Я - Спартак. Реинкарнация. Империя пепла - Сергей Свой

Грек вскочил, его глаза загорелись.

— Проекты идут! Я разделил Управление на отделы. Сельскохозяйственный отдел работает над улучшенным плугом с железным лемехом и отвалом — он пашет глубже и быстрее. И над системой севооборота, как ты советовал. Металлургический — строит новые печи по твоим чертежам, с принудительной подачей воздуха. Качество железа уже улучшилось! Дорожный отдел — разрабатывает стандарты для новых дорог: каменное основание, дренажные канавы. И… — он понизил голос, — опытный завод по производству «спецматериалов» работает в горах скрытно. Мы уже можем давать до двухсот «горшков» в месяц. И… я близок к прорыву с паровым насосом для откачки воды из шахт!

Все смотрели на Леонтия как на чудака, но Спартак знал цену этим «чудачествам».

— Отлично. Но фокус — на сельское хозяйство и дороги. Нам нужно накормить страну и связать ее. Приоритеты: первый — улучшенные плуги и системы орошения. Второй — дороги между новыми поселениями и портами. Третий — стандартизация мер и весов по всей Италии. Без этого никакая торговля не наладится. Агенобарб, проследи, чтобы чертежи и технологии не утекли. Особенно за пределы Италии.

— Уже работаю над этим, — кивнул Агенобарб. — Все ключевые мастера и инженеры под наблюдением. Но есть другая проблема. Слухи.

— Какие?

— О тебе. Что ты не человек. Что ты или бог, или демон. Что твои технологии — колдовство. Эти слухи идут из Сицилии, от Катона, но они находят отклик здесь, особенно среди суеверного простонародья и… среди некоторых наших союзников. — Он бросил быстрый взгляд на Неоптолема и Мутила.

Неоптолем нахмурился:

— Мои люди преданы. Но… да, они говорят. Огненные возы, гром с небес… это пугает.

— Это сила, — поправил его Спартак. — Сила, которая защищает их и дает им землю. Нужно это объяснить. Не как колдовство, а как высшее знание, доступное избранным. Мы создадим… культ Разума. Или прогресса. Не важно. Нужно дать идеологическое обоснование. Луций, займись этим. Напиши текст, объясняющий, что наша сила — в знании, в труде, в единстве. И распространи его по всем школам и гарнизонам.

— Понимаю, — Либо сделал пометку.

— Теперь о самой болезненной теме, — Спартак откинулся на спинку кресла. — Сицилия. Мы не можем оставить у своего порога осиное гнездо. Но и не можем позволить себе полномасштабное вторжение. Предложения?

Диодот, моряк, первым высказался:

— Флот у меня есть. Небольшой, но быстрый. Мы можем начать блокаду. Перехватывать корабли, идущие к Катону. Давить экономически. И высаживать десанты для диверсий.

— Это вызовет ненависть сицилийских греков и сделает их сторонниками Катона, — возразил Неоптолем. — Нужно действовать тоньше. У Сицилии нет единства. Сиракузы, Агригент, Мессана… они всегда враждовали. Нужно сыграть на этом. Подкупить, пообещать автономию, торговые льготы. Расколоть их изнутри.

— И одновременно нанести точечный удар, — добавил Агенобарб своим тихим голосом. — Мои люди уже на острове. Они знают, где скрывается Катон и его сенаторы. Можно организовать «несчастный случай». Или похищение. Без своего символа сопротивление рассыплется.

Спартак обвел взглядом стол.

— Комбинируем все три подхода, — решил он. — Диодот, начинай мягкую блокаду. Не топить все подряд, а останавливать, проверять, облагать «торговым сбором» в пользу Конфедерации. Создавай экономическое давление. Неоптолем, через своих греческих связей выходи на сицилийские полисы. Сули им выгодные договоры, право свободной торговли с Италией, сохранение их законов в обмен на разрыв с Катоном и выдачу сенаторов. Агенобарб, готовь операцию по нейтрализации Катона. Живого или мертвого. Но только после того, как мы расколем сицилийцев. И еще… нам нужен свой человек на острове, который будет координировать все это на месте.

Все переглянулись.

— Кто? — спросил Дазий.

— Гай Кассий, — сказал Спартак, глядя на молодого командира. — Ты показал себя в горах. Ты хладнокровен, умен и предан не лично мне, а идее. Я назначаю тебя специальным посланником и военным координатором на Сицилию. Ты поедешь с небольшим отрядом «железных людей» под видом торговой миссии. Твоя задача — оценить обстановку, установить контакты, помочь агентуре Агенобарба и, в решающий момент, возглавить операцию. Согласен?

Гай Кассий, не ожидавший такого, выпрямился. В его глазах вспыхнул огонь.

— Это честь, командующий. Я не подведу.

— Знаю. Теперь о долгосрочном. — Спартак встал, опираясь на стол. Его тень от факелов гигантской растянулась по стене. — Мы заложили основу. Армия, земля, законы, технологии. Но этого мало. Государство — это не только меч и плуг. Это — идея. Идея, ради которой люди готовы жить и умирать. Римская идея — величие Рима — умерла. Наша идея должна быть сильнее. И она проста: каждый человек имеет право на достойную жизнь. Не по милости господина или императора. А по праву рождения на этой земле. Это право обеспечивается трудом, законом и силой общества. Мы строим не империю. Мы строим… цивилизацию. Цивилизацию труда и разума. И наша задача — не просто удержать власть. Наша задача — сделать так, чтобы через сто лет никто даже не вспомнил о Риме иначе как о мрачном уроке прошлого. Чтобы наши дети жили в мире, где нет рабов, где знание ценится выше золота, где сила государства измеряется не размерами, а благополучием самого слабого его гражданина.

Он помолчал, глядя на их лица. На некоторых было недоумение (такие понятия, как «права человека» и «благополучие слабого», были дикостью для того времени). На других — зарождающееся понимание и даже искра того самого фанатизма, который двигал ими в бою.

— Это утопия, — тихо сказал Луций Либо.

— Возможно, — согласился Спартак. — Но это единственная утопия, ради которой стоит сражаться. Все остальное — просто дележ власти и богатства, который рано или поздно кончится новой резней. Мы начали с резни. Закончить должны строительством. И начнем мы с малого. Через месяц я объявляю первые выборы в городские советы по всей Италии. Не по цензу. По территориальному признаку. Каждая община, каждый квартал выберет своего представителя. Они соберутся здесь, в Риме, на первый Всеиталийский совет. И начнут принимать законы для себя сами. Наша роль — обеспечить безопасность, дать инструменты, задать направление. А потом… постепенно отойти в тень. Армия должна служить государству, а не государство — армии.

Это была самая радикальная идея из всех. Отказ от единоличной власти в пользу какого-то