Овертайм для чемпиона - Дмитрий Валерьевич Иванов
В зале был практически весь штатный состав банка — от директора до уборщицы. Присутствовал и Жорик: я, конечно, запарился, но фотку его всё-таки нашёл, так что узнал сразу. Имелась и пара-тройка проверяющих, немного ошарашенных широтой размаха банкета.
М-да… Я ведь всего лишь намекнул, мол, банкет бы неплохо, а уже вконец обрусевший Гордон понял меня буквально. В результате — столы ломятся от еды и напитков. Да ещё и банкетку сняли целиком в одном из самых недешёвых ресторанов Москвы. Это ж какие деньжищи-то в никуда ушли?!
Гости здороваются с нами, а формальный глава банка Антон Егоров приветствует меня с особым энтузиазмом. Светке он и вовсе с почтением поцеловал ручку, чем заслужил её снисходительную улыбку. А вот Жанна удостоилась лишь нейтрально-вежливого кивка, что тут же навело меня на мысль о том, что родственные связи моей подружки для Егорова не секрет. Молодец, пробивной малый. Кстати, нашёл его в своё время Гордон — переманил из «Жилсоцбанка».
Мы хоть и не опоздали, но приехали последними. Остальные, думаю, подтянулись заранее. Это меня так уважают… или Гордон с Егоровым заранее выдрессировали своих подчиненных?
Сажусь, скромно наливаю себе сок. Народ вокруг нарядный — все при параде. Разве что жена Осипа Ивановича, вижу её, кстати, впервые, выбивается из общего строя: самовязанная кофточка, старомодная брошка… И держится как-то неуверенно. Не иначе, только ради мужа сюда пришла.
Чем хороша банкетка — так это уединением. Здесь даже правительственные делегации любят поужинать — чтоб без посторонних ушей. В основном зале всё по-другому: шум, гвалт, толчея. Туристы, интеллигенция, «по записи».
Есть ещё полузакрытые ложи — знаю такие. Узкие, камерные, максимум на дюжину человек. Если бы нас было поменьше — можно было бы и там расположиться. Тоже вроде как на людях, но не в толпе. Уютно и по-своему престижно.
Имелись здесь и отдельные кабинеты — сам я там ни разу не бывал, но пару раз слышал. Вот где может заседать высшая номенклатура — министры, члены Политбюро и иже с ними. Условия там соответствующие: толстые стены, плотные двери, тишина. Может, даже санузел свой имеется — чтобы вообще без выхода в люди. И официанты, само собой, все проверенные.
Светлана как-то рассказывала, что ужинала в таком кабинете — с тётей, дядей и каким-то иностранным гостем. Там, говорит, даже вход был не с Тверской, а отдельный.
Ну, нам это, конечно, уже чересчур. А вот если бы меня туда пригласил… например, Горбачёв… Хотя с чего бы это? Не такие уж мы и знакомцы с ним. По большому счёту, единственный реальный шанс побеседовать с Михаилом Сергеевичем в приватной обстановке — это моя взбалмошная знакомая.
Оглядываю интерьер банкетки — всё-таки я здесь впервые. И, надо сказать, впечатляет. Грузинский стиль с явным уклоном в дорогой шик: резное дерево, ковры, чеканка на стенах. Видно, что делали не для простых смертных, а для уважаемых людей… таких, как я, например. Ха-ха.
Звучат тосты. Я незаметно цыкаю на Светку, и та послушно ставит бокал с вином на стол, не допив. Молодец, всё поняла с полувзгляда. За Аюкасовой, конечно, не уследишь, но хоть постараюсь присмотреть, чтобы совсем не напилась.
А вот Жанна, ошалев от роскоши и важности гостей, жахнула полный бокал красного. Вино это, между прочим, не такое уж и безобидное.
Рядом со мной посадили Жорика — того самого, которого я опознал по фотографии. Смотрит он на меня вполне благожелательно.
Сухопарый дядька, под полтинник или чуть больше. Глаза умные. Никакой показной роскоши — ни цепей, ни перстней, зато костюм явно дорогой. Хотя не разбираюсь я в этом. Но выглядит он хорошо.
Сидим, беседуем.
— Мы вас по всем позициям закрыли, — произносит Георгий Владимирович с лёгким, почти отеческим покровительством.— Да меня-то что… Это вон Егоров — молодец, наладил работу, — отмахиваюсь я, не принимая похвалы.— Ну, не скромничай. Я в курсе. Меня ведь именно за тебя просили…
Он на секунду запнулся и тут же поправился:
— Простите, не так выразился… Попросили, чтобы мы не усердствовали особо. Хотя с другими коммерческими банками работаем по-честному, «без дураков». А тут сказали — мол, товарищ Штыба за них ходатайствовал.
Он пожал плечами — мол, что тут такого.
— А я что ж… мне нетрудно. Тем более Госбанк я всё равно покидаю.
— Знаю, в какой-то «Столбанк» переходите, — подтвердил я. — Если помощь понадобится — совет, контакт — обращайтесь. Или ко мне, или, скажем, к Гордону Бэнксу.— Толя, да чем ты помочь можешь? — усмехнулся Жорик и даже махнул рукой. — Я в Госбанке двадцать пять лет оттрубил. Всех и всё в банковской системе знаю. Не думаю, что у тебя есть такие связи, как у меня.
Вот теперь как-то… неприятно. Что это было? Намёк, что я — мелкая сошка? Или что я ему должен буду?
— Ну, связи у меня тоже имеются, — ответил я, глядя собеседнику прямо в глаза. — Хоть и нет двадцати пяти лет стажа…
В кабинет вдруг вошли два дяди с каменными мордами. На официантов они были похожи примерно как я — на прима-балерину Большого театра.
Так… это кто ещё такие?
— Толя… — негромко, но с нажимом продолжил Жорик, явно желая добавить себе веса. — Я, между прочим, в своё время с самим Горбачёвым встречался. Я же сам со Ставрополя…
— Э-э… — протянул я. — И Раису Максимовну, стало быть, знаете?
— А как же! — оживился он. — Помню, в семьдесят втором, что ли…
— Ну, тогда поздоровайтесь со своей старой знакомой, — ехидно предложил я.
Для меня всё стало ясно: эти два типа, которые без стука и с наглой уверенностью зашли в банкетку, — сотрудники девятки. Ибо следом за ними в зале появилась… Раиса Максимовна Горбачёва.
Светка, коза! Она что — позвала на банкет тётю?! И ладно бы позвала… Почему мне ничего не сказала?!
Глава 29
Глава 29
То, что у подружки рыльце в пушку, стало заметно по её физиономии: Светка, уловив
