Неприкаянный 5 - Константин Георгиевич Калбанов

Константин Калбазов

Неприкаянный 5

Глава 1

Преступление и наказание

— Ты нам что обещал⁉ Ты говорил новая жизнь! А выходит та же крепость! Да ещё и девок наших покрали!

Мужик разорялся так, что лицо раскраснелось, того и гляди удар хватит. Хотя нет, такому ничего не станется. Эдаких горлопанов ничем не проймёшь. Если уж завелись, то не остановишь. Тем более, если на то есть причина. А у него имеется. Правда как и у других четверых крестьян, хмуро смотрящих на меня. Двое из них щеголяют окровавленными повязками, над третьим трудится врач, пытаясь стабилизировать, чтобы доставить в больницу, аэроплан уже поджидает на лётном поле.

Таковые у каждого селения устроены, правда из всей аэродромной обслуги только мачта с ветровым конусом. Сделано это вот на такой экстренный случай, чтобы можно было задействовать авиацию. На автомобиле раненого можно и не довезти, а так у него шансов больше. Опять же, узнав о происшествии можно куда быстрее добраться до места. Края тут не спокойные, хунхузы пошаливают.

Наши поселения давненько не трогали, но как видно позабылся урок, или другая банда на той стороне завелась. Я случайно оказался в Биробиджане, когда узнал о происшествии в Головино. Девчата отправились на реку бельё полоскать, тут — то их и прихватили хунхузы.

— Нет, ты рожу-то не вороти, ты мне… — мужик попёр буром и осёкся, поймав в душу кулак Николая.

— Достал, — коротко произнёс здоровяк, и отшвырнул крикуна в сторону.

— Староста, толком поясни, что случилось? — потребовал я.

— Так ить всё сказал по трубе этой, тели…

— По телефону, — подсказал я.

Связь первое дело и уж тем более в приграничных районах, куда захаживают хунхузы, а потому как ни дорого, телефонные линии мы прокинули до каждого подшефного села. Вернее до заготконтор «Росича», селяне ведь поголовно должники концерна. Ну и для управления это удобно.

— Ага. По нему значит. Девки пошли бельё полоскать, тут хунхузы. Когда кинулись, похватали ружья и за ними. Но те на нас засаду устроили. Эти, — кивок в сторону раненых, — отцы тех девиц слушать ничего не схотели, буром попёрли, их и подстрелили. Ну, мужики и стушевались. Постреляли малость, не без того, но далее за ними идти побоялись. Опять же, раненые на руках.

— Понятно. А этот, — я кивнул в приходящего в себя крикуна.

— Кирилл. Его дочку тоже покрали. Только он всё по селу бегал и ругался, а за околицу так и не вышел. Дрянь человечишка. Всё высматривает у кого всходы лучше, у кого картоха уродилась, у кого корова приплод дала, да на долю свою тяжкую жалится. Зато любит брюхо почесать, да на сеновале поваляться. Всё к тому идёт, что как и прежде, в батраки подастся. Потому как только на прокорм с землицы и берёт, а долг банку отдавать ему нечем.

— Понятно.

Долины вдоль рек Бира, Биджан и Архара активно возделываются. На сегодняшний день, к тем казачьим станицам, что имелись вдоль Амура, в этих краях появилось двадцать новых сёл, которые активно расширяются. Благодаря внедрению тракторов, уже подняли порядка сотни тысяч десятин пашни. И дальше площадь возделываемых земель будет только расти. Сейчас идут изыскания, а в недалёком будущем планируем начать мелиорацию. Какие-то площади уже отвоевали у леса, и уже начали корчевание пней.

Кроме этого построили завод удобрений и комбикормов. Не скажу, что крестьяне сразу прониклись необходимостью их использования, но разъяснительная работа всё же сделала своё дело. Ну и радует такое дело, как отсутствие колорадского жука. Урожайность картофеля в этих краях такая, что мне остаётся лишь головой качать. Реально вторым хлебом получается…

— Олег Николаевич, доклад с патрульного самолёта, — подбежал ко мне Ерофей.

Так-то границу охраняют казаки, но я посчитал правильным усилить их шестью вооружёнными Ц-2 за счёт концерна. Полевые аэродромы устроили у застав в районах устья рек Бира, Биджан и Архара, вдоль которых и располагались наши сёла и основные сельскохозяйственные угодья. С одной стороны оно вроде и в копеечку влетает но с другой, это окупается. Сегодняшний набег первый за несколько лет.

— Говори, — коротко бросил я, своему старшему телохранителю.

— Наблюдают две большие лодки на правом берегу Амура. Десяток вооружённых мужчин и с ними пять девиц. Скрылись в зарослях протоки. Судя по всему это они.

— Ясно. Вылетаем.

— Олег Николаевич, там десяток хунхузов. А нас только пятеро, — попытался меня образумить телохранитель.

— Я на слух пока не жалуюсь, Ерофей, — уже направляясь к нашему самолёту, ответил я.

Вообще-то он тысячу раз прав. Но я уже волком вою от желания встряхнуться и разогнать по венам адреналин. Задрала уже кабинетная работа. Я и в этот-то облёт отправился лишь бы проветриться. Вообще хотел отправиться на автомобиле, но вовремя вспомнил, что ограничен по времени, прогуляться всё же не мешало бы с пользой. А тут такая веселуха!

Дирижабль хорош при дальних перелётах, или для доставки грузов. А вот для посещения предприятий концерна и подшефных поселений я предпочитаю использовать ТЦ-10. Удачная получилась машина, как по мне, то вполне сопоставима с АН-2, ну и прослужит эта модель, ничуть не меньше полувека. Разумеется, если не изобретём чего-то получше.

Несмотря на наличие взлётно-посадочной полосы, мой самолёт оборудован поплавками с колёсами и садился я на реку. Нужно нарабатывать реальную практику. Так-то я всё помню и абсолютная память помогает закреплять рефлексы, но реальный опыт он куда лучше. Хотя бы потому что нет двух одинаковых посадок, схожих, да, но не одинаковых.

Разогнались по водной глади Биры и пошли на взлёт. Я на месте первого пилота. Самолётом можно управлять и в одиночку, но второй пилот ни разу не лишний, опять же, он может отработать за радиста или штурмана. Четверо телохранителей в салоне. Снегирёв при мне в основном водителем, но когда автомобиль остаётся за бортом, он занимает своё место подле моей тушки.

— «Двести двадцать первый», ответь «ноль тридцать первому», — вызвал я, когда мы взлетели.

До Амура тут всего-то четырнадцать вёрст, так что на месте будем быстро. Кстати, я наблюдаю в небе патрульную птичку. Если что, то на Ц-2 установлены два пулемёта. Один курсовой, и второй в кабине штурмана, для патрулирования границы этого вполне достаточно.

— На связи «двести двадцать первый».

— Показывай где лодки ушли в протоку.

— Я над ним и кружу. Чуть дальше деревья расступаются и придётся идти по открытой воде. Они либо сошли на берег,