяновск, шестой пролет, 5 июня, ремонт световой сигнализации» — это именно на теплоход.
Тетенька в окошке, когда прочитала адресатов, внимательно посмотрела на меня, но дальше уточнять не стала. Приняла за телеграммы от меня рубль восемьдесят и два двадцать, выдала квитанцию про уведомление.
Ох, явно я палюсь, но делать нечего. Одна надежда, что таких подростков, похожих на меня, в Ленинграде не один десяток тысяч. Замучаются искать в большом городе, хотя в я центре свечусь постоянно и с дозвонами, и с телеграммами, и с анонимками. Могут все же вычислить примерный ареал обитания, а если составят похожий фоторобот, то тот же участковый меня сразу же признает, тем более, что отлично знает, где я проживаю.
Поменять бы мне место жительства, но скрыться в таком случае все равно вряд ли удастся. Все знают, что я официально работал в овощном, так что к родителям тоже быстро приедут.
Ладно, я все же хорошее дело делаю, так что стыдиться мне нечего. Главное, чтобы анонимки в Шахты не всплыли и меня со смертью или полной инвалидностью маньяка не связали.
Хотя, это вряд ли, что я ездил в Ростов-папу — никто не знает точно. Впрочем, парторг Валентина и Света знают про Краснодар, в котором у меня на самом деле нет никакого дяди. Но это еще связать нужно нападение на Чикатилу со временем моей поездки.
Надеюсь, что не заинтересуется в случае с капитаном никто моими предупреждениями, да и ему нет смысла ни с кем делиться приватной инфой. Зато сможет предотвратить катастрофу одним взглядом вперед. Ну и у штурмана книгу отберет сразу, надавав по ушам.
Написал еще пару писем и так же забросил на Казанской улице, сейчас именующейся в память о видном деятеле русского и международного социалистического движения Плеханове. Как повествует мемориальная доска на колоннаде Казанского собора, 6 декабря 1876 года на площади у собора состоялась первая политическая демонстрация рабочих, на которой Плеханов выступил с речью против самодержавия.
Не поленился, доехал и посмотрел даже на мемориальную доску.
Вот не уверен, что выступал он именно с речью против самодержавия, хотя все могло быть. Мне память ничего такого из своих подвалов не достает, за своего кумира Чернышевского он точно заступался. Ленин ему при первой встрече уже за границей не понравился, слишком безапелляционен показался и вообще он больше на меньшевиков ориентировался, а террор считал большой ошибкой.
Писал, что захват политической власти пролетариатом не совершит социальной революции, а только вызовет гражданскую войну.
Октябрьский переворот 1917 года — считал предвестником трагедии.
Опасения Георгия Плеханова полностью оправдались в дальнейшем, как показал ход истории.
«Ленинская политика принесет такую гибельную и страшную разруху, что большинство населения страны повернется спиной к революционерам» — и это он тоже писал.
Так оно все и получилось, но железная
