Авторитето бизнесмено - Андрей Горин

Поэтому по зимней поре чужие здесь не ездят. Особливо по ночам. Так что видел я ночью чужую машину, которая въезжала в лесопарк. Два раза видел.

— Водителя видели?

— Нет. Чего не видел, того не видел. Врать не буду. Но марку машины отметил, да и две цифры номерного знака запомнил.

Высказавшись, Лопатин замолчал. Не особо он был разговорчив.

— Ну и чего же ты хочешь за свои сведения? — хмуро поинтересовался Чугунов.

— Я уже сказал вашим. Две тысячи.

— Да ты гонишь! — не выдержал Максим Шаповалов. — Неизвестно вообще, имеет ли эта машина отношение к делу. Да и попробуй ещё её найди по таким приметам. Нам проще тебя арестовать как пособника и за препятствие следствию, посидишь пару недель в СИЗО, сам всё расскажешь.

— Не пугай, пуганый, — набычился Лопатин. — Вам, если преступника поймаете, новые звания, премии и прочие поощрения. А мне за моё содействие — хер. Несправедливо получается, гражданин начальник. Да и деваться вам теперь некуда. Раз вас прислали, значит, начальство знает, что есть ниточка. И если мы не договоримся, то начальство вас поимеет во все дыры. Может, и погон лишитесь.

Ситуация складывалась тупиковая.

— Ты пойми, мил человек, — примирительно начал Чугунов. — Мы ведь деньги не печатаем. Сумму ты назвал несусветную. Ладно если бы ты ещё видел водителя и мог его опознать, или номер машины целиком разглядел. Да и прав майор, может это ещё и не наш клиент.

— Побойся бога, Фёдор. Мы ведь не какого-нибудь там алкаша ищем, который по пьяни у соседей вещички стибрил, а душегуба. Он ведь людей убивает, а ты получается, его покрываешь. Не бери грех на душу, — вмешался местный участковый.

— Это ваши дела, милицейские. Вам за это зарплату платят. А я забесплатно ничего не скажу, — упёрся Лопатин.

— Ладно. Допустим, мы тебе заплатим. Но не две же тысячи, — вздохнул Шаповалов.

Начался торг. В конце концов, Лопатин снизил свои требования до тысячи рублей. Но с условием, что сведения расскажет только после получения денег. Договорились, что деньги привезут завтра.

На обратном пути Чугунов мрачно поинтересовался у Максима:

— Ну и где мы деньги возьмём. Начальство не даст, это как пить дать. Да даже если бы вдруг и согласилось, то чтобы оформить получение этих денег, неделя уйдёт.

— Раньше бы так и было, — согласился Шаповалов. — Но ты же видишь, Валера, что в стране творится. Рыночная, мать его, экономика. Раньше бы этот Лопатин даже вякнуть про деньги побоялся. Мы бы его сразу арестовали и в трюм. А там бы обработали как следует, и запел бы он как миленький. А теперь все всё мерят на деньги, и это вроде как норма. Договорюсь с Петром, чтобы он выделил деньги через свои коммерческие структуры. Он парень понимающий, да для предпринимателей тысяча рублей теперь не такие уж и большие деньги.

— Ну ладно. Договаривайся тогда с Разиным. Завтра утром приходите в опорный пункт к Каданникову, я за вами заеду. Поедем выяснять, что там этот куркуль Лопатин видел. Вдруг ещё какие детали всплывут.

Игорь, меня высади за мостом, у меня тут ещё дела срочные. А ребят отвезёшь куда скажут, — обратился Чугунов к водителю.

Машина пересекла Волгу и остановилась на предмостовой площади. Чугунов попрощался с Шаповаловым и Каданниковым и вылез из машины. Милицейская машина укатила, а Чугунов некоторое время стоял, глядя ей вслед. Лицо его было напряжённым. Он явно был чем-то озабочен.

Глава 15

Маньяк 3

Человек вышел из-за деревьев и замер, внимательно вглядываясь в чёрные пятна домов на окраине посёлка. Ночь был безлунной, тёмной. Одежда на человеке была тусклого, серого цвета, и он почти сливался с местностью.

Человек был среднего роста, среднего телосложения и лицо имел ничем не примечательное. Такой легко затеряется в толпе.

Что его отличала от большинства людей, так это то, что человек не был обычным законопослушным гражданином, но по внешнему виду определить это было затруднительно.

Жора Каскет был душегубом. Пора лихих 90-х ещё не наступила, и время киллеров ещё не пришло. Но сути это не меняло, поскольку профессиональные убийцы были всегда. И Каскет был как раз из таких. Причём в своём деле он был хорош.

Вопреки расхожему мнению, что матёрые преступники чуть ли не с детских лет склонны к преступлениям, Жора в молодости не был малолетним преступником и не стремился пойти по кривой дорожке с юных лет. Вполне себе обычный парень.

Как и большинство парней, Жора отучился в школе и пошёл в армию. Прослужил год в разведроте в одной из среднеазиатских республик, дослужился до сержанта, а тут как раз начался Афганистан, и Жора оказался в составе ограниченного воинского контингента, где нёс службу в разведроте.

Отвоевал год, затем остался на сверхсрочную, поскольку были у него неплохие способности по части лишения жизни себе подобных. Начальство его ценило и была договорённость, что по окончании службы его направят на учёбу в десантное училище, после которого получит уже офицерское звание.

Но человек предполагает, а бог располагает. Это всё же война, а не развлекательная прогулка по парку культуры и отдыха. А пуля, как известно — дура. Ранение в ногу разом порушило все планы. Жору вылечили, комиссовали, но хромота осталась. Со временем, после упорных тренировок, она стала почти незаметной, но с поступлением в военное училище и мечтами о военной службе, пришлось распрощаться.

Так вот неожиданно оказался Жора перед выбором, куда податься.

На гражданке Жора устроился не сразу. Поскольку никаких других талантов, кроме таланта убивать людей, у него не было. Но нашлись люди. Как говорил известный сатирик, обобрали, подогрели. Точнее подобрали, обогрели.

Так и оказался Каскет в уголовной среде, куда особо не стремился. Был он человеком осторожным и почти ни с кем из блатных лично не контактировал. Заказы брал редко, плату требовал высокую. Но работу свою делал хорошо.

Предстоящее дело Каскету не нравилось. Поскольку он привык тщательно готовиться к ликвидации объекта заказа, а здесь его выдернули на задание внезапно. Дело было срочное и действовать приходилось по обстоятельствам, чего Каскет категорически не одобрял.

Но заплатили хорошо. И дело было даже не столько в деньгах. Человеку, который обратился к нему, Жора был сильно обязан. Поэтому