Криминалист 5 - Алим Онербекович Тыналин
Вышел. Запер дверь.
Спустился на улицу, сел в «Форд». Двигатель завелся со второго поворота ключа, как обычно. Выехал на Массачусетс-авеню, на запад, к «Даллес Эксесс Роуд». Тридцать миль до аэропорта. Вчерашняя дорога, прямая, пустая в этот час. Виргинские холмы зеленели по обе стороны, утреннее солнце висело низко над горизонтом, золотое, слепящее. Я опустил козырек.
Радио молчало. Я не включал его.
Окна открыты, ветер бил в лицо, теплый и свежий. Дорога стелилась под капот, ровная, серая, длинная. Впереди аэропорт Даллес, рейс в семь утра.
Стрелка спидометра застыла на отметке в шестидесят миль. Я держал руль обеими руками и смотрел на дорогу.
В аэропорту Даллеса я был в шесть утра. Парковка полупустая, только несколько десятков машин у главного терминала.
Я оставил «Форд» на дальней стоянке, секция Е, ряд четвертый, записал номер места в блокнот. Ключи от машины засунул в конверт, подписал «Дэйв Паркер, четвертый этаж», опустил в почтовый ящик ФБР в здании терминала. Дэйв заберет машину вечером.
Терминал Даллеса в раннее утро, почти безлюдный, казался еще больше, чем обычно. Потолок парил на высоте тридцати с лишним футов, бетонная консольная крыша, спроектированная Сааринненом, выгибалась плавной волной, как крыло самолета.
Мрамор пола сиял под флуоресцентными лампами. Шаги отдавались гулко. Пахло кофе и чистящим средством, уборщик в синем комбинезоне проходил вдоль стеклянных стен с широкой шваброй.
У стойки «Пан Ам» стояла одна пассажирка, женщина в бежевом костюме с чемоданом «Луи Виттон». Я встал за ней.
Стойка регистрации, длинная, полированная, с логотипом «Пан Ам» на стене: голубой земной шар. Под ним золотые буквы: «Pan American World Airways.» Агент в голубой униформе, молодая, улыбчивая, в пилотке с золотой кокардой.
— Доброе утро, сэр. Куда летите?
— Цюрих. Рейс сто два.
— Паспорт и билет, пожалуйста.
Я достал паспорт. Темно-синяя обложка, золотой орел, «United States of America». На первой странице имя и фамилия Итан Джеймс Митчелл, дата рождения, место рождения Огайо. Фотография анфас, черно-белая, серьезное лицо, галстук, пиджак.
Рядом билет, оформленный через транспортный отдел ФБР: красно-бело-синий бланк «Пан Ам», четыре копии на кальке, напечатанные на билетном аппарате.
Агент проверила документы, защелкала по клавишам терминала бронирования. Тяжелая машина, размером с печатную машинку, экран маленький, зеленые буквы на черном фоне.
— Рейс «Пан Ам» сто два, Даллес — Лондон-Хитроу, вылет семь ноль-ноль. Пересадка в Хитроу, рейс «Пан Ам» сто двенадцать, Лондон — Цюрих, вылет двадцать три тридцать по лондонскому времени. Прибытие в Цюрих в час пятнадцать по местному. — Она подняла глаза. — У вас место у окна или у прохода?
— У прохода.
— Сектор для курящих или некурящих?
— Некурящих.
— Ряд двадцать семь, место «C». Экономический класс. Посадка начнется в шесть тридцать, выход четырнадцать. — Она наклеила бирку на чемодан, «ZRH», белые буквы на синем фоне. Чемодан уехал по ленте транспортера, скрылся за резиновым занавесом. — Счастливого полета, мистер Митчелл.
Я забрал посадочный талон, картонный прямоугольник с перфорацией, «PA 102 / SEAT 27C / DATE AUG 72 / DULLES-LONDON», и пошел к зоне вылета.
Глава 13
Перелет
Паспортный контроль на выезде из Соединенных Штатов в семьдесят втором году представлял из себя простую формальность. Сотрудник иммиграционной службы, пожилой, в форменной рубашке, взглянул на паспорт, на меня, обратно на паспорт. Шлепнул штамп, «DEPARTED USA AUG 1972 DULLES VA», и вернул, не произнеся ни слова. Вся процедура заняла пятнадцать секунд.
Дальше зона ожидания. Ряды кресел, обтянутых черным кожзаменителем, хромированные подлокотники. Газетный киоск «Хадсон Ньюс» с утренними выпусками: «Пост», «Стар», «Нью-Йорк Таймс». Заголовок «Таймс»: «НИКСОН ОТВЕТИТ НА ВОПРОСЫ КОМИТЕТА В ПИСЬМЕННОЙ ФОРМЕ.» Я взял «Пост» за пятнадцать центов, сунул под мышку.
Табло отправлений, механическое, с пощелкивающими пластинками: «PA 102 LONDON 0700 ON TIME. PA 88 FRANKFURT 0730 ON TIME. TW 704 PARIS 0815 ON TIME.» Звук переворачивающихся пластинок, частый, сухой, как треск кузнечиков.
Выход четырнадцать. Стеклянная дверь вела не на летное поле, а в «Мобил Лаунж», фирменную особенность Даллеса. Громоздкое сооружение на колесах, похожее на автобус, поставленный на гидравлические ходули.
Пассажирский салон поднимался на высоту самолетной двери, около пятнадцати футов, чтобы стыковаться прямо с фюзеляжем. Инженерное чудо начала шестидесятых, к семьдесят второму году уже порядком потрепанное, обивка сидений протерта, пол исцарапан, кондиционер гудел с натугой.
Я сел у окна «Мобил Лаунжа». Рядом бизнесмен в костюме-тройке, портфель «Сэмсонайт Атташе» на коленях, читал «Уолл-стрит Джорнэл». Напротив молодая пара с ребенком лет пяти, мальчик прижимал к груди игрушечный самолет и восторженно смотрел в окно.
«Мобил Лаунж» тронулся с легким рывком. Гидравлика зашипела, кабина поплыла над бетоном летного поля. За окном проплывали самолеты на стоянках: «Юнайтед» Боинг 727 с красно-синей полосой, «Истерн» Боинг 727 с голубым хвостом, «Бранифф» в оранжевой ливрее. И впереди, на дальней стоянке стоял мой лайнер.
Боинг 747. «Пан Ам».
Огромная машина, белый фюзеляж, синяя полоса вдоль окон, голубой земной шар на хвосте. Надпись «Pan Am» на фюзеляже, крупными буквами. Под кабиной, мельче «Clipper Constitution.» Каждый 747 «Пан Ам» носил имя, как корабль.
Размеры поражали даже на расстоянии, длина около двухсот тридцати футов от носа до хвоста, размах крыльев почти двести футов, хвост высотой с шестиэтажный дом. Четыре двигателя «Пратт энд Уитни» JT9D висели под крыльями, каждый размером с легковой автомобиль.
«Мобил Лаунж» подкатил к левому борту, гидравлический подъемник выровнял кабину с дверью самолета. Стыковка, легкий толчок, щелчок замков. Дверь открылась.
Шагнул внутрь.
Переход из «Мобил Лаунжа» в 747 как переход из подвала во дворец. Широкий вестибюль у входа, потолок высокий, ковровое покрытие под ногами, темно-синее, с мелким рисунком.
Стюардесса у двери, высокая, стройная, в форме «Пан Ам», темно-синий пиджак с золотыми пуговицами, юбка чуть выше колена, пилотка с голубой кокардой. Улыбка профессиональная и теплая.
— Добро пожаловать на борт «Клиппер Конституцион». Ваш посадочный талон?
Протянул. Она взглянула мельком.
— Ряд двадцать семь, налево, через первый класс. Приятного полета, мистер Митчелл.
Я прошел через первый класс. Широкие кресла, обтянутые кожей, расстояние между рядами, казалось, ярда четыре. Столики из полированного дерева. Хрустальные стаканы на подносах.
Пассажиров мало, семь или восемь. Мужчины в дорогих костюмах, женщина в шелковом платье, пожилой джентльмен с тростью.
Экономический класс начинался
