Настоящий Спартак - Сергей Свой

баррикад из мраморных плит, статуй, скамеек и мешков с песком. За ними стояли плотные ряды защитников — сенаторы в доспехах поверх тог, всадники, ветераны, городская стража. На ступенях храмов Сатурна и Кастора установили больше баллист. А с Капитолийского холма, господствующего над всем, начали бить тяжелые онагры, швыряющие камни размером с человеческую голову прямо в наступающие порядки.

Штурм застопорился. Первый яростный порыв, поддержанный шоком от взрыва, выдохся. Теперь начиналась настоящая, кровавая работа по выкуриванию римлян из укрепленных позиций в самом сердце города. И время работало против Спартака. С каждой минутой римляне собирали все больше сил, а его люди, утомленные маршем, нервным напряжением перед штурмом и самим боем, начинали выдыхаться. Кроме того, в тылу у них уже полыхали пожары, начатые либо взрывом, либо мародерами, и слышались звуки боев — видимо, римляне пытались отрезать и уничтожить хвост колонны, застрявший в узких улочках.

Спартак, укрывшись за разбитой колесницей у входа на форум, быстро оценивал обстановку. Его первая задача — захватить Капитолий и форум — не была выполнена. Но прорыв состоялся. В городе была гигантская брешь, через которую непрерывным потоком лились новые силы — теперь уже основные отряды самнитов и италиков. Город был разрезан надвое. Нужно было закрепить успех, а не гнаться за немедленным взятием цитадели.

— Дазий! — крикнул он. — Команда закрепиться здесь! Занять эти здания по краям форума! — он указал на длинные портики базилики Эмилия и Юлия. — Превратить их в крепости! Организовать оборону от контратак! И найти путь на холм! Не в лоб, а обходом! Либон! Есть другие пути на Капитолий?

— Есть… — задыхаясь, ответил бывший претор. — Со стороны Тибра, по лестнице Гекатомпелон… Но она узкая, и ее наверняка уже укрепили.

— Проверим. Агенобарб должен был активироваться. Ищи связь с «Тенями». — Спартак огляделся. Где-то в этом аду должен был быть сигнал — три костра на Авентине, которые означали, что внутренние группы начали действовать.

Вдруг с юга, со стороны Авентинского холма, действительно взметнулся в небо столб черного дыма, затем второй, третий. Не костры, но явно сигнальные огни. Почти одновременно с разных концов города послышались новые крики, звуки борьбы, звон набата. «Тени» и сочувствующие рабы начали свое восстание внутри.

Это был переломный момент. Паника в тылу римских защитников форума стала заметной. Часть сил с баррикад начали поспешно снимать и отправлять на усмирение мятежей в своих кварталах.

Спартак почувствовал слабину.

— Теперь! Всем вперед! На форум! — он поднял окровавленный меч и первым бросился к первой линии баррикад.

За ним, с рёвом, обретя второе дыхание, ринулись его люди. Бой за римский форум, священное место, откуда веками управлялся мир, начался. И в этот момент, высоко на Капитолии, у позолоченных дверей храма Юпитера Наилучшего Величайшего, стояла небольшая группа в белых тогах. Среди них был старый, седой сенатор, который, глядя на кровавую сумятицу внизу, на дым, поднимающийся от Аппиевых ворот, и на новые столбы огня на Авентине, медленно, с достоинством, обернулся к остальным и произнес слова, которые потом станут легендой:

— Видите, отцы-сенаторы? Это не армия. Это судьба. И, кажется, она пришла за нами.

Он не знал, насколько был прав. Первая часть штурма завершилась. Армия Спартака вбила железный клин в тело Рима. Но самое страшное — уличные бои за каждый дом, каждый храм, каждый переулок — было еще впереди. Утро железного грома сменилось днем крови и огня. И никому не было дано знать, чем этот день завершится.

Глава 17 Кровь на базальте

Ад, рождённый под Аппиевыми воротами, не утихал. Он лишь менял форму, растекаясь по узким улочкам Рима, как ядовитая лава. Пламя от «адской воды» пожирало деревянные галереи инсул, перекидывалось с крыши на крышу, создавая завесу из дыма и жара, которая висела над южными кварталами города. Ветер с Тибра, слабый и капризный, гнал эти едкие тучи к центру, затрудняя дыхание и видимость для всех — и для защитников, и для нападавших.

Прорыв был осуществлен. Ворота и значительный участок стены лежали в руинах. Но, как и предсказывал Спартак, взятие города лишь начиналось. Рим не был единым монолитом. Он был живым организмом с собственной иммунной системой, которая, преодолев шок, начинала яростно сопротивляться заразе, проникшей внутрь.

Часть первая: Когти в ране

Основная ударная группировка Спартака, численностью около пяти тысяч тяжеловооруженных гладиаторов и отборных самнитов, укрепилась на захваченном плацдарме у подножия Велии, вгрызаясь в края Форума. Им противостояли не просто разрозненные отряды. Марк Перперна, проявивший неожиданную для всех решимость, сумел организовать концентрическую оборону. Ядро её составляли оставшиеся верными преторианские когорты (те, что не ушли с Крассом), городская милиция из всадников и наиболее патриотично настроенных плебеев, а также — что было самым опасным — несколько сотен ветеранов, отставных легионеров, живших в городе. Эти седые, израненные воины, казалось, лишь ждали случая, чтобы снова взять в руки гладиус. Они не блестяще маневрировали, но они умели держать строй и убивать с пугающей эффективностью.

Форум, сердце политической жизни Рима, превратился в главный рубеж обороны. Баррикады из мраморных плит, статуй, скамей и повозок образовывали три яруса. За ними, используя портики базилик Юлия и Эмилия, а также лестницы храмов как готовые укрепления, засели лучшие лучники и пращники. Каждый шаг вперёд давался ценой десятков жизней. Штурмующие несли потери не только от стрел и копий, но и от камней, сбрасываемых с крыш портиков, от кипятка и горячей смолы, которую лили из окон верхних этажей.

Спартак лично руководил атакой на левый фланг обороны, у базилики Эмилия. Он понял, что лобовой натиск приведет лишь к бессмысленному кровопролитию.

— Остановить атаку! — его хриплый командный голос перекрыл гул боя. — Дазий! Где наши лучшие метатели?

— Позади, не пробиваются через узкие улицы, — доложил начальник штаба, с окровавленной повязкой на руке.

— Тогда ищем другое решение. Леонтий! — Спартак обернулся к греку, который, бледный, но собранный, находился под охраной в тылу. — Можно ли забросить «горшки» на крышу базилики? Чтобы выкурить оттуда лучников.

— Катапульт нет… — задумался Леонтий. — Но можно попробовать вручную. Если подобраться близко под прикрытием щитов. Но это почти самоубийство.

В этот момент с юга донесся новый, мощный грохот, чуть слабее первого, но ощутимый. Все обернулись. Над районом Латинских ворот поднялся еще один столб дыма, смешанный с пылью.

— Второй тоннель, — крикнул гонец, подбегая к Спартаку. — Взорвали!