Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
— Эти баржи, что возят зерно из деревень в Сосалито, они выглядели поменьше наших угольных, сколько они берут груза?
Когда четыре года назад уставшие путники добрались до родных краев после неудачной охоты на манильский галеон, Тропинин пролежал в Сосалито несколько недель, поправляя здоровье. Гриша же, пользуясь случаем, навестил родню в Каменке и затем рассказал Алексею Петровичу о транспортировке зерна. Тот и сам видел баржи в заливе, у пристани Зерновой компании, но изучать тогда, похоже, не было настроения.
— Двадцать тонн, — ответил Гриша. — Их делали по образцу английских узких лодок — narrowboat. С низкой осадкой, чтобы пройти по нашим речушкам.
В сущности три калифорнийских городка — Сонома, Напа и Петалума — возникли на одноименных реках как раз в тех местах, куда мог в межень подняться буксир. Там баржи загружались зерном и отправлялись в Сосалито, где перегружались на морские шхуны.
— Я видел их только издали. Сверху груз укрывают от непогоды?
— Сверху у них голая палуба с плотно задраенным люком, — ответил Гриша. — Так что даже если волна захлестнет, то не потонет и груз не испортится сразу.
— Отлично, — задумчиво произнес Тропинин. — То, что нужно.
Он взял из шкафа несколько листов бумаги, чернильницу с пером и, заняв один из столов, начал что-то набрасывать.
Около часа он рисовал, высчитывал, затем разбудил Хартая, который дремал на диване, и они принялись вместе что-то негромко обсуждать.
Гришу на обсуждение не позвали. Но вскоре ему стало не до того. Мелководная речка вынесла пароход на просторы Колумбии, где их встретило довольно сильное волнение. Гришу стало укачивать.
* * *
«Первый» поднялись вверх по Колумбии и сделал остановку у паромной переправы, где расположился починок Родионова — несколько домов, хозяйственных построек и конюшня. Место выглядело оживленным. В ожидании переправы люди устроились на поляне, развели костры. Лошади, козы щипали траву. Паром стоял у причала, но на него пока не пускали.
До появления парохода именно здесь большая часть людей пересекали реку. Те, кто двигался налегке, могли нанять лодку, но для переселенцев с имуществом, для стад в обратном направлении лодки не подходили. Впрочем и пароход значительной части людей оказался не по карману, так что переправе разорение пока не грозило. Другое дело, если бы здесь поставили мост.
Тропинин с Гришей заскочили в контору, однако, Родионова на месте не оказалось. Их встретила пара индейцев, которые объяснили, что хозяин ушел к порогам, а хозяйка где-то на той стороне в Орегоне.
«Первый» дал протяжный гудок и отправился дальше. Вскоре он зашел в реку Вилламет по которой поднялся на сорок верст до самого водопада. Здесь расположился город Орегон — административный центр долины и всей Нижней Колумбии.
Они прибыли еще засветло, но вечер уже наступил. Пароход остался на ночевку, а Тропинин с Гришей могли осмотреть городок. Вездесущие лесопилки, угольная станция, постоялый двор. Магазин, продающий плуги и прочие орудия землепашцев. Конюшня. К ним добавились так сказать учреждения власти — школа, госпиталь, казармы местного отряда конных мушкетеров и контора агента Складчины, который имел на руках договоры с индейцами долины и выделял земельные участки поселенцам.
Они остановились на постоялом дворе (Конечно же, «Тыналей»), куда Тропини пригласил на ужин агента Лелюхина, которого хорошо знал. Ужинали ухой из местной осетрины. И за ужином Лелюхин рассказывал им о местных делах. Всегда было полезнее получить сведения из первых уст, чем из бумажных отчетов.
На данный момент в долине проживало около пятнадцати тысяч индейцев калапуйя (значительная их часть считалась союзными) и около четырех тысяч фермерских семей. Причем если племена распределились по всему течению реки равномерно, то поселенцы жались ближе к городу, а самые удаленные фермы располагались от водопада в сорока километрах вверх по течению. Остальные выкупленные у индейцев земли пока оставались в резерве.
— Но оно и к лучшему, — сказал Лелюхин. — Даже сорок километров без дорог это, скажу я вам… если за покупками на лодке можно сплавать. А скотину как перегонять, а закупать инструмент, удобрения?
Поставка на Остров даже полсотни голов крупного рогатого скота ежедневно, означала что общее поголовье в долине требовалось поддерживать на уровне десятков тысяч животных. При свободном выпасе на каждое потребовалось бы в среднем по пять гектар. Но индейцы неохотно продавали землю, тем более луга, на которых росли их любимые корешки и луковицы. Поэтому свободный выпас Складчина не приветствовала. А покупка кормов и засев полей кормовыми культурами требовали гораздо большее вложение средств и труда.
Складчина выдавала каждой семье по двадцать гектаров из земельного фонда, что позволяло содержать стадо в двадцать-тридцать голов, а кроме кормов выращивать и другие культуры. Пять шесть-телят в год приносили хозяйству не слишком большой доход, поэтому никто не вкладывался только в скотоводство. Дополнительный доход давали куры, яйца, сыры, овощи, бобовые культуры.
Посредники-перегонщики собирали стада и частью гнали их, частью сплавляли на плоских баржах к Виллламетскому водопаду. Дальше бычки топали своим ходом переправляясь на пароме и затем по дороге к Олимпии.
Проблема была не только в доставке товаров и продукции. Фермеры неохотно отпускали в школу детей. Им требовались рабочие руки, а на столь большом удалении детям пришлось бы жить при школе.
Именно по долине Вилламет Тропинин хотел провести дорогу до Калифорнии. Тогда и местные селения сделала бы доступными. Тех же детей можно было собирать и развозить на паровике.
— Не вышло с дорогой, — признался он агенту Складчины. — Может построить здесь шлюзы, чтобы поднимать пароход?
— Мне кажется, проще пустить по верховьям еще один, — сказал Лелюхин. — Там много мелей и нужно что-то полегче вашего «Первого».
— Согласен.
Хлеба в долине на продажу почти не выращивали, так как Зерновая Компания закупала его в Калифорнии. Конкурировать с монополистом никто не желал. А вот говядину из Калифорнии пригонять было не выгодно, пусть даже там больше подходящих равнин для выпаса. Кроме того, частые наводнения убивали пашню, а вот пойменным лугам от них только лучше.
— Обычно зимой, как зарядят дожди, и снег в горах тает, так реки сильно разливаются, — рассказал Лелюхин. — Тогда скот отгоняют подальше, на склоны и сами с вещами уходят. Бывает что и дома сносит. Несколько
