Инженер 4 - Алим Онербекович Тыналин

К нам подбежал слуга Баранова, молодой парень в ливрее, чертовски запыхавшийся.

— Александр Дмитриевич, барин просит вас зайти в дом. Гостья приехала, желает с вами встретиться.

Я внимательно поглядел на него.

— Какая гостья?

— Барышня из города. Приехала только что, на коляске.

Я кивнул и снял рабочий фартук. Расправил сюртук, пригладил воротник. Степан остался у мельницы.

— Степан Кузьмич, тогда до завтра. Надеюсь все пройдет благополучно.

— Хорошо, Александр Дмитриевич.

Я пошел по дорожке к барскому дому. У крыльца стояла коляска, легкая двуколка, запряженная гнедым конем. Кучер дремал на козлах.

Поднялся по ступеням, вошел в дом. В прихожей меня встретил сам Баранов, улыбался широко и потирал руки.

— Александр Дмитриевич! К вам гостья. Барышня Долгорукова приехала из усадьбы Оболенского. Проходите в гостиную.

Я прошел за ним. В гостиной у окна стояла Елизавета, в светлом платье, волосы уложены высокой прической, на шее жемчужное ожерелье. Повернулась при моем входе и улыбнулась.

— Александр Дмитриевич, добрый вечер.

Я поклонился.

— Елизавета Петровна, рад видеть. Не ожидал вашего визита.

Баранов откашлялся.

— Я оставлю вас, на минутку. Нужно распорядиться насчет ужина. — Вышел, прикрыв за собой дверь.

Елизавета подошла ближе и протянула руку. Я поцеловал ее пальцы, формальность, требуемая приличиями. Она задержала мою руку в своей чуть дольше необходимого.

— Александр, мне нужно с тобой поговорить. Важное дело.

Я кивнул и указал на диван.

— Прошу, садись.

Мы сели. Елизавета сложила руки на коленях и посмотрела мне в глаза.

— Отец приедет послезавтра. Я получила письмо сегодня утром. Он едет из Петербурга, остановится в усадьбе Оболенского, потом приедет сюда, в имение Баранова.

Я слушал молча. Мы давно ожидали этого, князь Долгоруков должен приехать еще пару недель назад, но дела его задерживали. Елизавета писала ему о мельнице, о паровых машинах. Крупный заказ, большие деньги.

— Он хочет осмотреть мельницу, — продолжила Елизавета. — Поговорить с тобой о технических деталях. Обсудить заказ, три паровые мельницы для его имений, машины для двух заводов.

— Мельница будет готова к показу, — сказал я спокойно. — Завтра закончим монтаж, послезавтра сделаем пробный пуск. Князь увидит работающую машину.

Елизавета кивнула, помолчала, потом заговорила тише:

— Но он приедет не только по делу, Александр. Я много рассказывала о тебе в письмах. Он… он хочет понять, каковы твои намерения.

— Намерения относительно чего?

— Относительно меня.

Я откинулся на спинку дивана, посмотрел на нее внимательно. Лицо серьезное, в глазах ожидание и беспокойство. Понимаю, к чему она клонит. Разговор о браке, и о нашем будущем.

— Лиза, мы говорили об этом. Все осталось по-прежнему. Я буду просить твоей руки. Правда, у меня есть сомнения.

Я взял ее руку и продолжал держать в своей.

— Елизавета, давай говорить честно. Твой отец князь, один из богатейших людей России. Я отставной капитан, провинциальный инженер. Разница огромная.

— Отец прогрессивный человек, — она сжала мои пальцы. — Он ценит талант и ум. Я убедила его, что ты именно такой. Он готов принять тебя.

— Если это так, тогда бояться нечего, — заметил я. — Я поговорю с ним когда он приедет.

Молчание. Я смотрел на нее, обдумывая ситуацию. Елизавета красива, умна и образованна. Связь с ней открывает дорогу к высшему обществу, к крупным заказам, к деньгам и влиянию. Князь Долгоруков это Петербург, придворные круги, возможности о которых провинциальный инженер может только мечтать.

Я уже все давно обдумал. Брак с ней это обязательства, переезд в столицу, жизнь в рамках аристократических условностей. Это конец свободы, которую я имею здесь, в Туле. Конец возможности самому строить свою жизнь.

Я поднес руку Елизаветы к губам и поцеловал.

— Лиза, не о чем не беспокойся. Послезавтра приедет князь, я покажу ему мельницу, мы поговорим о деле. Потом решим личные вопросы.

Елизавета задумалась, потом медленно кивнула.

— Хорошо. Но я хочу, чтобы ты приехал ко мне сегодня ночью. В усадьбу Оболенского. Нам нужно поговорить наедине, без посторонних. Обсудить, как вести себя с отцом, что говорить.

Я колебался секунду. Ночной визит это риск, я и так уже был у нее несколько раз. Но отказать сейчас, значит обидеть ее, испортить отношения перед приездом князя.

— Хорошо. Приеду после полуночи, когда в усадьбе все уснут.

Елизавета улыбнулась, наклонилась, поцеловала меня в щеку, быстро и легко.

— Спасибо. Я буду ждать. Заходи через сад, к флигелю. Как всегда.

Она встала и поправила платье.

— Мне пора ехать, скоро стемнеет. До встречи, Александр.

Она попрощалась с Барановым, который расстроился, что Елизавета не останется на ужин. Я проводил ее до коляски. Кучер проснулся и помог ей сесть. Елизавета помахала рукой, коляска тронулась и покатила по дороге к воротам имения.

Я стоял на крыльце и смотрел вслед. Баранов вышел из дома, встал рядом.

— Прекрасная барышня, — заметил он. — И отец у нее влиятельный. Александр Дмитриевич, вам повезло с таким знакомством.

— Посмотрим, Иван Петрович. Послезавтра князь приедет, тогда и выяснится, насколько мне повезло.

Баранов хлопнул меня по плечу.

— Не сомневайтесь! Мельницу покажете, князь ее оценит. Заказ получите, карьера пойдет в гору.

Я кивнул, и мы отправились на ужин. Солнце село, сумерки сгущались. Нужно будет с утра проверить все соединения. Скоро пробный пуск машины.

После ужина отдохну несколько часов, потом седлаю лошадь и поеду в усадьбу Оболенского. Главное не упустить шанс.

Глава 9

Подготовка

Я вышел из гостевой комнаты в имении Баранова после полуночи. В доме все спали, только в коридоре тускло горела керосиновая лампа. Тихо спустился по лестнице и вышел через черный ход.

Конюшня стояла в стороне от дома. Я прошел туда, отпер дверь. Внутри пахло сеном и лошадьми. Взял седло, накинул на гнедую лошадь, на котором приехал сюда. Тоже смирная, как и другая лошадка до этого, я на ней уже ездил к Оболенскому. Затянул подпругу, вывел лошадь наружу.

Сел в седло и тронул поводья. Лошадь пошла шагом по дороге к воротам имения. Ночь темная, но звездная, небо усыпано мелкими огоньками, луна в последней четверти давала скудный свет. Дорога видна, этого достаточно.

Выехал за ворота, повернул налево, на проселок ведущий к усадьбе Оболенского. Расстояние верст пять-шесть, час неспешной езды. Тем более, я там уже бывал несколько