Авторитето бизнесмено - Андрей Горин

Поэтому Пётр накануне визита в военкомат получил соответствующую справку в деканате Института и теперь с лёгким сердцем входил в двери учреждения, на дверях которого хотя и не горела багровыми знаками пугающая до усрачки вывеска «Оставь надежду всяк сюда входящий» ©, но заставляло тревожно биться сердца вступающих в неведомую новую жизнь призывников.

Петю встретили дружелюбно, но проводили почему-то не к военкому, а в кабинет, где его ждали двое серьёзных мужчин, в которых многоопытный Петя сразу признал ментов.

Начали эти серьёзные дядьки знакомство не с дружеских объятий, а с обыска Петиных карманов, в которых обнаружили два боевых патрона от ПМ. Схема привычная до слёз и частенько используемая нечистоплотными ментами.

Вроде бы мелочь. Что такое два патрона? Не пулемёт же в самом-то деле. Но суровая правда жизни гласила, что имело место быть Статья 218 Уголовного кодекса РСФСР от 27 октября 1960 года «Незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боевых припасов или взрывчатых веществ». И за эту отнюдь не мелкую шалость, согласно этой статье, подобное деяние наказывалось лишением свободы на срок от трёх до восьми лет.

Разумеется, пострадавшие от милицейского произвола слёзно уверяли, что вещественные доказательства им подкинули, но суды обычно обращали на эти протесты мало внимания, и сроки назначали отнюдь не детские.

Но вот до суда, были варианты. Поскольку к самой статье было ещё примечание: лицо, добровольно сдавшее оружие, боевые припасы или взрывчатые вещества, хранившиеся у него без разрешения, освобождалось от уголовной ответственности.

О чём Петру доверительно поведал допрашивающий его товарищ подполковник, в кабинет которого привезли Петра, задержавшие его опера. Само собой разумеется, предполагалось, что такое послабление нужно было ещё заслужить.

Подполковник производил впечатление матёрого сыскаря, и Пётр понял, что взяли его в разработку не районные менты и даже не обычный уголовный розыск. Да подполковник и не скрывал, что возглавляет структуру куда более серьёзную, особый Отдел ГУВД, созданный для борьбы с организованной преступностью.

Кое-что о создании этого нового подразделения, которое появилось в структуре ГУВД всего пару недель назад, Пётр уже знал от майора Савельева. Поскольку за месяц до этого довольно неожиданно приказом МВД Советского Союза № 0014 «О создании управления по борьбе с организованной преступностью» было организовано 6-е управление МВД СССР.

Неожиданность состояла в том, что согласно воспоминаниям Аркаши о его будущем, такая структура в МВД была создана 15 ноября 1988 года, то есть более чем на год позже. Что говорило о неприятном факте всё большего расхождения той реальности, в которой происходят нынешние события, и той реальности, из которой в тело Петра попал Аркаша. А это означало, что точность прогнозирования предстоящих событий всё время снижается. Глобальные события повторяются, но вот детали начинали расходиться. А как известно, именно в деталях и кроется дьявол.

Пётр в ментовке бывал не раз и прекрасно знал местные порядки. Но сейчас ситуация была несколько непривычной. В отличие от прежних задержаний, в этот раз Петра не били, не угрожали, но легче от этого не становилось. Поскольку подполковник сразу обозначил, что патроны, это мелочь, просто повод задержать гражданина Разина, поскольку новый Отдел такими пустяками не занимается. А занимается он организованной преступностью, а по их сведениям, гражданин Разин, является одним из криминальных лидеров этой самой организованной преступности и возглавляет две крупных городских группировки.

А следовательно, преступная деятельность гражданина Разина подпадает под те статьи УК РСФСР, которые касаются Государственных преступлений. А конкретно Статьи 77. Бандитизм. И наказывается лишением свободы на срок от трёх до пятнадцати лет. А в особо тяжких случаях и до вышки.

После этих откровений Петру сразу вспомнилась популярная песня Владимира Семёновича Высоцкого, про рецидивиста:

И это был воскресный день, светило солнце как бездельник,

И все люди — кто с друзьями, кто с семьёй, —

Ну, а я сидел скучал, как в самый грустный понедельник:

Мне майор попался очень деловой.

«Сколько раз судились вы?»

«Плохо я считать умею!»

«Но всё же вы — рецидивист?»

«Да не, товарищ, я — Сергеев».

Это был воскресный день — а я потел, я лез из кожи, —

Но майор был в математике горазд:

Он чего-то там сложил, потом умножил, подытожил —

И сказал, что я судился десять раз.

Подал мне начальник лист —

Расписался как умею —

Написал: 'Рецидивист

По фамилии Сергеев'. ©

Пётр понимал, что вся эта мутная история, неспроста. И, скорее всего, связана она с конфликтом с новым смотрящим Ревазом Пиковым Валетом. Только непонятно было, какую роль в этом играет этот новый Отдел по оргпреступности и его начальник. Поэтому Пётр не спешил ссылаться на свои связи в милиции и уж тем более светить свою связь с Конторой.

— Зря вы так, товарищ подполковник, — обратился он к хозяину кабинета. — Я простой советский студент, а вы из меня тут какого Крёстного отца, сделать пытаетесь, мафиози местного розлива. А я ведь ни в чём не виноват.

— Так уж и не в чём, — усмехнулся подполковник. — А боевые патроны в карманах вы, наверное, вместо семечек носите?

— Так ведь и ежу понятно, что это не мои патроны.

— Может ещё скажете, что патроны вам наши опера подкинули?

— Так ведь меня где задержали? В военкомате. Организация военная, там у них и оружие, и патроны. Наверняка и неучтённые боеприпасы имеются. А тут ваши опера пришли. Ну местные, ясень пень, испугались и решили избавиться от улик. А куда их девать? Вот и подкинули первому попавшемуся под руку.

— Да, выдумщик ты, Разин, ещё тот, — вздохнул подполковник. — Ладно, посиди пока в камере пару часиков, подумай. Мне сейчас надо отъехать. Вернусь, тогда займёмся тобой.

Один из задерживавших Петра оперативников отвёл его в камеру. Но не в обезьянник. Одиночную камеру. И насколько понял Пётр, отдельно стоящее двухэтажное здание находилось ни на территории одного из районных отделов, ни ГУВД, а было специально выделено под новый Отдел.

Койки в камере, куда привели Петра, не было, только деревянная скамья, из чего он сделал выводы, что это не камера для содержания преступников, а что-то вроде обезьянника в райотделе, для временно задержанных. Видимо, подполковник ещё не определился, что ему делать с Петром.

Пётр уселся на