Пионер. Книга 1 - Игорь Валериев

— Картон, Миха, у тебя примем, только ты его таскать будешь месяца два. В марте снег начнет таять. Мокрый картон мы у тебя уже не возьмем. Как вариант, эту макулатуру надо будет забирать разово, — буквально повторив мои мысли, произнёс бывший врач. — У тебя машина и грузчики есть?

— Нет.

— У нас с Сергеевичем есть. Поэтому я тебя, Миша, и спрашиваю, что ты хочешь получить, если покажешь нам картон, а мы его заберем?

— А что вы можете мне предложить? — ответил я вопросом на вопрос.

— Миша, у тебя в семье евреев не было? — усмехнулся Кошелев.

— Вроде бы не было. Как пел Владимир Семенович: «Если кто и влез в родню, так и тот татарин». А если серьезно, Андрей Николаевич, то, какое ваше предложение? Я же не знаю, какие расходы вы понесете, с кем вам придется делиться, плюс ваша помощь в реализации абонементов с марками. Да и абонементы на книги имеют разную стоимость и реализуемость из-за востребованности.

Кошелев с уважением посмотрел на меня и произнёс:

— Хмы, а ты, Миша, приятно удивил меня. Хорошо, что ты понимаешь такие нюансы. В общем, десять абонементов на книги из трилогии Яна за тонну. Будет больше, то также одну пятую или двадцать процентов от веса картона. По рукам?

— По рукам? — я протянул руку Кошелеву, прикинув про себя, что заработать с картона полтинник с минимальными трудозатратами очень даже не плохо.

Всех денег не заработаешь, а то, что скупой платит дважды, много раз убеждался в прошлой жизни.

— Тогда завтра приезжай сюда к часу, как раз машина с фабрики придет, а грузчиков Сергеевич на своём «Москвиче» подкинет. Я здесь и один справлюсь. Я из-за чего тороплюсь, в следующем месяце мы картон принимать не будем. С Балахнинской картонной фабрики в марте машин не придут. Завтра последняя. Успеешь?

— Успею, Андрей Николаевич. Если там плохой подъезд и до макулатуры не добраться, то приеду и скажу об этом. Но на всякий случай лопаты надо приготовить. Вдруг там придется прокапывать в снегу проход.

— Это ты, Миха, хорошо прикинул. Договорились, будут и лопаты. Тогда до завтра. В час, не забудь, Миха.

— Буду, как штык, Андрей Николаевич, а про себя подумал, что завтра придется прогулять пятый и шестой уроки.

А сегодня в обязательном порядке найти Сухарика, чтобы он показал мне картон. С тем, что Лёшка не вернёт мне двадцатку, я уже смирился. Здесь же хоть червонец за дело спишу.

Покинув приемный пункт, я пешком дошёл ло кинотеатра «Современник» и взял два билета по 20 копеек на «Карнавал» на воскресенье, сеансом в четырнадцать ноль-ноль. На вечерний брать не стал, прикинув, что дел по горло дома, да и лишние деньги платить не хотелось. На сеанс в восемнадцать ноль-ноль билеты стоили уже по сорок-пятьдесят копеек. Лучше на эту разницу с Натали´ буфет посетим.

Помню, мне в буфете этого кинотеатра очень нравились бутерброды с копченой колбасой, по-моему, «Московской» по 22 копейки. Если мне удавалось сэкономить или заработать рубль, то я обычно шиковал при посещении кинотеатра. Два бутерброда по 22 копейки, коржик по 14 копеек, два стакана лимонада по 6 копеек, 20 копеек на билет и 10 копеек на проезд. Выходил ровно рубль.

* * *

Лёху я разыскал сразу, как приехал домой. Он на мою удачу был дома. Сходили с ним к тому оврагу, куда неизвестные свалили картон. Прикинул, что только в двух местах надо будет прокопать дорогу, ступени вырубить в овраг, а лучше взять веревки и с помощью их таскать картон из оврага, тем более он был упакован шпагатом в пачки. Картона было много, и он был практически весь сухим. По моим прикидкам, тут и две тонны наберется. В общем, с Сухарика я червонец долга списал.

На мой вопрос, как у него обстоят дела с карточными долгами, тот лишь махнул рукой с грустным выражением на лице, но ничего не сказал. Я же понял, что Лёха вновь попал, но предлагать свою помощь не стал. Итак, уже два раза выручал. Больше денег ему не дам, как и обещал.

Вечером мы все четверо: я, родители и дед, плюс Горин стояли перед дверью квартиры с цифрой восемь в соседнем подъезде. Я про себя сразу прикинул то, что квартира не угловая очень даже хорошо. Теплее зимой будет.

Председатель кооператива позвонил, через некоторое время открылась дверь, и на пороге нас встретил мужчина по внешнему виду, чуть постарше отца.

— Здравствуйте, Арсентий Петрович, как договаривались, привёл вам покупателем. Да вы, думаю, знакомы, — Горин указал в сторону отца. — Это Рудаков Георгий Иванович, его супруга Людмила Николаевна и тесть Николай Андреевич.

Про меня председатель не упомянул. Обидно, однако. Тяжело ощущать себя тринадцатилетним подростком, которого не берут в расчет.

— Да, да. Знакомы. Проходите, смотрите.

Прошли в дверь. Я отметил, что она металлическая. В нашем подъезде таких было три или четыре. У остальных стандартные двери, как правило, обшитые дерматином с утеплителем. Здесь же солидная дверь с двумя мощными замками и тоже каким-то образом обшита или обклеена дерматином, чтобы металл не бросался в глаза.

Обошли пустую квартиру, в ней уже ничего не было. Стандартная трешка улучшенной планировки. Кухня около десяти квадратных метров, раздельный туалет и ванна. И на кухне, и в ванной, и в туалете я отметил шикарную плитку и качество её укладки на стены. Если сравнивать, как выложен фартук на кухне у нас и из чего, то это просто небо и земля, и отнюдь не в пользу нашей квартиры. Про ванную и туалет, я вообще молчу. У нас стены просто покрашены до середины, а дальше побелка.

Далее посетили комнату метров шестнадцать, которая станет моей, пока не уеду в Ленинград, потом через большой коридор прошли в проходной зал метров в двадцать квадратных, а из него в третью комнату, которая была на мой взгляд площадью метров четырнадцать. Из этой комнаты был выход на застекленную лоджию, что тоже приятно. Застекленных лоджий в микрорайоне было минимальное количество. Слишком дорогое и дефицитное было дело.

На кухне я также отметил газовую плиту, судя по всему, импортную. Прочитал название «Wromet». Ни разу до этого не видел и не слышал о таких, но