Настоящий Спартак - Сергей Свой

Рассвет 4-го дня осады был багрово-серым от дыма. Воздух над Форумом, обычно чистый на этой высоте, был тяжелым и едким. Римские защитники, измученные тремя бессонными ночами, зябко кутались в плащи у своих баррикад, всматриваясь в сумрак, откуда вот-вот должна была хлынуть новая атака. Они ждали привычного: криков, града стрел, попыток проломать завалы таранами. Они не ждали того, что пришло.

Сначала со стороны базилики Эмилия послышался не крик, а низкий, ритмичный стук — сотни щитов, ударяющихся о каменную мостовую в такт. Это был похоронный марш. Из-за угла, скрытые ночью, выдвинулась необычная конструкция — «черепаха» из щитов, но не компактная, а растянутая, за которой двигалась плотная колонна людей. Римляне приготовились к отражению лобовой атаки, лучники натянули тетивы.

Но атаки не последовало. «Черепаха» остановилась в сотне шагов от баррикады у храма Кастора. Щиты слегка раздвинулись. И из проемов полетели не дротики, а какие-то небольшие, круглые предметы с дымящимися хвостиками. Десятки, потом сотни. Они описывали в воздухе короткие дуги и падали за баррикаду, на головы защитников, в щели между повозками и мраморными плитами.

Первые секунды царило недоумение. Что это? Какие-то горшки? Ритуальные предметы? Затем грянул ад.

Первый взрыв прозвучал как резкий, сухой хлопок. Затем второй, третий, десятый, сотый. Они слились в непрерывный, оглушительный грохот, заглушивший все крики. Это не был один мощный удар, как при взрыве ворот. Это был стальной град, дьявольская молотьба. Каждый разрыв сопровождался вспышкой ослепительного пламени и свистящим вихрем осколков керамики, железа и стекла. Баррикада из мешков с песком, дерева и камня не была разрушена — она была изрешечена и усеяна телами. Те, кого не убило сразу, кричали от ужаса и боли, пытаясь вытащить из своих тел раскаленные железные иглы и осколки. Воздух наполнился запахом крови, пороха и горелого мяса.

Пока римляне у храма Кастора были парализованы шоком и ужасом, вторая группа метальщиков, укрываясь за колоннами ближних зданий, начала обстрел портика базилики Юлия «гнездами». Тяжелые цилиндры, разрываясь на крыше портика и между колонн, выпускали на волю липкое, всепожирающее пламя «адской воды». Деревянные балки, навесы, запасы стрел и смолы вспыхнули мгновенно. В считанные минуты портик превратился в гигантский факел, из которого, объятые пламенем, выскакивали и падали вниз люди, похожие на живые факелы. Крики этих сгорающих заживо людей были страшнее любого взрыва.

Паника, абсолютная и всепоглощающая, охватила защитников Форума. Они видели, как их ключевые позиции уничтожаются неведомым, нечеловеческим оружием. Они слышали вой и видели огонь, падающий с неба. Их дисциплина, державшаяся на тонкой нити фанатизма и страха перед позором, лопнула. Солдаты начали бросать оружие и бежать — кто в сторону Капитолия, кто в боковые улочки, кто просто падал на землю, закрывая голову руками.

И вот тогда прозвучал рог Спартака. Не один, а десятки рогов, трубивших по всему периметру. Из-за щитовой стены, из переулков, из-за развалин хлынули главные силы. Они шли уже не на штурм, а на зачистку. Они добивали оглушенных, сбивали с ног бегущих, смыкали кольцо вокруг еще держащихся островков сопротивления. Самнитские вожди, ведя своих людей, вопили от ярости и торжества, наконец-то получая возможность отомстить за столетия унижений.

Спартак был в первых рядах. Он не метил «птички» и не поджигал «гнезда». Он вел своих людей через дымящуюся, усыпанную телами и обломками брешь у храма Кастора. Его гладиус работал безостановочно, но это была уже не борьба, а кара. Римляне, еще минуту назад грозные защитники, теперь были раздавлены морально. Многие сдавались, бросаясь на колени. Но приказа брать пленных не было. Шла зачистка. Жестокая, необходимая с точки зрения Спартака, чтобы сломить всякую волю к сопротивлению раз и навсегда.

Часть четвертая: Вид с холма

С Капитолийского холма, с площадки перед храмом Юпитера, открывалось панорамное видение апокалипсиса. Группа сенаторов и Марк Перперна взирали на гибель Форума. Они видели, как огненные смерчи пожирают базилику Юлия, как черные клубы дыма поднимаются от храма Кастора, как по Священной дороге, этой Via Sacra, по которой некогда шли триумфальные процессии победителей, теперь текли, отступая в панике, их собственные солдаты, преследуемые призрачными фигурами в чужих доспехах.

Лицо Перперны было пепельно-серым. В его глазах не было ни страха, ни ярости. Было лишь пустое, леденящее понимание. Понимание конца.

— Это… нечестиво, — прошептал старый сенатор рядом с ним, и его голос дрожал не от страха, а от глубочайшего оскорбления. — Они воюют не как люди. Они призвали фурий. Они осквернили самое святое.

— Они выиграли, — тихо, но четко произнес Перперна. Его слова повисли в воздухе, тяжелые, как свинец. — Форум пал. Без Форума нет Рима. Есть лишь груда камней на семи холмах.

— Капитолий еще держится! — воскликнул один из военных трибунов. — Мы можем запереться в храме, мы…

— Мы умрем от жажды через три дня, — перебил его Перперна. — Или они сожгут нас, как тех, в базилике. — Он обвел взглядом собравшихся: бледные, испуганные лица аристократов, чьи предки правили миром. — У нас есть последний выбор. Умереть здесь, как герои древности. Или… попытаться договориться.

В ответ ему поднялся ропот негодования. «Договориться с рабами? С осквернителями?»

— Договориться не с ними, — сказал Перперна, и в его глазах вспыхнула последняя искра римского коварства. — С царем. С Митридатом. Он царь. Он эллин. Он не станет разрушать город до основания. Ему нужна добыча, слава, может быть, трон. Мы можем предложить ему… сдать ему город. Признать его власть. В обмен на сохранение наших жизней, имущества и… уничтожение этого чудовища Спартака.

Это была гениальная, отчаянная и подлая идея. Расколоть хрупкий союз врагов в самый момент их победы. Обратить одного хищника против другого.

Часть пятая: Триумф и тень

К полудню Форум Романум полностью перешел под контроль армии Спартака. Дымились развалины, по священной земле, политой кровью поколений консулов и трибунов, ходили чужеземные воины. На Ростре, с которой вещали Цицерон и Гай Гракх, теперь стоял Спартак. Он смотрел на Капитолий, на золотые крыши храма, которые сверкали в лучах солнца, пробивавшегося сквозь дым. Победа была близка. Оставалось взять этот последний бастион.

К нему подошел Дазий. Его лицо выражало не триумф, а глубокую усталость.

— Форум наш. Потери… тяжелые, но терпимые. У римлян — катастрофические. Они сломлены. Но с Капитолия прислали гонца. Не к нам. К Митридату.

Спартак медленно повернул голову.

— К Митридату?

— Да. Через потайной ход в северном склоне. Наш дозор заметил, но не стал перехватывать, как