Нико Вайсхаммер - Сергей Извольский
— Нет.
— Но она же не завелась.
— Не она, а он. Это Мустанг Босс четыре-два-девять, будь почтительна.
— Почему «ОН» не завелся? — с показательным почтением и придыханием спросила Луна.
— Магия.
— Дурацкая шутка.
— Это не шутка. Видела, как в старом кино иногда девушка стоит рядом с машиной на трассе с поднятым капотом? Потом подъезжает герой, дернул что-то и все поехало, вот это оно и есть в реальности, это совсем не киношный прием.
— Ты знал, что надо дергать? — с каким-то особенным выражением поинтересовалась Луна.
— Нет, я наугад. Вряд ли в мире есть механик, который сходу знает, что нужно настраивать в таких машинах. Поэтому что не механика, а магия.
Под этот диалог — Арина молча показывала мне дорогу, мы выехали от МФЦ, миновали белоснежный собор с золотыми куполами и уже катили вдоль реки. Сначала миновали череду одинаковых двухэтажных таунхаусов с красными черепичными крышами, потом покатили мимо выстроенных на высоком берегу коттеджей.
— Здесь, — показала мне Арина на один из домов.
Заехал на подъездную дорожку, слушая, как хрустит нанесенный ветром мусор и ветки деревьев. Газон давным-давно нестриженный, в высокой траве пластиковые бутылки, обертки. Одно из окон на первом этаже разбито, легко колышутся истрепанные и серые от грязи занавески. Входная дверь была взломана, а сейчас забита досками с желтым скотчем коммунальной службы, почтовый ящик дополна забит квитанциями.
Заглушив двигатель, пошел отрывать доски от двери. Инструмента не потребовалось, так что совсем скоро заскрипели давно несмазанные петли, и мы прошли в гостиную отчего дома бывшей княгини. На полу самый разный мусор и пустые пивные бутылки — кто-то сюда забирался, но всего однажды. Давно, зимой или осенью, потому что заметно натоптано и грязи нанесено.
На стене гостиной надпись, сделанная баллончиком с краской: «ШЛЮХА», а под ней насрано. Буквально — навалено куча засохших экскрементов. Видимо сделано в ожидании приезда Арины сразу после смерти отца, а она задержалась. Этот акционизм мне совсем не понравился, но хорошо еще по стенам не размазали, твари конченые.
Арина между тем, бледная как мел, обойдя засохшую кучу, подошла ближе к стене — я не сразу понял, что рассматривает она не надпись краской, а висящие на стене фотографии в рамках. Шагнул ближе, присмотрелся — везде она, от школьных лет до недавнего времени, фотографии с самых разных официальных мероприятий.
Бывшая княгиня стояла с непроницаемым лицом, но по щеке у нее бежала слеза. Луна, совершенно растерянная, замерла на пороге, обозревая грязь и мусор. Там и осталась, когда мы с Ариной — все еще бледной, пошли осматривать дом.
Все оказалось не так уж плохо — грязь только в гостиной на первом этаже, в остальных комнатах все нормально, лишь часть мебели вынесена. На втором этаже и вовсе все нетронутое, даже постельное белье в шкафах. Застарелое, правда, с затхлым запахом, который ни одна стирка не выведет. Хотел помыть руки, но в доме ни воды, ни электричества — женщина с крупным бюстом упоминала о долге, видимо отключено за неуплату.
Арина, надо отдать ей должное, присутствия духа не теряла. Когда мы спустились обратно на первый этаж, расчистила место за кухонным столом, протерла пыль и активировала планшет.
— Сейчас посмотрю сумму долга, оформлю заем с графиком платежей, воду и свет должны вернуть, — сообщила мне Арина.
Я кивнул и, пока она пыталась открыть кабинет налогоплательщика, пошел оценивать ущерб. Все же пару недель здесь провести придется. Прошелся по первому-второму этажу, прикидывая что нужно купить, вернулся на кухню. Бывшая княгиня еще воевала с планшетом, ожидая коды подтверждения.
— Арина, я пока съезжу в строительный магазин.
— Да-да, — кивнула женщина, даже не обращая внимания. — Нико, подожди! — опомнившись, крикнула она мне вслед. — Возьми Луну с собой, пожалуйста.
Пепельноволосая девушка даже спорить не стала, видно было, что нахождение в заброшенном грязном доме ее тяготит. От меня спряталась за стеклами солнцезащитных очков, глядя в окно, ну да я тоже не горел желанием с ней общаться. В этот раз Мустанг завелся без проблем и за пару минут мы доехали до строительного супермаркета на другой стороне реки. Здесь приобрел бытовой аккумулятор, летний душ и рулон пленки — пока оформление кредита, пока в коммунальной службе воду включат, не раньше завтрашнего дня. Еще взял несколько кирпичей для Винкельманна, набор из швабр и моющих средств и других мелочей на две большие сумки.
Луна хранила молчание и ходила рядом тенью, делая при этом вид, что меня не существует. Единственный раз обратилась прямо, когда я начал покупки грузить в салон — спрашивая, почему не в багажник. Ответил, что замок заело, на этом успокоилась и села на переднее пассажирское.
По возвращении — через продуктовый, где еще пару корзин набрал, пока я перетаскивал все купленное в дом, Луна осталась на крыльце, не собираясь заходить в дом. Закончив разгружать Мустанг, я с упаковкой воды зашел в гостиную, Арины не увидел. Хотя грязь убрана, пол помыт, а планшет на столе. Активировал экран, увидел сумму долга на экране. Не сразу поверил, что правильно количество цифр подсчитал, так что посмотрел внимательнее и даже пальцами потыкал поочередно — да, так и есть, почти три с половиной миллиона цифровых рублей.
Хм, не уверен, что этот дом столько стоит, осмотрелся я по сторонам. Оглядываясь, как раз заметил Арину — она сидела на полу, в углу за холодильником и беззвучно плакала, закрыв лицо руками. Пиликнул оповещением планшет, входящее письмо от Госбанка. Вороновой Арине Александровне предлагалась реструктуризация кредита на семь лет, с ежемесячным платежом в пятьдесят тысяч цифровых, или «золотых» рублей.
Это много. Это категорически много — в России не каждый инженер пятьдесят тысяч золота даже в год зарабатывает. Для безработной лишенки условия просто кабальные, даже скорее показательно невыполнимые. Пока размышлял, сдавленные рыдания прекратились — Арина отняла руки от лица и, обхватив колени, смотрела на меня со странным выражением. Согласен, проблемы — прибыль от сдачи в ломбард собранных впопыхах вещей хватит хорошо если на пару месяцев, даже на полгода вряд ли получиться растянуть.
Арина поднялась и, потупив взор, подошла ближе. Я было напрягся — не могу понять, что с ней. Может, как у Винкельманна какой-то загруженный механизм включился? Нет, не включился — Арина просто опустилась рядом со мной на колени, глянув красными от слез глазами.
— Нико, пожалуйста, не бросайте нас. Не за
