Авторитето бизнесмено - Андрей Горин

Пак и Шаймиев смотрели на художества своих подчинённых сквозь пальцы. У них были более важные дела, чем обращать внимание на развлечения своих шестёрок.

Именно на это и был расчёт у Пети и его старших товарищей.

* * *

В детстве мальчик Вася очень любил сказку про Винни Пуха. Так что ничего удивительного в том, что кличка Пух сопровождала его с той счастливой и безмятежной поры. Хотя по жизни Вася был скорее свиньёй, чем медведем.

К своим двадцати пяти годам Вася имел за плечами ходку на зону за хулиганку, несколько не особо талантливо выполненных татуировок, непомерные амбиции и морду поперёк себя шире.

Пух был у Константина Пака главным среди дуболомов — тупых, агрессивных, здоровых парней, которых вскоре будут называть быками и пехотой. В их функции входило запугивание, избиение и нанесение телесных повреждений. Для более серьёзных дел у Пака имелась небольшая группа из матёрых уголовников и людей, умеющих обращаться с оружием и имеющих опыт его применения.

Если раньше Пух и его гопота на заводе появлялись редко, а в основном выполняли поручения Пака в городе, то теперь они отирались на территории авиазавода каждый вечер. Пух, что называется, положил глаз на Атлетический Клуб, как место проведения досуга и с особым нетерпением ожидал открытия сауны.

Этот вечер мало чем отличался от предыдущих. Тёплая компания конкретных пацанов уютно устроилась в углу спортзала, стащив туда большую часть матов и удобно пристроив на них свои задницы.

Маты они использовали, естественно, не по назначению, и неторопливо попивали пиво, прямо из трёхлитровых стеклянных банок. Ну и несколько бутылок креплёного портвейна присутствовала, для разнообразия.

Пацаны выпивали, вели неторопливые беседы за жизнь и лузгали семечки, шелухой которых уже было щедро замусорено пространство вокруг этих милых ребят.

Неторопливое течение времени было нарушено спортсменами, которые непонятно зачем припёрлись, видят же, что тут культурно отдыхают реальные пацаны.

Им бы уйти и не мешать. Но спортсмены, похоже, думали иначе.

Возглавлял атлетов главный тренер, Семён Рязанцев. Были с ним и три инструктора, из числа тех, которые были не просто тренерами, а входили в число соратников, которые были в курсе, что собой на самом деле представляет Атлетический Клуб.

Парни были серьёзные и надёжные. Крепкий как дуб, хоть и невысокий, Алик, боксёр-тяжеловес. Валера, бывший военный, который вёл в Клубе секцию самбо, а для членов формирующейся группировки боевое самбо, а скорее даже то, что называют армейским рукопашным боем. Третьим инструктором был тренер по атлетической гимнастике Слава, который своей впечатляющей мускулатурой хоть и не дотягивал до Шварценеггера, но не сильно от того отставал.

Дополняли группу вошедших ещё пятеро парней, угрюмых, крепких и имевших вид ребят бывалых и не пасующих перед трудностями.

Рязанцев подошёл и остановился в паре метров перед сидящим на стопке матов Василием. Он стоял и молча рассматривал бандита.

— Чё, надо⁈ — недружелюбно осведомился Пух.

Семён во времена своей службы в охране посольства был приучен вежливо обходиться с посетителями, даже если они и вели себя не всегда адекватно. И ещё он знал, что такая манера поведения иногда бесит людей сильнее, чем самая отъявленная грубость.

— Это спортивный Клуб. Здесь занимаются спортом. И подобное поведение здесь неуместно. Поэтому вы сейчас покинете помещения Клуба. Вместе со своими приятелями. И не приходите сюда больше. Не надо.

Пух, всё ещё не врубаясь в ситуацию, поднялся на ноги и угрожающей глыбой навис над Семёном. Рязанцев был мужиком крепким и ростом выше среднего, но двухметровый Пух, весящий больше ста двадцати килограммов, высился перед ним как вставший на задние лапы разъярённый медведь.

— Чо ты сказал⁈ — неверяще прорычал Василий. — Да я тебя, гнида!

И Пух протянул свою потную громадную ладонь к лицу бывшего прапорщика, собираясь сотворить шмась.

Хлёсткий удар костяшками пальцев тыльной стороны ладони прервал эту гневную тираду, и Пух, захрипев, схватился за горло и рухнул на колени.

Глава 9

Противостояние 2

Пух стоял перед Рязанцевым на коленях, согнувшись. По всем правилам надо было добивать. Но Семён, наоборот, отступил на пару шагов, давая бандиту возможность прийти в себя и собраться с силами.

Чего у Васи было не отнять, так это упорства. К тому же у него был низкий болевой порог, что обычно помогало ему в драках. Да и бил Семён не так уж сильно, скорее хлёстко, чтобы ненадолго обездвижить противника.

Пух собрался, поднапрягся и встал. Уставился на обидчика налившимися кровью глазами и взревел:

— Мочи их, пацаны!

После чего Пух и его бакланы ринулись в атаку.

Зря они так. Любителям не стоит вступать в лобовое столкновение с профессионалами. Может быть, в тёмной подворотне, с кастетом или ножом, исподтишка, что-то и прокатило бы. Но не в ярко освещённом спортзале, тем более, когда нападение было вполне предсказуемо.

Спортсмены били точно, жёстко и жестоко. Поскольку Рязанцев готовил этих парней не для спорта, а как боевую группу бандитской группировки. Пара минут и Пух и его команда валялись на жёстком деревянном полу в разной степени побитости.

После чего их пинками подняли и погнали из Клуба на улицу. Те, конечно, огрызались. Словесно. Грозили всяческими карами.

Выглядели их угрозы довольно жалко. Но нельзя сказать, чтобы их угрозы не были приняты всерьёз. Рязанцев прекрасно знал методы действия шпаны и был уверен, что это не пустые угрозы и бандиты Пуха теперь объявят охоту на спортсменов.

Но на это и был расчёт. Рязанцев специально унизил Пуха перед его пацанами, чтобы тот психанул и попытался свести счёты с обидчиками, не откладывая дело в долгий ящик.

Рязанцев отпустил почти всех спортсменов, кроме трёх инструкторов, которые были полноправными членами создаваемой преступной группировки. Заваруха предстояла серьёзная, и Семён не хотел рисковать парнями, которые больше привыкли к спортивным поединкам, а не к схваткам, где ценой может стать не только спортивная победа, но и жизнь.

Вместо них в Клуб подтянулись пятеро афганцев из боевой группы майора Сипаева. Трое из них в Афгане служили в десантно-штурмовом батальоне, а двое в спецназе ГРУ. Эта кампания задержалась в клубе на пару часов, пока на улице не наступила уже глубокая ночь и без того мрачная и небезопасная даже днём городская территория, прилегающая к заводу, совсем не обезлюдела.

Учитывая зимнее время года и наступившую ночь, встретить случайных прохожих в этом месте, было маловероятно. Единственными обитателями здесь были только пьяные, бродячие собаки, местная