Криминалист 4 - Алим Онербекович Тыналин

Харримен продолжал молчать. Но я слышал его учащенное дыхание.

Я продолжил, нащупывая болевую точку:

— Но если вы разобьете самолет… если убьете себя и еще девяносто пять человек… что они тогда подумают?

— Не знаю. — Слабо ответил Харримен.

— Они узнают что их отец и вправду убийца. СМИ покажут вас по всей стране. Фотографии жертв, настоящие имена, некрологи, истории жизни. Девяносто пять человек. Мужчины, женщины и дети. Убиты капитаном Робертом Харрименом. — Пауза. — Тем самым который убивал детей во Вьетнаме и так и не смог справиться с собой. Продолжил убивать. И Томми, и Сара будут жить с этим всю жизнь. В школе их будут называть «дети того монстра». Учителя будут смотреть на них с жалостью и страхом. Когда вырастут, устроятся на работу, заведут семьи, но над ними всегда будет стоять тень этой трагедии. «Конечно, это не мое дело, а вы не скажете, это не ваш отец убил почти сотню невинных человек, утопив самолет в океане?»

Молчание. Тяжелое дыхание в динамиках.

Я медленно продолжал, вбивая слова как гвозди в его мозг:

— Они не смогут убежать от вашего имени. Харримен. Томми Харримен, Сара Харримен. Они будут навсегда связаны с этим убийством. Каждый раз когда кто-то услышит фамилию, вспомнит эту трагедию. Каждое собеседование на работу, каждое знакомство, каждая попытка построить отношения… Всегда будет вопрос. «Вы родственник того самого Харримена?» — Я сделал паузу. — Вы хотите оставить им такую память о себе? Чтобы они всегда жили с этим?

Долгое молчание.

Затем послышался надломленный голос Харримена:

— Нет. Не хочу.

— Тогда не делайте этого. Разверните самолет. Вернитесь. Сдайтесь. Получите помощь. Пройдите лечение в госпитале для ветеранов. Покажите детям что их отец не монстр. Что он болел и боролся с болезнью. Это единственный способ дать им шанс на нормальную жизнь.

Молчание. Я слышал как прерывисто дышит Харримен, как будто пробежал стометровку.

Брэдшоу снова кивнул. Продолжай в том же духе.

Тогда я добавил последний аргумент. Обращение к воинской чести и духу.

— Капитан, вы офицер ВВС. Совершили сто двадцать семь вылетов во Вьетнаме. Всегда выполняли приказы. Всегда доводили миссию до конца. Правильно?

— Да. Всегда.

— Сейчас у вас есть последняя миссия. Довести девяносто пять человек до дома живыми. Экипаж и пассажиры доверили вам свои жизни. Капитан Миллер на борту делает что вы приказываете. Он верит что вы офицер, что вы выполните миссию правильно. Не подведите его. Не подведите людей на борту. Выполните последнюю миссию с честью.

Долгое, мучительное молчание.

Все в диспетчерской ждали. Смотрели на динамики, на радар. Кажется, даже затаили дыхание.

Красная точка на радаре продолжала двигаться на восток.

Секунды тянулись.

Затем Харримен сказал, тихо и устало:

— Я… не знаю могу ли. Так устал. Мне так тяжело.

— Знаю что тяжело. Но вы можете. Вы сильнее, чем думаете. Вы выжили во время кровопролитной войны. Успешно выполнили сто двадцать семь миссий. Вернулись живым. Это огромная сила. Используйте ее сейчас. Последний раз. Выполните миссию. Доставьте людей домой.

Молчание.

Я смотрел на радар. Красная точка продолжала двигаться.

Тернер прошептал:

— Неужели он не согласился?

Все замерли. Смотрели на радар.

Я ждал. Не давил. Дал ему время подумать.

Прошло тридцать томительных секунд.

Затем Харримена спросил:

— Если я вернусь… что со мной будет?

Брэдшоу взял микрофон из моих рук.

— Капитан Харримен, это агент Брэдшоу, ведущий переговорщик ФБР. Если вы развернете самолет, вернете всех заложников на борту невредимыми и мирно сдадитесь, я гарантирую что прокурор учтет это при обвинении. Не будет смертной казни. Максимум тюремное заключение с возможностью лечения в госпитале для ветеранов при тюрьме. Вы получите профессиональную психологическую помощь. Я даю вам мое слово как федерального агента.

Опять долгое молчание.

Затем Харримен спросил:

— Сколько лет тюрьмы?

— Это решит суд. Но учитывая что никто не пострадал, что вы ветеран войны, что сдались добровольно, вероятно от десяти до двадцати лет с возможностью условно-досрочного освобождения при хорошем поведении и успешном лечении.

— Двадцать лет. — тихо повторил Харримен. — Томми будет тридцать, Саре двадцать семь. Я выйду стариком.

— Но зато вы выйдете живым, — сказал я, взяв микрофон обратно. — И они увидят что их отец выжил, прошел лечение, стал лучше. Это даст им шанс простить вас. Шанс восстановить отношения. Если вы умрете сегодня, этого шанса не будет никогда.

Молчание.

Из динамика послышался усталый голос Харримена:

— Хорошо, я возвращаюсь. Капитан Миллер, разворачивайтесь на Майами. Курс два семь ноль градусов.

Капитана Миллер ответил дрожащим от облегчения голосом:

— Понял! Разворачиваю борт на Майами! Курс два семь ноль!

Красная точка на радаре начала двигаться в другую сторону. Медленно. Меняя направление.

С востока на запад.

Обратно к Майами.

Глава 18

Соревнования

Тернер выдохнул:

— Он разворачивается.

Брэдшоу закрыл глаза и опустил голову. Моралес хлопнул меня по плечу. Тернер широко улыбнулся. Мария тихо заплакала, вытирая слезы.

Я смотрел на радар. Красная точка теперь двигалась на запад. К берегу. К дому.

Харримен сказал в микрофон:

— Агент Митчелл. Вы там?

— Да, капитан. Слушаю.

— Спасибо. За то что… за то что остановили меня. Я не хотел убивать их. Просто не видел выхода.

— Теперь вы видите. Выход есть всегда. Можно пройти лечение, избавиться от кошмаров, получить шанс все исправить.

— Да. — Пауза. — Если вы увидите Томми и Сару… скажите что отец любил их. Всегда любил. И сожалел что напугал.

— Скажу. Обещаю.

— Спасибо.

Связь прервалась.

Я снял наушники и положил микрофон на стол.

Брэдшоу встал и протянул мне руку. Я пожал ему ладонь.

— Хорошая работа, Митчелл. Ты спас сегодня девяносто пять жизней.

Я кивнул. Усталость разом навалилась на меня. Адреналин спадал, тело налилось свинцовой тяжестью.

— Сколько времени до посадки? — спросил я Тернера.

Он проверил данные.

— Тридцать пять минут. Самолет на высоте десять тысяч футов, скорость триста миль в час, расстояние сто десять миль от Майами. Прибытие ориентировочно двадцать сорок пять.

— Истребители все еще сопровождают их?

— Да. Два Ф-4 Фантом рядом с самолетом. На случай если Харримен передумает.

— Хорошо.

Я подошел к окну диспетчерской, посмотрел в темноту ночи. Потер ноющие виски.

Мария подошла ко