Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов
— А можно уже к сути? — с нескрываемым интересом посмотрел на меня Эссен.
— Если коротко то эта братия изобрела парочку занятных приборов. Первый они назвали эхолот. Он посылает в воду сигнал, тот отражается от дна или подводной лодки и возвращается обратно. Таким образом устанавливается глубина или направление и расстояние до цели. Надводные корабли движутся быстрее, охотник без труда занимает позицию над лодкой и забрасывает её глубинными бомбами. Вот и всё.
— Звучит как-то уж совсем просто.
— И на деле будет ненамного сложнее. Укрыться от него можно только если лечь на дно. Другой прибор позволяет обнаруживать шум винтов и так же наводиться на цель. И это оборудование лучше всего подойдёт для подводных лодок, так как позволит приблизиться к цели не поднимая перископ.
— Сколько нужно человек и какое у них должно быть образование? — уже поймав азарт, спросил командующий Балтийским флотом.
— Образование не имеет значения. Вот слух, лучше музыкальный, как минимум умение хорошо играть на инструментах. Сколько? Мы сможем обеспечить качественный учебный процесс для класса в тридцать человек. Курс обучения три месяца.
— А сколько кораблей вы сможете снабдить таким оборудованием?
— Если ничего не изменилось, то в настоящий момент должно быть готово где-то сорок комплектов. Но я не имею свежих новостей. По прибытии сразу решил встретиться с вами, чтобы поговорить о шифрах.
— М-да. Подкузьмили вы нам.
— Обещаю реабилитироваться. Полагаю, что на замену шифров и кодов у Германии уйдёт порядка месяца, уверен, что у них имеется запасной вариант. Ну, а пока этого не случилось, они попытаются заманить либо нас, либо англичан в какую-нибудь ловушку.
— Англичан, — убеждённо произнёс адмирал. — Балтика для них не так важна, как Северное море. Тем более, есть риск, что ловушка сработает лишь однажды.
— Скорее всего вы правы, — согласился я.
Ну что сказать, не утратил Николай Оттович веру в меня и мои знания, наличие которых открыто признать не мог по сей день, однако предпочитал прислушиваться к ним. А иначе, ему не разговоры разговаривать со мной, а крутить и тащить в контрразведку, где с пристрастием выворачивать наизнанку.
— Николай Оттович, я обещаю вам, что вы получите новые германские шифры. Даю слово. Только весной.
— Что так? — невесело хмыкнул Эссен.
— Зимой вода холодная, — пожал я плечами.
— Ладно. Верю. А сейчас давайте к нашим баранам. Радиостанции Р-50. Сколько можете их поставить? Хочу оснастить ими минные катера.
Ну что тут сказать, даже на миноносцах установлены радиостанции. Вот только для катеров они не годились из-за своих габаритов. Моя поделка, которую я использовал на подводных лодках имела весьма ограниченный радиус действия и была капризна, что ни в коей мере не отвечало современным реалиям. Так что, Р-50 это отличное решение. Иное дело, что перед войной Эссен и без того уже много на себя взял, и растряс мошну флота, а потому не мог себе позволить ещё и радиостанции. Но теперь похоже ситуация изменилась.
— Боюсь, что коль скоро Флуг стал командующим фронта, то все наши запасы уйдут ему.
— Хотя бы десяток, для командиров дивизионов.
— Николай Оттович, сейчас попросту не владею ситуацией. Я позвоню вам завтра, в первой половине дня, когда сам сориентируюсь по делам концерна.
— Вот и договорились. Хм. Значит, говорите, германское командование знает, что мы знаем.
— И всё же лучше бы надрать зад англичанам.
— Не переживайте, мы всё сделаем тонко. Настолько, что комар носа не подточит, — с хитринкой хмыкнул адмирал.
Глава 15
Правду и ничего кроме правды
— Мистер Кошелев, я прибыл из Лондона и уполномочен провести с вами переговоры по поводу заказа на вашей верфи дирижаблей, — с заметным акцентом произнёс британский морской офицер с погонами коммодора
— И о каком заказе идёт речь? — поинтересовался я, скрестив пальцы над своим рабочим столом.
Не люблю я кабинетную работу. Но совсем уж убегать от неё не получается. Есть вопросы решения по которым принимаю только я. И подчас они не нравятся Суворову, но он принимает их. Порой мне кажется, что он готов прибить меня за то и дело проявляемую глупость. Однако всякий раз смиряется с моими решениями ибо по итогу всё оборачивается к нашей обоюдной пользе. Правда, сугубо его же стараниями, или подобранными им управляющими. Ибо я задаю направление, они решают как добиться результата. Но это уже частности.
Вот и сейчас, стоило только мне появиться на рабочем месте в столичном управлении концерна, как на меня вывалили целый ворох дел. Даже с моей абсолютной памятью и способностью быстро обрабатывать большие массивы информации, голова трещит. А ближе к полудню и этот фрукт нарисовался, не сотрёшь. Да ещё держится так, словно делает мне одолжение.
— Мы намерены закупить двенадцать дирижаблей объёмом в десять тысяч кубов, — с весьма самоуверенным видом заявил он.
— Крупный заказ, — уважительно кивнул я, и спросил. — О каких сроках идёт речь?
— Нам известно, что вы выпускаете по два дирижабля в месяц. Соответственно первые суда мы хотели бы получить уже в начале ноября.
Я уже говорил, что ещё полгода назад все производственные мощности концерна были переведены на круглосуточный график работы. Трудились в три смены, так, словно за нами черти гонятся, хотя продукция и уходила на склады. Дирижабельная верфь не стала исключением и во всех трёх огромных эллингах круглосуточно суетились рабочие.
Правда, несмотря на это скорость постройки воздушных судов увеличилась лишь вдвое. Поэтому один эллинг способен ввести в строй четыре стотысячника или двенадцать десятитысячников в год. Две трети наших мощностей сосредоточены на выполнении казённого заказа, и лишь треть на постройке лайнеров.
Нужды в дополнительных заказах, как и в расширении производства у нас попросту нет. Да и не потянем мы это, ввиду отсутствия достаточного количества квалифицированных рабочих. Если только в перспективе, года эдак через два, никак не раньше. И тем не менее, вот так запросто отказываться от возможности заработать я не собираюсь. И как-то плевать, что это британцы, к тому моменту когда они могут стать нашими противниками, я найду средства как их сбивать на максимальной высоте.
— Это возможно, мистер Сесил. Если мы сойдёмся в цене и по срокам, то я не вижу никаких препятствий, — я радушно развёл руками.
— И о какой сумме за единицу идёт речь? — всё с той же заносчивостью поинтересовался он.
— Пятьсот тысяч североамериканских долларов.
— Доллары?
