Пионер. Книга 1 - Игорь Валериев

Козак слушала мать лучшего друга своего сына и только качала головой, закрыв ладонью правой руки рот.

— Люси´, не нагнетай. Сын пережил клиническую смерть, насколько я понимаю в медицине. Я пульс не мог у него прощупать больше трёх минут, и всё это время он не дышал. А когда продолжил делать ему искусственное дыхание, у него сердце вновь запустилось. И что он пережил за эти минуты, один Бог его знает, — старший Рудаков на пару секунд замолчал, тяжело вздохнул-выдохнул и продолжил:

— Я читал в каком-то журнале, что люди, которые пережили клиническую, смерть очень сильно меняются, у некоторых открываются новые способности и взгляды на самого себя, и на свою прежнюю жизнь, появляются совершенно новые, ранее не свойственные им особенности характера. И Рай не надо никому рассказывать, что Миша клиническую смерть перенёс. Ему, мне кажется, сейчас очень тяжело.

Людмила вновь стала рыдать, а Козак, кивнув Рудакову, стала её гладить по спине, успокаивая.

* * *

Остановка «Площадь Горького», нам на выход, влился в поток выходящих из автобуса пассажиров. Их было много. В воскресенье многие семьями приезжали на Свердловку, чтобы отдохнуть.

Выхожу на остановке возле «Серой лошади», точнее, ресторана «Вечерний», который днём использовался, как столовая. Из-за дешевизны он был популярен у студенческой братии. А когда на экраны страны в шестидесятых вышел американский вестерн «Великолепная семёрка», то студенты прозвали свою столовую «Серая лошадь» — по названию кабака из этого кино.

Об этом я узнал намного позже, когда заочно в 1997 году учился на шестимесячных курсах Нижегородской академии МВД. Здание заочного факультета, как раз напротив. В царские времена на этом месте стояли корпуса тюремного острога с арестантской ротой, а потом женская тюрьма, как раз в этом трехэтажном здании. Это я также во время обучения от кого-то из преподавателей услышал. Кстати неплохой вариант здания для статьи

Рядом со зданием заочного факультета бассейн «Динамо». Я в нём ни разу не был за всю свою жизнь. А за зданием факультета магазин «Мелодия», где тоже иногда тусуется народ, обмениваясь пластинками и торгуя ими из-под полы. Но здесь в основном фарцовщики, которых под «Чайкой» не любили.

Не выдержав, перешёл на другую сторону дороги и пошёл к «Мелодии», у его дверей тормознул какой-то типчик, одетый в зимнюю одежду, но таким образом, что бы в ней легко было бегать.

— Бони Эм пласт «Ночной полёт к Венере» надо? За четвертной отдам, — тихо предложил он мне.

— Спасибо, нет. Я по другому вопросу, — вежливо ответил я, проходя мимо него в дверь магазина.

Видимо, то, что на мне была импортная зимняя куртка, шапка, на ногах дорогие кожаные, зимние ботинки сбили толкача с толку, а может моего молодого лица не рассмотрел.

Зайдя в магазин, я сразу прошёл в отдел музыкальных инструментов. Как и предполагал более-менее нормальная гитара стоит тридцать пять — сорок рублей. Чешская фирмы «Кремона» уже семьдесят рубликов. У меня в прошлом-будущем была «Кремона», которую я покупал за десять с чем-то тысяч. Когда финансы позволили, то не удержался и приобрёл на заказ за сорок тысяч Naga G и какой-то там номер. На гитары стоимостью в поллимона и выше только облизывался. Земноводное существо зелёного цвета говорило мне, что лично задушит меня своими маленькими, передними лапами, если попробую допустить такие траты.

Вышел из магазина и перешёл дорогу на пересечении улицы Новая и Площадь Горького к современной семиэтажке. Идём мимо. Следующая семиэтажка. Теперь угловой дом, выходящий на улицу Маслякова — явно постройки XIX века. Очень похож на доходный дом, в котором в наём сдавались комнаты и квартиры.

Следующий дом — просто красавец! Это бывшее здание Городского начального училища имени императора Александра II, построенное в 1903 году. На его первом этаже располагались библиотека-читальня и громадный рекреационный зал. Сейчас здесь находится школа №3. Откуда знаю? Знаком был с учеником этой школы. На олимпиаде по истории познакомились, которая как раз в этом здании и проходила. Кстати, здесь, по-моему, и музей школьный есть. Наверняка в нём найдутся интересные материалы про площадь Горького, она же Базарная, Арестантская, имени Первого мая, Новая. Надо будет с Сашкой наладить отношения.

Я усмехнулся и чуть не хлопнул себя по голове. Этот Сашка меня сейчас и знать не знает. Олимпиада проходила, когда я то ли в восьмом, то ли в девятом классе учился. Но зарубку про школу и её музей надо в голове оставить. Эта школа одна из старейших в городе.

Дальше дом с книжным магазином на первом этаже. В нём потом в конце девяностых «Макдоналдс» откроют. Нахрена называется людям и молодому поколению книги, главное живот набить.

Не удержался от соблазна и зашёл в магазин. К тому же на улице сегодня градусов двадцать мороза. Пока ехал в автобусе, в котором отнюдь не плюсовая температура была, да по площади прошёлся, изрядно продрог.

Зашёл и надолго застрял в букинистическом отделе. Даже обратил на себя внимание продавщицы, которая обратилась ко мне со словами: «Мальчик, тебе помочь, подсказать что-нибудь? Учти, тут всё очень дорого стоит».

То, что дорого, я уже заметил, как заметил и то, что этот магазин словно место встреч определённой группы лиц, которых по внешнему виду можно было отнести к богеме или к профессуре. По всему магазину стояли отдельные кучки людей, которые о чём-то оживлённо беседовали. Несколько раз заметил, как некоторые из них, воровато оглядываясь по сторонам, обменялись книгами. Со вздохом сожаления, отправился дальше.

С таким же сожалением, прошёл мимо кафе «Нижегородское». Сейчас бы чашечку кофе с эклером, но в монетнице у меня всего сорок пять копеек, пять монет по копейке, четыре пятака и два десятика. Все мои финансы на настоящий момент. Просить у родителей денег вчера вечером постеснялся. А с утра не стал их будить. У них всего один выходной в воскресенье, и в этот день родители отсыпались часов до десяти. Поэтому утром даже душ не стал принимать. Потихоньку умылся, позавтракал парой бутербродов с колбасой и стаканом молока, после чего смылся на улицу.

А теперь вот сожалею, что у родителей хотя бы копеек пятьдесят не попросил. В этом кафе кроме кофе и пирожных продавалось классное мороженное. Я очень любил скушать три шарика политых шоколадом и посыпанных орешками. Стоило это копеек шестьдесят или