Кредо сиротинушки - Квинтус Номен
— Да у нас и квартальные результаты мы едва подсчитывать успеваем…
— Тоже верно, у вас быстрее их считать и не выйдет, пока не изобретут… каких-нибудь машин счетных хитрых. Но есть и обходной вариант: вы заранее подсчитайте, сколько в среднем на каждую подобную стройку денег потребно, и какие товары нужно в магазины поставить, чтобы они и раскупались сразу — а затем, переведя в губернию средств, на месяц работы строек потребные, все дальнейшие расчеты на них и переложите. Сейчас — и снова повторю, только сейчас, пока народ в целом голоден, бос и раздет, когда рабочий половину зарплаты только на еду тратит — оборот денег будет крайне быстрым, за месяц все выплаты точно обернутся. И сейчас мы можем примерно считать, что потратить казна может раз в десять больше, чем в бюджеты строительные она выделить в состоянии. Позже, когда народ будет сыт, одет и обут, оборот замедлится, ведь люди покупать станут вещи, которые уже в изготовлении и дороже, и времени в производстве больше потребляют — и в идеале скорость денежного оборота упадет до четырехкратного за год. Но, думаю, такого счастья Россия не скоро достигнет, а пока нужно пользоваться имеющимися возможностями. А чтобы их и в губерниях все осознали, и даже в уездах, так как и в губернии за каждой стройкой следить будет очень непросто, давайте-ка сядем и составим подробные руководства по финансовому сопровождению строительств государственных. И, особо заметить хочу, руководства именно вы составлять будете, так как я как раз общие руководства никогда и не составлял, каждый раз в конкретном случае отдельно способы финансирования пересчитывал…
И после четвертой итерации разговоров и обсуждений всех подобных вопросов с госплановцами все необходимые инструкции были составлены, люди, ответственные за управление стройками, назначены. И к Рождеству все именно «хлебозаготовительные стройки» оказались почти что завершенными: в России здания зимой строить умели очень неплохо, а вот установку крыш все же предпочитали проводить уже в теплое время года. Но такое (в строительстве) и начинается уже в апреле, так что господин Коковцов считал, что кирпичные заводы на полную мощность заработают уже в начале мая, и, следовательно, к началу уборочной все намеченные зернохранилища будут уже выстроены. Да и не только они…
Просто потому, что из-за того, что подавляющая часть торговли на самом деле стала проводиться в «казенных магазинах», размер государственного бюджета вырос (по сравнению с «царскими временами») более чем в четыре раза и теперь только на строительство казна смогла из него выделить почти миллиард рублей. При том, что стоимость любого строительства (по сравнению с теми же временами) упала минимум вдвое из-за того, что и почти вся «стройиндустрия» была казенной. И не «строй» — тоже, так что теперь кирпич для строек отпускался не по двенадцать рублей за тысячу, а менее чем по четыре. Тут, конечно, большую роль сыграло и то, что глину для кирпичных заводов теперь не мужики лопатами копали, а экскаваторы — но важнее было и то, что уголь на кирпичные заводы поставлялся с казенных же карьеров и шахт. Не совсем «казенных». Точнее, не только с казенных — однако у правительства к компании Андрея вопросов по цене отгружаемого угля вообще не было.
И так же по всем товарным позициям, которые поступали с казенных предприятий или с заводов и фабрик компании Андрея: вроде в правительстве просто стали использовать всего лишь «другую методику расчета цены товара» — а цена из-за этого упала вдвое. И Зоя, снова занявшаяся работой после того как маленький Андрюша сделал свои первые шаги и произнес первые слова, на вопрос Оли о причинах столь резкого сокращения цен ответила просто:
— Вот у тебя-то цена любой продукции вообще раза в четыре сократиться должна была, просто твои химики никаких товаров не производят и поэтому причины сокращения цен не понимают.
— Это как? Ты, наверное, что-то напутала, все же химические заводы очень много товаров производят, мы как-то с Андреем считали, так там какие-то миллиарды получаются!
— Эх, жалко, что Саша уехал, он бы тебе все быстро объяснил, но раз его нет, то я попробую объяснить, как смогу, конечно. Все ваши химические заводы как раз не товары производят, а продукцию — а продукция людям не продается, она только на предприятия идет как сырье или материалы. И как раз себестоимость продукции считается лишь по расходам на заработки рабочим и инженерам — а у вас-то таких очень мало. Еще в себестоимость включаются уже химикаты и все прочее, что на заводы идет, на энергию — но для ваших заводов это тоже считается как стоимость продукции, а так как цепочки производств всего у химии не особенно трудоемкие, то и ваша конечная себестоимость оказывается просто крошечной. А вот когда эта продукция используется, то уже на этапе производства товаров эффект от нее оказывается огромный: того же карбамида на гектар сыпят рублей на пять-десять, а урожая получается уже рублей на двадцать больше. Но ведь и зерно — это не товар, товар — это хлеб, который потом из муки испекут — а так как вся продукция, для выпечки хлеба, стала дешевле, то и цена хлеба уменьшилась.
— Но не вдвое все же…
— Это верно, но в цену товара не одна стоимость продукции включается, в нее и все прочие расходы добавляются — в том числе и расходы на новые стройки. И на зарплаты новым рабочим: если я верно поняла, что у нас в плановом отделе насчитать успели, то сейчас на стройки набрали еще больше трех миллионов мужиков, так как там одних зернохранилищ на двадцать пять миллионов тонн за лето
