Криминалист 4 - Алим Онербекович Тыналин
— Но?
— Уборная на втором этаже. Для гостей предназначена уборная на первом, у входа в зал. На втором для сотрудников. Табличка «Staff Only». Дюваль мог не заметить. Или мог заметить и все равно зайти.
Я закрыл блокнот.
— Спасибо, доктор Кассель. Если вспомните что-нибудь еще, позвоните мне. — Достал визитку и положил на стол.
Кассель взял визитку. Посмотрел на нее, потом на меня.
— Агент Митчелл… если это действительно Дюваль… если я пригласил вора в музей, дал ему доступ к экспонатам, к залу… — Голос сломался. — Моя карьера. Тридцать лет работы. Все кончено.
— Доктор Кассель, сейчас ваша главная задача помочь нам. Все остальное потом.
Он кивнул. Медленно, как человек, понимающий, что стоит на краю обрыва.
Я встал и вышел из кабинета.
В коридоре третьего этажа достал блокнот, быстро набросал первичный профиль похитителя. Закрыл блокнот. Спустился на первый этаж.
Дэйв стоял в вестибюле, у чучела слона, записывал что-то в блокнот. Увидел меня и подошел.
— Допросил трех охранников. Мартинес и Питерс, чисто. Обычные ребята, делали обходы по расписанию, ничего не видели, ничего не слышали. Оба говорят, что ночь прошла тихо. Моретти, дежурный на пульте, тоже чисто. Говорит, сигнализация не срабатывала всю ночь. Ни одного сигнала.
— А четвертый? Поланко?
Дэйв замялся.
— Поланко я не допросил. Его нет. Бакстер говорит, он позвонил утром, сказал, что заболел. Мигрень.
Я остановился.
— Заболел. В день, когда обнаружили пропажу бриллианта ценой пятнадцать миллионов.
Дэйв кивнул.
— Я тоже обратил внимание. Совпадение или нет, но…
— Нужен его домашний адрес. Сейчас же.
— Я взял у Бакстера. Поланко живет в Силвер-Спринг, пригород. — Дэйв заглянул в блокнот. — Адрес 714, Кэрролл-авеню. Квартира на втором этаже.
Я посмотрел на часы. Двенадцать сорок пять. Полдня прошло.
— Маркус уехал в лабораторию?
— Да, повез улики Чену. Обещал результаты по волокнам к завтрашнему утру. Отпечатки через пару дней, нужно сравнить с базой.
— Хорошо. Ты и я едем к Поланко.
— Сейчас?
— Сейчас. По дороге позвоню Томпсону из телефона-автомата.
Мы вышли из музея. Жара ударила как мокрым полотенцем по лицу. На термометре у входа восемьдесят девять по Фаренгейту. Воздух стоял неподвижно, ни ветерка. На Нешнл-Молл дети бегали через фонтан, визжа от восторга. Продавец мороженого с тележкой «Гуд Хьюмор» звенел колокольчиком.
Сел в машину. Дэйв рядом. Завел мотор, включил кондиционер, «Форд Кастом» долго думал, потом зашипел и начал выдувать едва прохладный воздух.
Выехали на Конститьюшн-авеню, повернули на восток, потом на север.
По дороге я остановился у телефонной будки на углу Четырнадцатой и Кей-стрит. Стеклянная кабина, алюминиевая рама, аппарат «Белл Систем» с вертикальным щелевым монетоприемником. Бросил десять центов, набрал номер Томпсона.
Три гудка.
— Томпсон.
— Сэр, Митчелл. Докладываю. Осмотрел место преступления. Вор проник через вентиляционную шахту с крыши, спустился по вертикальной секции, прополз горизонтальный участок, снял решетку в зале. Перерезал провод сигнализации, вскрыл витрину отмычкой, забрал камень, спаял провод обратно. Оставил записку. Высокий профессионал, вероятно, военная подготовка. — Пауза. — И у меня есть имя. Возможно это был Филип Дюваль, якобы французский коллекционер. Присутствовал на выставке по приглашению доктора Касселя. Описание от Касселя: тридцать пять — сорок, среднего роста, темные волосы, европеец. Имя почти наверняка фальшивое.
— Как ты вышел на имя?
— Кассель сказал, что Дюваль стоял перед витриной «Персидской звезды» пятнадцать минут. И после выставки его видели на втором этаже, в служебной части здания.
Томпсон помолчал. Я слышал, как он затягивался сигарой.
— Что еще?
— Заместитель начальника охраны, Стивен Поланко. Он включал сигнализацию в субботу вечером. Сегодня не вышел на работу, якобы мигрень. Еду к нему домой.
— Думаешь, сообщник?
— Пока рано говорить. Но подсобка с проводами сигнализации не заперта. Кто-то «забыл» запереть дверь. Поланко отвечает за подсобку.
— Будь осторожен, Митчелл. Если он замешан, может испугаться и сбежать. Или позвонить кому не надо.
— Понимаю. Действую мягко. Пока только разговор.
— Хорошо. Доложи после визита. И Митчелл, Кэмпбелл из Госдепа уже звонил. Дважды. Ему нужен отчет к шести.
— Подготовлю.
Повесил трубку. Вернулся в машину.
— Силвер-Спринг, — сказал я.
Дэйв кивнул.
— По Джорджия-авеню на север, двадцать минут. — Он помолчал. — Итан, если Поланко сообщник…
— Тогда он единственная ниточка к вору. И к бриллианту.
— И если вор узнает, что мы вышли на Поланко, камень исчезнет навсегда.
— Верно. Поэтому сначала разговор. Тихий, спокойный, без давления. Посмотрим, как он отреагирует.
Дэйв повернулся ко мне.
— Ты подозреваешь его из-за мигрени?
— Из-за мигрени, из-за незапертой подсобки, и из-за того, что он отвечал за включение сигнализации. Три совпадения это уже не просто так, Дэйв.
— Или просто паршивый день у парня.
— Может и так. Посмотрим.
Мы ехали на север по Джорджия-авеню. За окном мелькали фасады магазинов, ресторанов, прачечных. Вывеска «Вулворта», красные буквы на белом. Парикмахерская с крутящимся красно-бело-синим столбиком. Заправка «Тексако», красная звезда на белом фоне, два галлона обычного по тридцать шесть центов. Мальчишки на велосипедах ехали по тротуару, вихрастые, загорелые, в шортах и кедах «Конверс».
Нормальная Америка. Нормальный понедельник. Нормальное лето.
Где-то в этой нормальности прятался человек с бриллиантом стоимостью пятнадцать миллионов в кармане.
Силвер-Спринг типичный пригород Вашингтона. Малоэтажные жилые дома, деревья, тротуары, детские площадки. Кэрролл-авеню тихая улица, дома из красного кирпича, два-три этажа, пожарные лестницы зигзагами по фасадам. Припарковался в полуквартале от дома 714.
Заглушил мотор.
— Тихо и спокойно, — повторил я. — Я спрашиваю, ты наблюдаешь. Смотри на руки, на глаза, на движения. Если врет, заметим.
— Понял.
Вышли. Прошли по тротуару. Дом 714 трехэтажный, кирпичный, крыльцо с двумя ступенями. У двери ряд почтовых ящиков и кнопок звонков. «Поланко, 2С». Нажал кнопку.
Тишина. Ни шагов, ни голоса из домофона.
Нажал снова. Подержал палец секунды три.
Щелчок.
— Да? — Голос мужской, хриплый. Настороженный.
— Мистер Поланко? Агент Митчелл, ФБР. Мы расследуем инцидент в музее. Можем поговорить?
Пауза. Долгая, три секунды, четыре, пять.
— Я… сейчас. Поднимайтесь.
Зуммер. Дверь открылась.
Мы поднялись на второй этаж. Лестница узкая, ступени скрипучие, стены выкрашены бежевой
