Авторитето бизнесмено - Андрей Горин

Однако, старший лейтенант Лисицина Екатерина Александровна была ко всем своим прочим достоинствам, ещё и умна. Психолог по образованию и кандидат наук. Поскольку Отдел был экспериментальным, то в нём нашлось место и такому редкому специалисту.

Катя была полиграфологом, так называют специалистов, работающих с полиграфом (детектором лжи).

Новый Главк и его подразделения поначалу обеспечивались всем необходимым по высшему разряду, поэтому в Отделе имелось самое современное оборудование для работы полиграфолога.

На самом деле использование полиграфа, это целая наука, основанная на обработке данных: артериальное давление, частоте пульса, сердечный ритм, частота дыхания, наполнение крови в периферических сосудах.

Но главную роль, пожалуй, играли опыт и мастерство полиграфолога, ну и, разумеется, современные методики обработки и анализа данных.

Так что подполковник Степанов подготовил задержанному Разину сюрприз.

Но как потом оказалось, Пётр подготовил подполковнику ещё больший сюрприз.

Глава 22

Жаркое лето 5

Допрос Разина на полиграфе не задался.

Екатерина Александровна была опытным полиграфологом и отличным психологом. До этого она уже успела опробовать новое оборудование, полученное Отделом, и провела его тестирование, проведя несколько допросов подозреваемых. Всё работало идеально как часы.

Но вот с этим Разиным дело не пошло. Лисицина оказалась в положении Винни Пуха, который возмущался неправильными пчёлами. Реакции допрашиваемого не укладывались ни в какие стандартные схемы.

— Понимаешь, Валера, этот Разин, он какой-то неправильный, — вздохнула Екатерина, водя пальчиком по голой мускулистой груди подполковника Степанова.

Время близилось к полуночи, спальня освещалась только слабым светом ночника, простыни были смяты, что свидетельствовало о бурном сексе и хорошо проведённом партнёрами времени.

Да, старший лейтенант Лисицина и подполковник Степанов, трахались. А что, сотрудники милиции не люди, что ли?

Некую пикантность ситуации придавало то, что Валерий Михайлович был непосредственным начальником старлея Лисициной. А поскольку Екатерина любила позу наездницы и, следовательно, таким образом, имело место осуществление ею активных действий по нарушению личного пространства своего начальника, тем более находясь в положении сверху, то в её действиях можно было усмотреть даже некоторое нарушение субординации.

Ещё некоторые склочные блюстители морали, могли бы указать на семейное положение подполковника Степанова, который был женат. Но жена пока в Желтогорске отсутствовала, поскольку до сих пор находилась в принадлежащей супругам трёхкомнатной квартире в подмосковных Мытищах и перебираться вслед за мужем в провинцию пока не торопилась.

Поэтому столь тесное сотрудничество начальника и подчинённой, распространяющееся в том числе и на внерабочее время, было если и не оправдано, то объяснимо и заслуживало снисхождения.

— Я себя чувствую полной дурой, — продолжила Катя. — Этот Разин, молодой пацан. А я, между прочим, кандидат наук и давно изучаю тему работы с полиграфом, и диссертацию писала по нетипичным реакциям на допросах и причинам неэффективности методов допросов с помощью технических средств. И у меня такое впечатление, что этот парень разбирается в этих вопросах вполне профессионально.

Я понимаю, что он высококлассный спортсмен и может в определённой степени контролировать реакции своего организма, но этого недостаточно. Ты должен ещё знать, как их правильно контролировать. А для этого ты должен быть хорошо знаком с методами допроса с использованием полиграфа и иметь определённое количество часов тренировки.

Короче, всё это очень странно, и я не могу понять, то ли я что-то неправильно делаю, то ли он меня дурачит.

— И что ты предлагаешь? — сонно поинтересовался Валерий Михайлович, которому после бурного и продолжительного соития хотелось поспать, а не выслушивать излияния своей любовницы.

— Моим научным руководителем по диссертационной работе, был Станислав Владиленович Самохвалов. Доктор наук, профессор, сейчас он возглавляет кафедру в нашем Желтогорском мединституте. Он является одним из главных специалистов в стране по использованию полиграфа при допросах и соавтором разработок современной методики ведения допросов с использованием технических средств и психологического анализа данных.

Предлагаю пригласить его для консультации, чтобы он поучаствовал в допросе этого Разина и помог разобраться в ситуации.

— Но это служебная информация, — возразил подполковник.

— За это, как раз не волнуйся. Самохвалов участвовал в разработке методик допросов с полиграфом и способов противодействия при допросах с использованием технических средств для МВД, КГБ и Министерства обороны. Он является консультантом этих ведомств и имеет соответствующие допуски к служебной информации.

Пойми, Валера, это для меня очень важно. А то я начинаю сомневаться в своей профессиональной компетенции. Ну пожалуйста.

— Ладно. Приглашай, — сдался Степанов. Чего только не сделаешь для красивой женщины, чтобы завлечь её в постель. И уж вдвойне будешь готов согласиться на что угодно, чтобы она отвязалась после того, как уже потрахались и ужасно хочется спать.

* * *

Профессор Самохвалов был малость лысоват. Ну ладно, не малость. Лысина у него была довольно обширной, а висячие усы делали его ещё больше похожим на моржа. Чему способствовало и тучное тело с пивным даже не животиком, а брюхом.

Но специалистом профессор был высококлассным.

Однако, дело было непростое. Ведь сам допрос с использованием полиграфа, это только часть дела. Необходимо потом правильно интерпретировать полученные результаты измерений и что ещё сложнее, соотнести их с уже имеющимися материалами на подозреваемого.

Так что пару часов профессор потратил на изучение материалов по делу Разина и отчёта Екатерины Александровны. После чего заявил:

— Кажется, Катенька, я догадываюсь, где собака зарыта. Но окончательно могу сказать после того, как мы проведём допрос этого молодого человека.

Всё было заранее подготовлено, и организовать допрос не составило труда. Подполковник присутствовал ранее на допросе, который проводила старший лейтенант Лисицина, и заметил, что профессор задавал множество вопросов, касающихся тех вещей, которые Екатерина не затрагивала.

В частности, он довольно подробно прошёлся по биографии Разина, много расспрашивал о здоровье, а также интересовался вещами, касающимися нескольких иностранных государств.

Валерий Михайлович заметил, что Лисицина тоже не понимает сути этих странных вопросов.

После того как Разина увели, профессор некоторое время просматривал свои заметки, которые он вёл во время допроса. Наконец, удовлетворённо хмыкнул и заявил, что теперь ему всё ясно и он готов поделиться своими соображениями.

— Любопытный, однако, экземпляр этот ваш парнишка. Могу сказать совершенно точно, что у него имеется спецподготовка, поэтому и результаты допросов на полиграфе такие странные. Если бы у вас не было подробного досье на него, то определить, когда он говорит правду, а когда врёт, точнее, говорит полуправду, было бы весьма затруднительно. Мы бы вообще вряд ли поняли, что здесь что-то не так.

— Что значит, что он имеет спецподготовку? —