Фантастика 2025-75 - Андрей Буряк
Но в этом виноват только я сам. Сам же потребовал от Диона перенести меня к Марлене, хоть и понимал, что нарушаю условия договора. Но мог ли поступить иначе? Мог ли остаться в стороне, когда моей маленькой девочке было так плохо? Нет. А значит нужно поблагодарить высшие силы за то, что в этот раз его величество закрыл глаза на нарушение. И очень постараться больше не допускать ошибок. Ведь в противном случае пять лет ссылки, четыре из которых уже прошли, обернутся пятью годами работы в каменоломнях. А то и заключением в тюрьме для одарённых.
От одной мысли об этом меня передёрнуло. Я до сих пор прекрасно помнил дни, проведённые за решёткой в ожидании суда. И ведь тогда уже почти смирился с собственной судьбой. Был на самом деле готов понести то наказание. Но в момент, когда отец сказал, что меня ожидает тайная ссылка, испытал такое счастье, что мог бы согласиться на какие угодно условия!
— Не молчи! — нервно выдал Дион. — Друг, я не думал, что мы наткнёмся на отца.
— Мы? — вот теперь я насторожился ещё сильнее.
Кого ещё он имеет в виду? Но не успел я задать себе этот вопрос, как в голове сложилась догадка.
— Подожди, ты хочешь сказать, что попался его величеству с… Хеленой?
Я даже рот открыл от удивления. Нет, мне прекрасно известно, что Ди ‒ мастер делать глупости, но в этот раз он просто превзошёл сам себя! Это ж надо было додуматься — потащить Хел во дворец?! Хелену! Девушку, которая ко всей аристократии относится едва ли не с жалостью.
Дион понуро кивнул, а потом покачал головой и усмехнулся.
— Но характер у твоей подруги — кремень, — признал этот олух. Как же хорошо, что ему не достанется трон. — Она хоть и тряслась от страха, когда её допрашивал лично отец, но всё равно держалась молодцом. И даже попросила оставить в клятве о неразглашении лазейку, чтобы иметь возможность всё тебе высказать.
Вот теперь я просто не мог не улыбнуться, а душу затопила гордость за отважную Хелли. Живо представилась картина, как эта острая на язык ведьмочка отчаянно храбрится перед королём. Что-что, а давить авторитетом и аурой его величество умел превосходно.
— И что ответил лорд Гердер? — поинтересовался я, подперев щёку кулаком.
— Представляешь, согласился! — с восторгом выдал Ди. — Но потом наедине спрашивал меня про тебя. Давно ли я знаю, где ты, кому успел сказать, и всё в этом роде. Но я же не совсем придурок. Держу рот на замке. Ни единой живой душе не сообщил, что нашёл тебя. Но мне казалось, Марлена должна была знать. Хотя теперь ясно, почему она так эмоционально отреагировала, когда я единственный раз передал ей от тебя привет. Говорила про охрану, спрашивала про условия содержания. Даже пожаловалась, что ей строжайше запретили даже приближаться к месту твоего заключения.
— Нет, Марли решили оставить в неведении. Маму тоже, хотя ей отец должен был уже всё рассказать, — ровным тоном ответил Кейн. — О том, что заключение заменено ссылкой знают только папа, дядя Дэйс, его величество… и ты. Ещё Лукас в курсе некоторых моментов, но не ситуации в целом. И он тоже клятву давал. Теперь вот узнала Марли.
— Я позабочусь о том, чтобы она не смогла никому сказать, — заверил Ди.
— Буду тебе благодарен.
— И… — начал Дион. — Хелена может догадаться. Ей хватит извилин сложить всё в кучу.
Я кивнул. Сам уже понял, что она близка к разгадке. Увы, открыто рассказать ей правду никак не смогу, клятва не даст. А вот подтолкнуть к мысли в правильном направлении мне вполне по силам. Она девушка умненькая, сможет разгадать эту загадку.
И неожиданно поймал себя на том, что даже хочу, чтобы Хел всё выяснила. По непонятным причинам мне вдруг стало важно узнать, что она скажет, когда ей откроется моя настоящая фамилия? Как будет себя вести? Не исчезнет ли из нашего общения та лёгкость, которая каждый день заряжает меня энергией, заставляет улыбаться и шутить?
И лишь подумав об этом, неожиданно понял, что рядом со взбалмошной ведьмочкой будто оживаю, а во мраке моей души появляются проблески света. Ведь с ней мне на самом деле хочется быть собой — не лучше и не хуже, чем есть. С ней я снова начал чувствовать вкус жизни. И пусть она воспринимает меня исключительно, как досадную необходимость, но мне пока и этого достаточно.
При всех своих странностях, она настоящая, живая, яркая. Честная и открытая. А ещё самодостаточная, амбициозная целеустремлённая и, как ни странно, совестливая. Даже драгоценности воровала не ради наживы.
Кстати, давно пора выяснить, зачем ей камни. Что за артефакт она собралась делать из них? И почему он настолько для неё важен.
— Ладно, с Хел разберусь сам, — сказал я, постукивая пальцами по столешнице. — На самом деле это не проблема. А вот то, что у кого-то есть нечто, заряженное энергией Марлены, меня искренне беспокоит. И, заешь, даже хорошо, что теперь его величество в курсе. Но лучше бы подключить к делу кого-то из его верных ищеек. Конфиденциально.
— Сделаю, — с самым серьёзным видом кивнул Ди. — Но и сам не оставлю попыток найти того гада.
Я обречённо вздохнул и всё же попытался объяснить моему инициативному другу суть проблемы:
— Дион, есть вероятность, что своими топорными методами ты можешь всё испортить. Я уверен, что Марли соблазнили именно для того, чтобы добыть при инициации её энергию. Прорву этой самой энергии. Тут может быть замешано всё что угодно, вплоть до попытки переворота. Потому, пожалуйста, давай всё же обойдёмся без самодеятельности. Лучшее, что ты можешь сделать, это уговорить Марлену дать показания доверенному следователю.
— Считаешь, что я больше ни на что не способен?! — возмущённо выдал принц.
— Нет, Ди, — покачал головой. — Но вспомни, как в своё время вляпался я. Хочешь так же? И, знаешь, чем больше думаю о той ситуации, тем сильнее склоняюсь к мысли, что её тоже умело спровоцировали. Нет, это ни капли не умаляет моей вины. Я ведь мог отказаться, не повестись на провокацию. Не послушать твоих поддакиваний. Да и не пить коктейли, в которых непонятно что намешано. Но всё равно сделал то, что сделал. Хорошо, хоть все остались живы, хоть и пострадали многие.
Принц покивал. Он тоже чувствовал свою вину, ведь тогда не остановил меня. Более того, активно поддакивал и ещё больше провоцировал. А потом сам едва успел выбраться. Моё же спасение иначе, как чудом не назовёшь.
