Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
– Выходит, к казакам ты примкнул, потому как деваться некуда было? – чуть оживилась женщина.
– И так сказать можно, – не стал спорить Беломир, уже догадываясь, что она собирается сделать.
– Так может, тогда тебе лучше с нами уехать? Всё одно в стане у тебя нет никого, – последовало предложение. – А чего? – вскинулась Дамира, заметив его удивлённый взгляд. – И дом тебе поставим, и хозяйку добрую найдём. Уж этого добра у нас хватает.
– Не смеши, – фыркнул молчавший до этой минуты Елисей. – Твои хозяйки, окромя оружья, ничего толком и делать не умеют. А дом у него уже и свой имеется.
– Ты, Лютый, в стане воинском побывал и думаешь, что всё про нас знаешь. А у нас свой уклад. Мы с ним сколь лет уж живём, – насупившись, мрачно отозвалась женщина.
– И к чему тот уклад вас привёл? – иронично поинтересовался Беломир. – И так видно, что с каждым годом вас всё меньше становится. Нет уж. У меня теперь в стане и друзья сердечные имеются, и дела свои. В общем, за слово доброе благодарствую, но ехать к вам не хочу. Не привык я женщинам подчиняться. А ваши женщины с ходу командовать примутся. Ещё скажи, не так, – усмехнувшись, поддел он гостью.
– Эти, небось, уже напеть успели, – фыркнула Дамира, кивая на казаков.
– Да я и сам не глуп. Видел, как девки ваши на мужей смотрят, и помню, как та курица со мной разговаривала. За пять слов дважды рабом назвала, – жёстко ответил парень.
Не найдя что ответить, Дамира только вздохнула и, покачав головой, тихо произнесла:
– Выходит, и вправду уходит время наше.
– Ни одно племя не может долго закрыто от всех прожить, – вздохнул парень в ответ. – Приходит время, и оно вымирать начинает. Даже камень, что долго на месте лежит, постепенно землёй закрывает. А тут люди.
– Выходит, надо уклад, что от пращуров достался, забыть? – резко спросила женщина, явно начиная злиться.
– Не забыть, – качнул Беломир головой. – Менять. Добавлять в него то, что роду выжить поможет.
– Уклад менять?! – изумлению Дамиры не было предела. – Это что ж тогда получится?
– Правило, которое роду жить помогает. Люди всегда меняются, когда время приходит. Вон, ручей в степи, и тот с годами русло своё меняет. А тут люди. Кто-то оружие новое придумал, кто-то, вместо сохи, плуг, вот тебе и перемены. А ежели всё новое откидывать и только за старые правила держаться, это не жизнь, это вымирание.
– Выходит, и вы свой уклад меняете? – повернулась женщина к казакам.
– А как иначе-то? – развёл Елисей плечами. – Даже я, вон, к нему за наукой воинской езжу. И не потому, что ослаб, а потому, как понимаю, что наука та многим казакам жизни сохранить поможет.
– Да уж, ты пока ослабнешь, я сдохну, – фыркнула Дамира, бросая на казака жаркий взгляд.
– Нет, – чуть усмехнувшись, качнул Елисей головой. – Не будет в вашем курятнике моей крови. Не хочу после в поле со своей же дочерью рубиться.
– Мы в ваши места давно уж не ходим, – насупившись, проворчала женщина.
– Всякое случиться может, – философски отозвался казак, пряча нос в кружке с чаем.
– А как ты вдруг сюда попал? – неожиданно повернулась она к Беломиру.
– Пращур принёс, – коротко ответил парень.
– Это как?! – охнула Дамира, распахивая во всю ширь и без того большие глаза.
– Осу свою прислал. Она и перекинула, – пожал парень плечами.
– Неужто правда? – растерянно уточнила Дамира, оглядываясь на молчащих казаков. – Выходит, нужен ты ему сильно, – проворчала она, заметив их короткие кивки. – А нам мать отвечать перестала, – помолчав, еле слышно добавила женщина.
– Верно тебе дружка мой сказал, меняться вам надобно, – вздохнул Григорий. – Завязли сами в себе, словно мухи в патоке, потому и сил нет.
– Ты думай, что несёшь? – моментально вскинулась Дамира, хватаясь за кинжал.
– Железку свою в покое оставь, – негромко посоветовал Беломир, не отрываясь от кружки с чаем. – Пришла говорить, так говори, а подраться мы и сами не дураки.
– Чего это железка? Добрый кинжал, – проворчала женщина, остывая.
– Видел я кинжалы ваши, – презрительно скривился Беломир. – Сюда глянь, – добавил он, медленно вытягивая из ножен свой клинок и одним движением проворачивая его в пальцах так, чтобы кинжал лёг рукоятью к гостье.
– Булат, – охнула Дамира, рассмотрев клинок в свете костра. – Откель взяли?
– Они с Векшей сделали, – усмехнулся Григорий, кивая на парня.
– Что, сами? – не поверила женщина.
– Род помог. Сумел секрет правильно вспомнить, – напустил Беломир туману.
– Да уж. И не отнять, и не купить, – грустно вздохнула Дамира, возвращая оружие.
– Что у вас случилось? Вроде казна всегда полна была, – вдруг озадачился Елисей.
– Нет больше казны, – выдохнула Дамира, пряча набухающие слезами глаза. – Ничего у нас больше нет. Прежде то караваны охраняли, то в войне кому свои мечи продать могли, а теперь и того не стало. Даже коней толком не стало. Клячи одни остались. Или те, что у степняков отбиваем. Говорю же, перестала Великая Мать на зов наш откликаться.
Собравшиеся молчали, не зная, как реагировать на её откровенность. Вздохнув, Беломир долил себе в кружку чаю и, вздохнув, тихо спросил:
– Так вы только ради хлеба сюда приехали?
– Угу. Едва до голода не доходит. Одним мясом жив не будешь. Тебе поклон, что кисет вернул. Теперь хоть девки малые выживут.
– Неурожай был? – осторожно поинтересовался Григорий.
– Саранча, – зло фыркнула женщина. – На корню всё сожрала.
– Закупили уже? – уточнил Елисей.
– Две подводы отправила, – устало кивнула Дамира. – Через день все уйдём. Всё одно нам тут больше нечего делать. Ни денег, ни сговора, чтобы хоть как заработать.
– А подводы ещё есть? – помолчав, уточнил Беломир.
– Две, – коротко кивнула гостья.
– Векша, спроси станичников, почём хлеб отдадут, – попросил парень, глядя в глаза приятелю.
– Сей же час спроворю, – быстро кивнул кузнец и, поднявшись, скрылся в темноте.
– Ты чего задумал? – насторожилась Дамира.
– Не должны дети с голоду гибнуть, – глухо отозвался парень, упрямо сжав зубы.
– Десять золотых за две подводы спрашивают, – вернувшись, доложил Векша.
– Добре. Скажи, пусть до утра придержат, скуплю всё, – решительно кивнул Беломир, даже не спрашивая согласия женщины.
– Чем отдавать прикажешь? – чуть срывающимся голосом поинтересовалась она.
– Словом добрым да памятью долгой, – нашёлся парень.
– Верно решил, друже, – одобрительно кивнул Елисей.
– Любо, – поддержал его Григорий. – А надобно станет, я денег добавлю.
– Есть деньги, – благодарно, кивнув, принялся пояснять Беломир. – Я ж ещё не все зеркала продал. Да ещё и украшения имеются. Перебедуем.
– Верно про тебя бают, витязь и есть, – судорожно вздохнув, тихо произнесла Дамира, глядя на казаков неверящим взглядом.
– Утром с подводами тут будь. Зерно заберёшь, – коротко велел парень.
