Спасти детей из 42-го - Анатолий Евгеньевич Матвиенко
— То есть — утка… У вас, товарищ старший лейтенант, не всё хорошо с субординацией по отношению к старшим по званию.
Посмеялись. Поболтали. Вышли на веранду проветриться. Олег вытащил трубу, чтоб доложиться председателю и потребовать начисление денежного содержания за все дни с даты объявления мёртвым, оно куда выше, чем пособие после смерти. Жалко только, что из этой суммы дотошный финотдел наверняка попытается вычесть субсидию на погребение, словно майор виноват в том, что умер не навсегда.
— Кстати, как меня убили?
— О, ты принял воистину героическую смерть недели две назад между Борисовом и Крупками. Прикрывал отход. Во взводе Вашкевича было много раненых, гражданских едва успевали втащить в портал, пули уже залетали в гараж. Один из его парней подтащил ПКМ к самому краю, высадил по немцам полную ленту, прижав их к земле, всё равно нужно было выиграть считанные секунды. Ты схватил МГ34 и побежал фрицам навстречу, шмаляя прямо на бегу!
— То есть та утка-двойник была самоубийцей-авантюристом?
— Нет. Позже анализировали: что изменилось бы, если просто закрыть портал, заморозив ситуацию, и вызвать подкрепление, а там возобновить бой. Рассматривалось даже вкатить 45-миллиметровую пушку в гараж, но никак — скорострельности не хватит. Нашли только один рецепт: шарахнуть по немцам залпом из подствольников осколочными гранатами. Но оружие, не соответствующее периоду, запрещено! Даже ради твоего спасения. Короче, ты разменял свою жизнь на жизнь двух наших и семи гражданских, а сам упал. Вряд ли имел время обдумать и просчитать, но интуитивно принял единственно верное и возможное решение. Тело не доставали, когда открылись там же через час — тела нет, фрицы утащили…
— А если бы выжил, сейчас бы нас стало двое? Интересно, как бы делили Регину и Ксюху? Вышло бы куда хуже, чем у Антона с его двумя сёстрами.
В этой реальности нежданное обнаружение взрослых сестёр Квашнина тоже имело место.
— Не думаю. Все парадоксы — по твоим рассказам и по моему опыту — они в целом достаточно логичные. Если взять любую реальность после коррекции прошлого, выходит непротиворечивая картина. Наверно, инопланетный разум решил, что твоё естественное место — тут. А если правильна гипотеза о множественности миров, механизм портала наверняка продублировал утку по имени Олег Синицын для той Регины. Или тебя для здешней, но ты себя ощущаешь не клоном, а оригиналом.
Обидное слово «утка» несколько задолбало. Вообще, этот Андрей казался чуть более развязным, чем предыдущий, хоть и от того прилетали шпильки.
Утка — это беспонтово. Почему-то вспоминался старинный, ещё времён «развитого социализма», цикл фильмов о румынских суперменах, что само по себе уже несколько забавно, если только герой — не граф Дракула. Центральный персонаж, которому Ален Делон не годится в подмётки как любовник, Чак Норрис как драчун и Клинт Иствуд как стрелок, беспредельно надоел авторам фильма. Чтоб уж похоронить наверняка, в последней сцене очередного «шадевра» бесподобный комиссар торчит лицом к лицу с 40 ганменами, у каждого в руках МП40, и каждый в упор опустошил целый магазин, не промазав в комиссара ни единой пулей, отчего тот прибавил в весе за счёт металла очень много килограмм. Умер, наверное. И что дальше? Принято было решение румынского правительства: продолжать. Взяли под козырёк, в следующем фильме «Реванш» дублируется ровно та же сцена с бескомпромиссным расстрелом, после чего звучит закадровый голос: «Комиссар выздоровел после ранений и намерен отомстить». Олег предпочёл бы что-то такое, с чудесным выздоровлением в духе румынского «социалистического реализма», а не «Атаку клонов» в голливудском стиле, где он сам в роли одного из клонируемых.
Но — хватит разговоров. Он открыл телефонную книгу в смарте и нашёл номер председателя.
— Погоди! — заговорщически шепнул Андрей. — Портал настроен на тот момент, когда Зина уходила от тебя в деревню?
— Да.
— Пойдём — откроем!
— Сдурел? Стоит её остановить, и ты — труп!
— Зачем останавливать? Только посмотрю. К тому же в гараже реальность как бы консервируется. Я не погибну, даже если не получу письмо. Или вообще уговорю вернуться и не мёрзнуть две зимы в партизанских землянках.
Они приблизились к гаражу.
— Андрей, ты что — с Кристиной не очень?
— Ну почему? Нормально. Я же не пацан, знаю, как меняются женщины, получив кольцо. Ты не думай, моя половинка — милая, добрая и на редкость покладистая. Если иногда психует, то делаю скидку на токсикоз — у неё пошёл третий месяц.
— Поздравляю…
— А ты вдруг с Зиной. Спасибо, что воскрес, но моя, и без того ревнивая как сотня Отелло, вздыбилась как конь под Медным всадником. А ещё переживает, что мужа уведут, когда расплывётся и сколько-то месяцев не будет секси. Клятвы и уверения не помогают. Лишний повод злиться ни к чему.
Андрей открыл гараж. Олег мялся, совершенно неуверенный, что они поступают правильно. Предпринял последнюю попытку:
— Не спеши. Сам подумай: перенос «опеля» при неизменном интерьере дома означает, что портал произвольно смешивает реальности. Вдруг, втащив Зину сюда, ты потеряешь и Кристину, и вашего будущего малыша? Выйдем из гаража, а она тебя вообще не помнит и замужем за другим⁈
Тот как влетел в невидимую преграду. Остановился.
— Не вариант. Мне кроме Крис никто не нужен, честно. Со всеми тараканами в голове — она моя единственная. Ждёт ребёнка — это вообще абсолют. Её не брошу и не променяю. Значит, никакого переноса обратно не надо, только посмотрю издалека. И Зина, если меня увидит, то поймёт, что находится на верном пути, — Андрей, терзаемый противоположными чувствами, взъерошил ладонью короткий ёжик на голове. — Из твоего рассказа и её писем выходит, что она — та, которая не просто пожертвовала благами цивилизации и шагнула из 2026 года в партизанский лес военных лет, а ещё своими руками вручила меня счастливой сопернице! Офигенный поступок потрясающей женщины. Я всю жизнь буду терзаться, что упустил шанс и не глянул ей вслед. Олег, даже не пытайся возразить. Секунда, и сразу закрываемся.
Он шагнул к задней стенке гаража. Майор обратил внимание на лёгкую пыль, обычно здесь поддерживалась идеальная частота, кто-то из
