Несгибаемый граф 4 - Александр Яманов
Об экономической нецелесообразности отмены крепостного права
Седьмое. Многие заявляют, что крепостное право мешает экономике. Якобы рудники плохо работают, мануфактуры хилые, торговля не развивается. Но ведь есть верные подсчёты, из которых следует, что помещичьи крестьяне производят сельскохозяйственной продукции всего в полтора раза меньше, чем казённые. А казённые-то почти свободные. Где же здесь задержка развития? Надо ведь учитывать, что крепостные больше ходят на промысле и в итоге зарабатывают больше государственных.
Выходит, не в крепостном праве дело, а во многих сопутствующих факторах: суровой погоде, мужицкой лени и общем неустройстве. Никто не утверждает, что в России всё благостно и нам не нужны перемены. Однако свалить всё на крепостные порядки — самый лёгкий путь. Противники реформы справедливо указывают, что нет прямой связи между крепостничеством и экономическим застоем. А коли нет связи, то зачем ломать создаваемое веками? Может, имеет смысл начать с ремонта здания, а не его сноса?
Заключение
Итак, уважаемые читатели, позволю себе резюмировать. Отмена крепостного права — есть дело опасное, необдуманное, спешное и вредное для нашего народа. Помещики потеряют не только рабочую силу, но и доходы. Государство лишится опоры. Дворянство утратит власть и влияние. Крестьяне не готовы к свободе, впадв в разврат и пьянство. Традиционный уклад будет попран. Начнутся бунты и волнения. Экономика не только не улучшится, но, напротив, рухнет. А если ребром встанет земельный вопрос, то это грозит существованию самой Руси нашей матушки.
Заявляю это не как злой крепостник и владелец огромных поместий, а как обычный служака со скромными доходами. За годы работы в различных ведомствах я видел немало и набрался опыта. Поэтому смело могу заявлять: нельзя ломать сложившуюся систему через колено. Нужен избирательный подход и вдумчивая реформа, рассчитанная на годы и даже десятилетия. Вот моё мнение, которое я имел честь изложить.
Обер-секретарь Правительствующего Сената
Александр Васильевич Храповицкий, дворянин.
Какой молодец! Чиновник просто безупречен в своей казуистике и лицемерии. Ещё и смешал всё в одну кучу, обильно полив меня грязью. Талантище! Его бы энергию, да в мирное русло.
Немного успокоившись, начинаю рассматривать ситуацию с разных ракурсов. А ведь всё не так просто. Опустим за скобки, что меня открыто назвали лидером оппозиции, ещё и обвинили в атеизме. Дело гораздо сложнее. Я оттоптал достаточно высокопоставленных мозолей. Но даже Николай Салтыков и Александр Голицын, мои главные оппоненты, не позволяли себе перехода на личности. А здесь вдруг какой-то Храповицкий, даже упрекнувший прогрессоров в излишнем богатстве и равнодушном отношении к простому дворянству. Это ведь не первая статья, было несколько заметок до этого. Просто здесь автора провёл очень объёмную работу.
Значит, окружение Екатерины недовольно не только мной. Скорее всего, дело в активной работе товарищества. С одной стороны вельможи бояться конкуренции и уменьшения собственных доходов. А с другой, люди недовольны, что им закрыт вход в столь привлекательную компанию.
Есть ещё один момент. Летом в Москве на дуэли погиб Пётр Михайлович Голицын, мой бывший командующий, ставший соратником. Самое поганое, что это завуалированное убийство, организованное Потёмкиным. По крайней мере, фон Бер склоняется именно к этому. Фаворит испугался, что генерал займёт не только место в койке императрицы, но и займётся государственными делами. То есть отстранит Гришку от кормушки.
А ведь через Голицына было бы гораздо легче протолкнуть реформы. Немка падка на передок и готова позволить фаворитам вмешиваться в управление страной. Взять недавнюю реформу Потёмкина со сменой формы. Идея замечательная по сути, но странная по исполнению. Ларчик открывается просто. Вместо того чтобы доносить имеющиеся мундиры, штаны и ботинки, армия получила новые с приказом срочно переодеваться. Всё потому, что заказы на покупку ткани и пошив формы шли через Гришку. Он на этом деле несказанно обогатился. Ну и шушера помельче карманы набила. Ничего не меняется в этом мире.
Вторым нехорошим звоночком стала болезнь графа Панина, командующего войсками Казанской, Нижегородской и Оренбургской губерний одновременно. По нынешним временам это половина европейской части страны. Пётр Иванович не только поддержал мои действия против Малой орды, но и пообещал похлопотать об ордене. Ко всему прочему столь влиятельный вельможа относится к лагерю прогрессоров. Поэтому я фактически находился под его прикрытием. Чую, что новый командующий мне такой свободы не даст. А Рейнсдорп надавит по гражданской линии. Значит, надо спешить и укреплять все запущенные проекты.
Но это потом. Пока надо написать ответ, подняв перчатку, брошенную Храповицким. Немного подумав, я переместился за стол и достал карандаш. Затем Белозёров перепишет мои мысли на чистовик. Мне до сих пор сложно привыкнуть к гусиному перу. Хоть шариковую ручку изобретай. Ха-ха!
Думаю, надо написать семь контраргументов в ответ на пассаж обер-секретаря Сената. Только как бы за них не прилетело по шапке. Ведь получается, в России начались публичные прения о целесообразности крепостного права. А это затрагивает всё без исключения дворянство, то есть примерно триста тысяч человек.
Я давно убеждён, что крепостное право не только несправедливо, но и пагубно для нашего Отечества. Позвольте изложить мои соображения:
О нравственности и человеческом достоинстве.
Больно видеть людей, наделённых разумом и душой, как и дворяне, пребывающих в рабском состоянии. Разве девиз идеи Просвещения не гласит, что каждый человек рождён свободным? Держать ближнего своего в неволе, значит, идти против самой природы и высших законов справедливости. Как можем мы называть себя цивилизованными, покуда являемся рабовладельцами?
Об экономической неэффективности.
В основном крепостной трудится из‑под палки без всякой охоты. Какой смысл мужику радеть о земле, если плоды его трудов всё равно достанутся другому? Свободный же работник, получающий плату за труд, будет стараться вдвое усерднее. Ведь он трудится для себя и своей семьи. Это не только справедливо, но и выгодно для хозяйства.
Господин Храповицкий упоминал, что у прогрессоров недостаточно доказательной, чтобы детально сравнить разницу эффективности работы свободного и крепостного. Согласен. Именно по этой причине мной и несколькими десятками неравнодушных помещиков созданы земледельческие артели. В них паевое участие, предполагающие честное участие каждого участника рабочего процесса. Предлагаю через три года провести сравнение и опубликовать итоги. Нам действительно нельзя спешить, но надо готовиться. Обозначенный мной срок даст неплохую почву для размышлений.
О развитии сельского хозяйства.
Сколько раз я замечал, что помещики редко вкладываются в улучшение пашен и покупку новых инструментов, полагаясь на бесплатный труд. А свободный крестьянин, владеющий землёй, непременно станет
