Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский
— А, поняла, — смутилась Луна, и я наконец ощутимо почувствовал ее присутствие.
Надо же, «холодная кровь» — редкая особенность, когда при внутреннем спокойствии можно исчезать из поля зрения. Аналогичной способностью обладал ликвидатор, но он достиг этого за счет кратковременного эффекта от приема препарата, а вот у Луны врожденное. И оттого я ее так хорошо почувствовал недавно в машине — если границы возможностей широки, они со всех сторон широки. Насколько хорошо она может спрятаться в спокойном состоянии, став буквально невидимой для чужого взгляда, настолько глубоко ее можно читать и чувствовать, когда она в стрессе.
Притащив ликвидатора в подвал, усадил его на принесенный Луной стул, показал ей встать позади — так, чтобы девушки не было видно. Потом дал пленнику понюхать нашатыря — в одном из его карманов нашелся, после чего глаза седобородого интеллигента открылись. Около минуты я выжидал пока он осознает и прочувствует ситуацию, обозревая все вокруг мутными глазами, избегая при этом смотреть на меня.
— Доброй ночи. Меня зовут Нико, Нико Вайс. С кем имею честь?
Отвечать на вопрос ликвидатор не стал, взгляд на меня не поднял.
— Не очень вежливо себя ведете, уважаемый, — вздохнул я. — Тем не менее, как человек воспитанный, давайте я вам кое-что объясню. В мире есть совсем небольшое количество специально обученных людей, которые могут выдерживать пытки любого уровня. Уверен, вы в это количество не входите. Все сказки о том, как кто-то из обычных людей стойко выдержал пытки и никому ничего не сказал, объясняются просто: от истязаемого просто ничего не требовалось, сама пытка была ради пытки, развлечения ублюдков-извращенцев. Я не такой…
Хорошо было заметно, как демонстративно скрестившая руки на груди Луна картинно закатила глаза. Ну вот, теперь узнаю девушку, а то как подменили.
— … я не такой, но мне нужна от вас информация. И получу я ее либо прямо сейчас, когда вы начнете отвечать на вопросы, либо минут через десять-пятнадцать, когда вы будете валяться на полу в луже собственной крови, дерьма и мочи, захлебываясь слюной пытаясь рассказать мне вообще обо всем что знаете, лишь бы прекратить мучения. Это понятно?
Интеллигентно выглядящий ликвидатор по-прежнему смотрел в пол, лысина его покрылась маленькими капельками пота. Нервничает.
— Это был последний вопрос, на который я не получил ответа. Сейчас я задам следующий, и вы либо начинаете отвечать, или я к вежливости более возвращаться не буду. Сразу предупрежу — общаюсь с вами подобным образом потому, что мне просто не хочется прятать ваше тело…
Вновь картинно закатанные глаза Луны — явный намек на труп Винкельманна, от которого неплохо было бы избавиться, да все некогда.
— … потому что в случае начала пыток возможности сохранить жизнь у вас более не будет. Даю три секунды на размышление — три, два, один, время прошло. Итак, меня зовут Нико, Нико Вайс. С кем имею честь?
— Вениамин Михайлович Благочестивцев, — не поднимая взгляд наконец-то ответил несостоявшийся ликвидатор.
— Почему вы хотели меня убить?
Вопрос вызвал у Вениамина Михайловича замешательство, он явно не знал, что и как ответить, находясь в откровенном недоумении, подняв на меня наконец взгляд покрасневших глаз.
— Вы вампир!
— Господи боже мой! — неожиданно для себя я повторил недавний жест Луны, закатив глаза и скрестив руки на груди. — Вы сейчас серьезно?
— Более чем, — кивнул ликвидатор.
Лысина уже ярко блестит крупными каплями пота, но в себе держится, молодец. Причем ведь он действительно интеллигент, далеко не боец, но нашел в себе смелости такими обвинениями бросаться. Растянув ворот, я достал свой серебряный крестик, поцеловал его и убрав обратно, перекрестился.
— Да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя и на земле, как на небе, — сопроводил я слова действием.
— Это ни о чем не говорит, — покачал головой ликвидатор.
— Ну-да ну-да, если убеждения противоречат реальности, то это проблемы реальности, — кивнул я и достал из кейса-рюкзака второй бутерброд, разворачивая фольгу. — Это тоже против вампиров?
— Мама в дорогу собрала, — отвел взгляд Вениамин Михайлович.
— В какую дорогу?
— Я сказал, что в Тамбов с ночевкой.
Вздохнув, поочередно доставая склянки из набора охотника за вампирами, я посыпал бутерброд солью, чесночным экстрактом и с удовольствием откусил.
— Вы дампир, — вздохнул Вениамин Михайлович, не впечатленный демонстрацией. Ну да я и не старался, просто проверял уровень компетентности суждений, может там в голове совсем архаизм шестнадцатого века.
— Дампир — это полукровка, дитя союза древнего сильной крови и человека. Но дампиром я тоже не являюсь, хотя во мне — как и во многих миллионах наших с вами сограждан, есть часть нечеловеческой крови, я ревенант. Скажите, вы чиновник или научный сотрудник?
— Скорее чиновник, хотя работаю в системе образования.
— С происхождением видов знакомы? Я имею в виду раздел про вампиров.
— Происхождение видов изучал только в рамках программы, где этот раздел отсутствует.
— В рамках какой программы вы изучали эликсиры и мутагены?
Вениамин Михайлович замялся было, но столкнувшись с моим взглядом окончательно сдался.
— Я в молодости проходил отбор на охотника на вампиров. Прошел первый этап, но потом… организация выбрала для меня другой, не военный, а цивильный путь.
— Ясно. В не прочитанном вами разделе рассказано, что вампиры — это подвид человека разумного. Дело в том, что нашей цивилизации всего четыре-пять тысяч лет, культурная революция — когда одна из особей homo взяла в руки палку и стала феодалом, произошла тысяч пятьдесят лет назад, а наши прямые предки живут на планете миллионы лет. Вот у вас сейчас мурашки по коже от страха — а ведь этот рефлекс предназначен для того, чтобы поднимать шерсть и делать вашу фигуру визуально больше с целью напугать противника. Или же взять длинную ладонную мышцу, — я поднял руку, сжал кулак и согнул руку в запястье. — Эта мышца отвечает за выпуск когтей или лазание по деревьям. Мы больше не выпускаем когти и не лазаем по деревьям, а некоторые рудименты остались…
— При этом кто-то продолжает пить кровь! — стал вдруг похож степенный седобородый интеллигент на юношу со взором горящим.
— Ох, — покачал я головой, после чего откусил кусок бутерброда и продолжил с набитым ртом. — Когда вы назвали меня вампиром, я мог бы назвать вас неандертальцем, и мы оба были бы одинаково правы в своих
