Без права на второй заход - Алексей Хренов
Наконец он не выдержал:
— К повороту!
Граббс и Хиггинс, не прекращая ругаться друг на друга с той теплотой, которая возможна только между людьми, зависимыми от одного каната, взялись за снасти.
— Поворот!
Стаксель-фал полетел с правого борта, Хиггинс перехватил свой фал на левом, шустро вытянул, накинул на лебёдку и защёлкал, крутя рукоятку и натягивая до звона.
Шаланда вздохнула, крякнула, но почти не потеряла хода и послушно легла на новый курс.
И вот теперь Мальта показалась вдали во всей красе.
Хиггинс уже было расслабился — и тут снова замер. Не так, как раньше. Короче. Резче.
Он обернулся через плечо, посмотрел назад и сказал:
— Вижу судно слева по корме.
10 июля 1940 года. Ионическое море между Сицилией, Италия, и Мальтой .
Граббс встал и тоже стал разглядывать горизонт в той же стороне — и даже не стал комментировать сразу. Потом он присвистнул — уже без всякого спокойствия:
— А это ещё что за хрен?
— Похоже на траулер или что-то не очень крупное. Идёт от Сицилии. И быстро идёт, сука.
Кокс прикинул расстояние. Миль пять, не больше. Дым из трубы стелился над морем — видно, траулер пёр, не жалея ни топлива, ни машин.
— Ну вот, — сказал Граббс грустно. — Только обрадовались, что Мальта близко, а тут, пожалуйста. Нахлебники проклятые.
Далее между ними развернулась активная дискуссия на тему, успеют или не успеют получить свой выигрыш в лотерею.
— Заткнулись оба про деньги, — просто и без злости сказал Кокс. — Ваш художественный свист мешает ветру работать.
Ветер за последние полчаса снова отошёл, и теперь он дул прямо в борт под прямым углом. Шаланда на галфинде делала семь, а то и восемь узлов. Но траулер… траулер, похоже, мог дать больше.
— Сколько ему до нас? — спросил Кокс.
— Сейчас миль пять. Он идёт узлов десять-двенадцать. Мы — семь-восемь. Разница — три-четыре узла.
— Это сколько по времени?
— Если ничего не случится, через час, час с небольшим он будет на дистанции выстрела.
Граббс посмотрел на пулемёты, потом на дым на горизонте, потом на Мальту, которая всё ещё была достаточно далеко.
— Час, значит, — сказал он. — Успеем.
— Что успеем? — спросил Хиггинс.
— Помолиться за итальянцев, — ответил Граббс. — И пулемёт перезарядить. Всё остальное — как получится.
Они шли ровно, ловя ветер и выжимая максимум из своего парусника, но итальянец нагонял. Не быстро, но неумолимо — как судьба, как налоговая инспекция, как похмелье после обещаний не пить.
Кокс смотрел на Мальту, которая медленно, очень медленно, но всё же росла на горизонте, и на траулер, который рос куда быстрее.
— Граббс, Хиггинс, давайте к кормовому пулемёту, ленты проверьте.
За час погони Лёха вытащил всё, что у него оставалось в памяти от участия в алкогольно-оздоровительных регатах в прошлой жизни, когда солидные мужики на пару недель летели в Грецию и гонялись как мальчишки на здоровенных яхтах, не забывая, естественно, отмечать каждое поражение или победу.
Лёха мысленно поблагодарил Господа за то, что тот, видимо, сегодня был в хорошем расположении духа и поколдовал с ветром в правильную сторону. Он стоял у румпеля, чувствуя каждой клеткой тела, как их шаланда всходит на очередную волну, и методично, с каким-то даже удовольствием, отруливал.
Он объяснил Хиггинсу, как работать на стакселе, глядя на колдунчики на парусе.
Мальчишка теперь с усердием трещал лебёдкой, то подбирая шкот, то чуть потравливал его, и лицо у него при этом выражало полную уверенность, что только от него зависит их скорость. Волна шипела за бортом, оставляя за кормой пенный след, и этот след, словно одобряя каждое движение, и этот шипящий шёпот казался почти заговорщицким — будто само море вступило в сговор с ними против итальянского траулера, который маячил за кормой.
— Мили полторы, максимум, — произнёс Граббс, устроившись за пулемётом. — Ещё немного, и они решат, что мы достаточно близко для пристрелки.
— Будем терпеть и мешать им, — ответил Лёха, не отвлекаясь от румпеля. — У нас тоже есть чем ответить, правда, только в упор. Стрельба по команде.
За это время траулер перестал быть просто дымной точкой на горизонте. Он вырос, обрёл форму — низкий, коренастый, с надстройкой посередине и трубой, из которой валил густой дым. Можно было разглядеть мачту, какие-то детали на палубе, а если прищуриться — и тёмный ствол на носу.
— Трёхдюймовка, — определил Граббс. — Обычное дело.
— Обрадуй меня ещё чем-нибудь, — произнёс Кокс.
— Вы, господин командир, обидные вещи говорите. Пока вы с Хиггинсом верёвочками развлекаетесь, я тут пулемётом командую.
За час с небольшим Мальта прошла путь от серой полоски на горизонте до полновесного острова, занимавшего приличную часть горизонта. Сначала просто намёк, потом зубчатый край, потом холмы, потом белые кубики домов на склонах, и даже угадывался город и порт.
Видимо, сомневаясь в качестве своих комендоров, траулер тоже затягивал открытие огня, и к тому моменту, когда он подошёл на дистанцию первого выстрела, до берега оставалось миль пятнадцать.
Первый снаряд с траулера лёг с недолётом и совсем плохо по курсу. Второй вспорол воду далеко слева по борту, подняв фонтан брызг. Третий просвистел где-то над мачтой.
— Пристреливаются, гады, — сказал Граббс, вцепившись в «Виккерс». — Сейчас начнут класть точнее.
Кокс крутил румпель, то чуть уваливаясь, то приводясь, старательно сбивая преследователям прицел. Шаланда плясала на волнах, как пьяная балерина, но снаряды стали ложиться ближе.
— Плакали мои денежки, — негромко бормотал Граббс. — Козлы проклятые, мешают заслуженному дедушке флота получить не менее заслуженный подарочек.
Траулер медленно, но упорно догонял удирающих морских лётчиков. Оставалось полмили, а может, даже меньше, решил Лёха — на абордаж они нас не возьмут, а вот попасть из своей пукалки могут. И одного раза нам будет достаточно.
Очередной снаряд взметнул воду прямо перед носом, окатив лётчиков брызгами.
Кокс выругался, траулер уже маячил не дальше полумили — метров восемьсот, решил Лёха. Всё-таки было пока ещё далековато для их крупняка, да ещё и на таком самодельном креплении.
Следующий выстрел ушёл куда-то вдаль. А вот третий…
Граббс устроился на верхнем краю кормы, там, где палуба, вздыбившись, переходила в планшир. Шаланда шла в галфинд,
