Спасти детей из 42-го - Анатолий Евгеньевич Матвиенко
— Майор Синицын, ваши соображения? — спросил председатель.
— Напрашивается самый очевидный вариант — прибыть в деревню под видом отряда НКВД и вынудить жителей спрятаться. Но, боюсь, мало что получится. Те, кто отказался уйти с партизанами, нас тоже не послушаются. Не гнать же их силой… — он потёр лоб, явно озабоченный ещё одним обстоятельством. — Товарищ генерал-лейтенант, и пустая деревня — всё равно нехорошо. Каратели обозлятся, спалят другую деревню. Спасём одних — других обрекаем на гибель. Дело благородное, но я сомневаюсь в его осуществимости. А устроить засаду карателям и покрошить их из пулемётов — это довольно серьёзный бой, вы приказали их избегать.
Но Андрею не хотелось отказываться от возможности.
— Разрешите добавить? Наш эксперт обнаружил, что мы в состоянии влиять на высоту портала над уровнем грунта. Спустились, закопались в прошлом ниже уровня болота и залили тиной половину моего гаража, зато теперь уверены в настройке. И благодаря Журавкову повысилась точность наведения. Предполагаю, что нам удастся организовать переход в настоящее прямо из церкви — изнутри.
— Но если плоскость портала пройдёт через человеческое тело… Его разрежет на две части! — ввернул Антон.
— Даже если разрежет двоих, остальных-то спасём, — уцепился за подсказку Геннадий. — Иначе погибнут все. У нас имеется почти неограниченное время для попыток, радиоприём был закончен в 9 вечера 17 апреля.
— Но если плоскостью портала мы рассечём стропильную балку, и упадёт крыша храма… — упирался Олег, но его перебил председатель:
— Тогда сельчан каратели просто расстреляют. Или сожгут в каком-то амбаре. Продумайте, чтоб самим не подвергаться риску, и начинайте подготовку. Как только у себя всё наладите, организуем приём по той же схеме, что и с детьми.
— Но сейчас будут старики, — напомнил Журавков. — Немощные. Кандидаты только в дома престарелых. Сможем с ними решить?
— Предлагаешь отобрать только молодых и здоровых? — едко спросил генерал.
— Никак нет… Всех возьмём. Только со старыми людьми придётся иначе работать.
— Не ваша забота. Займутся другие сотрудники. Майор Синицын! Срок — два дня, потом доложите о физической возможности открыть портал внутри церкви. Я или одобрю план, или отменю операцию. Работайте.
Председатель отключился.
— Ген! Приедешь? Или нам без тебя испытывать спички на пороховом складе? — в голосе Андрея явственно слышалась провокация.
— Приеду. Скоро. Похоже, мне пора в Ратомке ставить раскладушку, заводить спальный мешок и зубную щётку.
— Назначаю опыты на 16−00, — притормозил его Олег. — У нас по плану на ближайшие три часа — бег наперегонки с инфарктом и хотя бы час на возвращение в мир живых. Или присоединишься?
— Нет! — испуганно отказался эксперт и отключился.
Он приехал за четверть часа до назначенного времени, был встречен Карлом как на почти что свой — вроде бы знакомый, но ещё не принятый в узкий круг. Попытайся Геннадий войти в калитку в отсутствие Андрея, Зины или Кристины — порвёт без раздумий. Нацист, что с него возьмёшь…
Для опытов выбрали, естественно, не храм, а пустой амбар на заброшенном хуторе. Убедились, как мало ещё изучили физику явления. Плоскость перехода, похоже, была бесконечно тонкая, возможно, вообще не имела геометрической толщины, но приборов, чтоб измерить сверхмалые величины команда не запасла.
— Хреново, что выход в прошлое всегда смотрит на юго-запад, — пожалел Журавков. — Бьюсь о заклад, его можно повернуть настройками интерфейса. Но не знаю — какими!
— Не спеши, — посоветовал Антон. — Дождись, когда около нас грохнет следующая граната.
Часам к десяти вечера в современности и примерно столько же в прошлом они методом тыка научились попадать внутрь, не «наезжая» на стены и потолок. Антон на правах «младшего научного сотрудника» выметал солому и прочий мусор, обильно летевший внутрь гаража из пустого строения.
— Но фундамент церкви намного выше! — предупредил Журавков.
А уточнить наведение можно только на месте… Со всеми протокольными мерами предосторожности — с пуском дронов, с облачением в бронежилеты, с МР40 наперевес, Андрей высадился в проулок позади храма, Антон и Олег взяли под прицел все подходы.
Над деревней висела тишина. Только через пару дворов залаял единственный пёс, заслышавший чужаков, и хорошо, что в эту вылазку не прихватили Карла — тот немедленно откликнулся бы.
Вообще, атмосфера была какая-то гнетущая. Когда перемещались в июль 41-го, тёплый или сухой, в леса, мало тронутые цивилизацией, там пели птицы, шумели насекомые, шептали деревья и травы, словно белорусская природа не верила, что среди её роскоши творится кошмар. Здесь же казалось, что сама среда обитания задавлена и испугана, затаившаяся в предчувствии ещё большей беды.
Насколько хватало видимости — в деревне не горел ни один огонёк. Не пахло дымом очага, хоть печи обычно топятся с вечера, в апреле прохладно, и избы набирают тепло до утра, здесь же ничего подобного не наблюдалось.
— Как вымерло всё, — выдохнул Антон. — Может, ошиблись? Деревенские сбежали, акция устрашения начнётся не тут?
— Утром узнаем, — пресёк его колебания майор. — Андрей, настраивай живей свою шарманку.
Настройка потребовала несколько раз открывать и закрывать переход. Наконец, подчиняясь ювелирным движениям стилуса, он сместился внутрь церкви — сантиметров 30 над полом.
В католической, наверно, мешали бы скамьи. В православной церкви центральная часть оставалась пустой — прихожане молились и слушали службу стоя либо опустившись на колени.
Олег сдвинул со лба на глаза прибор ночного видения и прошёлся по залу. Церковь, пусть по-деревенски скромная, явно относилась к действующей. Внутри было чисто прибрано, в воздухе витал аромат свечей и чего-то ещё, всегда присутствующего в храмах.
— Эй! Греховодник! Туда мирянам нельзя! — заметил Антон, когда майор шагнул к царским вратам и оттуда в алтарную часть.
— Для КГБ — всюду можно. Андрей, снайпер ты наш, удастся по крохам уточнить настройку, чтоб портал сместить к алтарю — за престол? Если так открыть, точно кого-то разрежем нахрен. Зал маленький, сюда как запихнут сотню человек, будет как в вагоне минского метро в часы пик. А если мирянам туда запрещено… Смекаешь?
— Так они и не пойдут в царские ворота. Разве что одеться в маскарадный костюм ангела и сказать: явился за вами с
