Летние каникулы - Виталий Свадьбин
– Норм. Дадим тебе комплект ключей, вливайся в коллектив, – одобрил Блохин.
Парни вышли на улицу, рассмотрели «Хонду» Рашида, высказали своё одобрение отличным мотоциклом.
– Где достал, такие тачки в нашем городе редкость? – спросил Рыбин.
– Друг достал, из Владика. Если потребность есть, надо с ним разговаривать. Он появится в начале августа, в Крым уехал, – не стал разводить секреты Рашид.
– Отлично. Приедет, познакомь нас со своим другом. Мы с «Блохой» давно думаем о чём-то подобном, но через «Демона» дороговато получается, – сразу ухватился за идею Рыбин.
Важенин вскоре уехал по делам. Через час появился Бобыкин. Идею взять Рашида одобрил, отдал краску и тоже укатил. А Рашид решил, что завтра же сгоняет в колхоз и уволится. Что делать, когда узнает отец? Как говорит Мишка Егоров, которого Рашид уважал, проблемы надо решать по мере их поступления. Заодно появится возможность деньги не прятать в тайнике, а спокойно отдавать матери, в семейный бюджет.
Глава 6.
Июль 1975 год. Госдача «Глициния». Егоров Михаил.
Общаться и работать с Брежневым мне понравилось. Не знаю, как он там держит власть в Кремле, но здесь, на отдыхе, вполне добродушный и общительный человек. Мне определили, для работы, по два, максимум три часа до обеда. В полдник два часа, а вечером по состоянию здоровья генсека. Как оказалось, врачи здесь строгие. А Брежнев приехал поправить здоровье, а не убивать его окончательно, в работе со мной. Диктофон «летучая мышь» привезли поздно вечером, даже документ вручили, на основании которого я могу владеть таким прибором.
– Ты, Миша, особо диктофоном не хвались, где взял тоже помалкивай. Если кто из спецслужб спросит, то предьявишь документ на твоё имя. И ещё, обклей диктофон какими-нибудь наклейками, чтобы в глаза не бросался, – проинструктировал меня Борис.
Что я вынес за первые дни общения с Брежневым? Нет у него здесь в резиденции никаких золотых унитазов. Фаянс, конечно, не рядовой, привезён из братских республик Варшавского договора. Да и вообще, Брежнев одевается вполне скромно, без каких-либо завихрений в голове. А ведь он глава государства. Воспоминания, от начала войны до момента освобождения Новороссийска, записали за два дня. Эти записи я даже начал претворять в предисловие книги. Писал от первого лица. Ведь Брежнев выступает автором произведения. Печатную машинку привезли через пять дней, модель «Эрика 123». Машинка не новая, но в отличном состоянии. Как мне объяснили – это мне подарок от Леонида Ильича. Магнитофон тоже дали, на прокат, я переписывал на кассеты запись разговора с Брежневым, хотя кассет для диктофона, Борис мне вручил аж сорок штук. Он же провёл мастер-класс по использованию диктофона. Я сделал вид, что не умею обращаться с «летучей мышью». Борис Чащин вообще оказался мужиком компанейским, хотя я особо не расслаблялся. Всё же Боря служит в КГБ, и этим всё сказано. С ними откровенничать – только себе навредить. Несколько раз Борис организовывал катание на катере. К слову сказать, Брежнев сам любит кататься по морю на катере. Возит молодых и симпатичных женщин из обслуги. Что ещё раз подтвердило его увлечение женщинами.
Наша работа над книгой двигалась, вполне продуктивно. Я уже, через полторы недели, чётко понимал, что и как напишу текст в книге. Часть рукописи я уже напечатал. Нахватало нужной информации от других участников событий на «Малой Земле», но Борис пообещал, что такие встречи, он мне организует. А ещё я заметил, что Леонид Ильич, как бы изучает меня. В связи с этим он приглашал меня на беседы по вечерам, после ужина. Брежнев задевал политические темы, я старался не умничать, осторожно высказывал своё виденье. Понимаю, что в большей степени, я был слушателем, когда Леонид Ильич размышлял вслух. Примерно через неделю, моего прибывание на госдаче, Брежнев заговорил об Афганистане. Хотя я понимаю Брежнева, он настолько глубоко погружён в политику, что время от времени, его разговоры сводятся к этому. Такое состояние разума можно назвать профессиональной деформацией. Но вернёмся к тому, первому разговору, который произошёл, когда я уже прожил на госдаче почти неделю. Брежнев просматривал газету «Правда», где была статья об Афганистане, а я только подошёл в ротонду и получив разрешение присел за круглый столик. Официантка принесла мне сок, а Брежневу минеральной воды.
– А ведь уже два года, как Мухаммед Дауд сверг своего брата Захир-шаха и упразднил монархию, – задумчиво высказался Брежнев.
Сначала я хотел промолчать, но генсек посмотрел на меня, во взгляде просматривался вопрос или просто ожидание каких-то комментариев.
– Установление республиканского режима Дауда что-то напоминает, что уже было в истории.
– И что же? – заинтересовался Брежнев, внимательно на меня посмотрев.
– Временное правительство в Российской империи. Тогда тоже дворяне рвались к власти, а как управлять страной не понимали. Между ними и нами разница в менталитете, к тому же религия Ислама здорово влияет на умы людей, – произнёс я.
– Ещё в 65-ом в Афганистане была организована марксистко-ленинская партия, некий журналист Нур Махоммад Тараки приложил к этому усилия. Советский Союз поддерживает стремления НДПА1, хотя мы пока, активно не вмешиваемся в политические расклады, – я чётко видел, что Брежнев внимательно за мной наблюдает после того, как сообщил информацию.
– Леонид Ильич, я всего лишь писатель-фантаст, потому могу предполагать что-то необычное или фантастичное. Попробуем смоделировать ситуацию в фантастическом предположении. У Советского Союза есть враги, которые всегда будут желать нашего ослабления. Что нужно сделать врагам, чтобы ослабить нас, но при этом не принимать прямого участия?
– Втянуть в какую-либо авантюру, подорвать экономику, – ответил Брежнев и улыбнулся, ему похоже нравилось вот так болтать со мной.
– Мы можем предположить, что афганские коммунисты решают совершить революцию, чтобы встать на путь социализма. Вполне могут сыграть на нашем чувстве справедливости, а также социальной ответственности. Попросят помощи. Советский Союз не откажет, вплоть до оказания военной помощи. Таким образом нас втянут в некую ситуацию, которая будет оказывать отрицательное влияние на нашу экономику. Могут спецслужбы, враждебные для нас, создать такую ситуацию, чтобы мы вмешались?
– Почему бы нет? Скорей всего могут, если поставят перед собой такую задачу, – отозвался Леонид Ильич.
– Мы победили и защитили революцию, потому что нам не помогали. Именно через свои пот и кровь нам досталась победа. А это ценится у любого народа. Добавим то, что партия смогла отринуть религию, чтобы она не мешала строить советское государство. В Азии такого не будет. В том же Афганистане народ живёт кланами и родами, чтобы им начать двигаться к социализму, им нужно
