Малолетка 2. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров
Глава 23
Шмель уже выдернул пистолет и повёл стволом в сторону братка, но нажать не успел. Из-за угла дома вылетел Тайсон. Белый бультерьер встал перед мужиком и зарычал. Я успел увидеть лицо братка. Его перекосило сразу. Он понял всё быстрее, чем Шмель успел бы выстрелить.
— Взять! — рявкнул я.
Тайсон сорвался с места, будто только команды и ждал. Он бросился прямо в грудь братку с пистолетом. Тот попятился, вскинул руку и пальнул почти в упор. Выстрел ударил по двору сухо и зло. Пёс вздрогнул в полёте, но даже после полученной пули он всё же достал братка. Врезался в него всем телом, сшиб руку в сторону и выбил пистолет. Железо отлетело по плитке к крыльцу, звякнуло, крутанулось и ушло под ступень.
Тайсон рухнул тяжело, так, что у меня внутри всё оборвалось. Со стороны он лёг как мёртвый. Лапы разъехались, голова ударилась боком о землю, белая шерсть сразу начала темнеть там, где вошла пуля.
— Пошли! Пошли! — гаркнул Шмель.
Он уже рванул к калитке. Игорь вместе с ним тянул пленного пацана, почти волоком, цепляя его ботинками по двору. Браток, которого Тайсон всё-таки достал, матом захлебнулся, схватился за руку и на секунду выпал из расклада. Шмель и Игорь долетели до калитки первыми.
Я тоже рванул следом, сделал два шага, и на третьем меня словно за шиворот одёрнули. Тайсон лежал там же, у крыльца, куда свалился после выстрела. Он только что закрыл нас собой, и бросить его во дворе я уже не мог. Решение пришло сразу, и я всё твёрдо для себя решил.
— Давай! Давай! — орал от калитки Шмель. — Ты что встал⁈
Я развернулся и побежал к псу.
— Ты что творишь⁈ — взвыл Шмель.
Я ему не ответил. В такие секунды разговорами только воздух трясут. Подлетел к Тайсону, рухнул рядом на колено и подхватил его под грудь и под задние лапы. Пёс был тяжёлый, крепкий, как набитый свинцом мешок, и тёплая кровь сразу пошла мне на руки. Он не вырывался, не скулил, только тяжело, хрипло втянул воздух. Живой, значит…
Я поднялся с псом на руках и побежал к выходу.
Ровно в этот момент за спиной всё посыпалось окончательно. Решётка, которую я до этого кое-как присобачил обратно на окно, вылетела с треском. Почти одновременно хлопнула дверь, и из дома во двор полезли братки. Один вылетел первым, второй за ним, третий уже орал что-то изнутри на русском литературном.
— Быстрей! — заорал Игорь от машины.
Я нёсся к калитке с Тайсоном на руках, чувствуя, как пёс тяжелеет с каждым шагом. За спиной грохнули новые выстрелы. Пули щёлкнули где-то рядом, одна стукнула в доску забора, другая шибанула по столбу. Я влетел в калитку плечом, выскочил наружу и тут же рванул дверцу обратно на себя. Захлопнул в тот самый момент, когда в неё почти сразу влепились ещё несколько пуль. Дерево завибрировало у меня в руке, щепки брызнули в сторону, но калитка закрылась.
Машина уже стояла с распахнутой дверью. Пленного пацана как раз запихивали внутрь. Игорь буквально забросил его на сиденье, придержав голову, чтобы тот не приложился о стойку. Шмель уже был за рулём — обе руки на баранке. Мотор взревел, заводясь…
— Стартуй! — рявкнул я.
— А ты⁈ — гаркнул он в ответ.
— Газуй, твою мать!
Машина тотчас рванула с места. Я успел добежать до неё в два прыжка, прижал Тайсона к груди крепче и запрыгнул в салон на ходу. Бок ударился о металл, коленом я влетел в порог, но внутрь всё-таки залез. Игорь тут же схватил меня за плечо, помогая, и тотчас захлопнул дверь.
Шмель поддал газу, и двор вместе с калиткой, пулями и орущими братками сразу начал отдаляться.
— Ты больной, — выдохнул он, не отрывая глаз от дороги. — Совсем больной.
Я перевёл дух, посмотрел на Тайсона, лежавшего у меня на руках.
— Быстрее!
Машина рванула так, что меня швырнуло на сиденье. Я, ещё не успев толком усесться, уже развернулся назад. Через заднее стекло двор мелькнул куском, потом калитка распахнулась, и из неё один за другим посыпались братки.
— Сваливают! — рявкнул кто-то сзади.
И сразу загрохотали выстрелы.
Первые пули ударили по кузову. Следом одна шибанула в заднее стекло, вторая почти тут же добавила рядом, и стекло пошло трещинами. Ещё миг — и его осыпало внутрь. В салон брызнули мелкие осколки, Игорь рефлекторно пригнул голову, пацан-пленник на заднем сиденье дёрнулся всем телом, а Тайсон у меня на руках тяжело хрипнул.
Я смотрел назад и видел перекошенные лица братков, поднятые руки, стволы, калитку и кусок двора.
И среди них увидел Лёху. Его я узнал сразу, хоть и мелькнул он на секунду. Он тоже выскочил из калитки с пистолетом в руке и тоже стрелял по машине.
— Лёха! — вырвалось у Игоря, и в тот же момент он осёкся и вздрогнул.
Пуля зацепила его касательно. Сначала я увидел, как он отшатнулся, потом кровь пошла по рукаву, не сильно, но быстрой струйкой. Он зло выматерился, прижал ладонь к плечу и скривился.
— Чиркнуло, — процедил он сквозь зубы. — Сука…
— Живой? — бросил я, уже снова глядя назад.
— Живой, — отрезал он. — Шмель, езжай, не тормози!
Шмель и не думал тормозить. Машина прыгнула на яме, завизжала резиной и резко ушла за поворот — так, что зад повело, а потом двор и стрелки наконец-то остались позади. Ещё пара выстрелов ударила уже вслепую, куда-то по углу дома и по пустоте, и на этом прямой огонь кончился.
Я всё ещё смотрел назад, уже в разбитое стекло, на чёрную полоску улицы, что оставалась позади. Погони не будет — это я знал ещё до того, как подумал. Перед тем как мы полезли внутрь, я велел пацанам проколоть колёса у тачек братков. Тогда это было просто страховкой, теперь окупилось по полной. Хоть обкричись там, хоть обстреляй воздух, быстро за нами они уже не пойдут.
Игорь всё ещё держался за плечо и, глядя на исчезающий поворот, сказал:
— Главное, чтоб номер не запомнили.
Шмель оскалился, не отрывая рук от руля.
— Задний я снял заранее.
И тут же, уже с яростью, высунулся чуть к окну и заорал в ночь:
— Пусть идут на хрен!
Я покосился на него и про себя признал: сработал
