Пионер. Книга 1 - Игорь Валериев

часто вспоминал, когда с друзьями на руках затаскивали на девятый этаж мебель, холодильник, коробки и узлы с вещами. Лифт, на котором я так хотел покататься, пустили месяцев через восемь, как мы заселились в дом одними из первых. Снимать квартиру и платить кредит, было накладно. Поэтому мы въехали в свою квартиру сразу, как разрешили, не смотря на не полностью запущенные коммуникации. Лифт не работал и не был ещё подключён газ.

Хмыкнув про себя от всплывших воспоминаний, поставил сумки на кухонный стол. Они были гордостью мамы. Не какие-нибудь авоськи, а складные сумки из хорошей, тонкой кожи и болоньи. Подарки от тёти Насти. Она их шила на дому на продажу среди своих, а любимому племяннику и снохе подарила. Удобная вещь. В сложенном виде получался небольшой прямоугольник сантиметров двадцать на десять и толщиной сантиметров пять-шесть. Расстегнул молнию, и у тебя уже нормальная, объёмная сумка с ручками где-то уже пятьдесят на сорок и шириной двадцать сантиметров.

Так что тут у нас. Ага, в одной сумке — химия. Вынимаю пачку стирального порошка «Новость». Я больше «Лотос» помню. И то, что стиральный порошок — большой дефицит тоже помню. Обычно хозяйственным мылом и пастами стирали, предварительно прокипятив бельё в большом эмалированном баке, а до этого его замочив. Там целая наука была, которую теперь по-новому придётся осваивать. Какой пастой, каким порошком или мылом, какое белье, какую одежду стирать, что надо предварительно замачивать, на какое время, что кипятить, какое полоскать в тёплой, а какое в холодной воде с синькой или без.

Жуть. Хочу стиральную машину. Закинул то, что надо постирать в барабан вместе с капсулой для стирки, выбрал режим стирки, нажал кнопку и потом стиранное, чистое и почти сухое белье или одежду с хорошим запахом достал из машинки и развесил для окончательной сушки.

Здесь же процесс стирки занимал, помню целый день, только пар стоял на кухне, далее стирка, полоскание и сушка на балконе. Постельное белье, особенно когда много гостей с ночёвкой приезжало, родители, как правило, стирали в прачечной на Ковалихе. Забивали два чемодана постельным бельём и ехали в прачечную самообслуживания. Там можно было самому стирать в машинке, потом сушить и гладить белье на специальном гладильном катке, а можно было договориться о стирке и остальном с работником прачечной за небольшую сумму вознаграждения.

Отец обычно платил рубль или два, точно уже не помню, и белье, можно сказать, само стиралось, сушилось и гладилось, а мы в это время всем семейством на два-три часа отправлялись гулять в парк Кулибина. Эх, детство золотое. Карусели, обязательно тир и кафе-пельменная «Ласточка». Какие пельмени делали в этой пельменной у тебя прямо на глазах и на глазах же варили. Их вкус преследовал меня всю последующую жизнь. Пельмени с бульоном и зеленью, без бульона со сметаной, майонезом, сливочным маслом, с уксусом, горчицей, с болгарским кетчупом. М-м-м… Что-то похожее по вкусу я нашёл в кафе «Рандеву» в Арзамасе уже в двадцатых годах следующего столетия.

И тут у меня в мозгу вновь щелкнуло. Теперь-то я могу вновь посетить это кафе и поесть те самые пельмени. А в кафе «Космос» на Свердловке сардельки с тушёной капустой или курочку гриль в «Бригантине». От этих мыслей всё тело покрылось гусиной кожей. Как же здорово, вновь стать молодым, сохранив память взрослого человека, прожившего почти шестьдесят лет.

С этими мыслями я выставил из сумки на пол четыре пачки порошка и две банки с какой-то пастой, под названием «Ландыш». Потом разберусь что это такое. Так пластмассовая бутылка с этикеткой «Белизна», три куска хозяйственного мыла и два «Банное». Судя по всему, мамуля где-то попала на выброс дефицита.

Так что у нас в следующей сумке. На стол лёг свёрток из плотной бумаги. Разворачиваем. Масло сливочное, побольше полкило кусок будет. Следующий большой свёрток, положить на стол, развернуть. Колбаса «Докторская», целый батон, а не полкило, насколько помню, как раз столько отпускали в магазинах в одни руки. Дальше, курица так называемая «синюшная, умершая своей смертью». Насколько же непривычно видеть худющую курицу вместе с башкой, лапами и непотрошеную с торчащими местами остатками перьев. Литровая банка со сметаной, закрытая полиэтиленовой крышкой. Значит, на разлив продавали.

А здесь что? Ух ты-ы-ы… Окорок копчёный, напластанный кусками. Это точно тётя Валя Ломова. Батон колбасы и окорок от неё. Тётя Валя работала на мясокомбинате №2 на улице Ковалихинская. До того, как построить кооператив в Кузнечихе, родители снимали часть частного дома на улице Родионова. В соседнем доме проживало семейство Ломовых, с которыми мы подружились. Я с Пашкой — сыном тёти Вали и дяди Сережи ходил в одну группу детского сада.

Тётя Валя была главным снабженцем и своей, и нашей семьи деликатесными изделиями мясокомбината. Во-первых, работникам мясокомбината выдавались приличные пайки, во-вторых, у комбината на территории был свой магазин, где работники могли приобрести изделия по цене ниже, чем в гастрономе. Ну и… Приворовывали, конечно.

Отец, когда писал диплом в ученическом отпуске, четыре месяца по ночам подрабатывал на участке разделки туш на этом же мясокомбинате. Там его быстро научили не только пластать на куски говяжьи и свиные туши для дальнейшей переработки, но и как проносить через проходную вырезку. Шилась специальная сбруя с плотными, полиэтиленовыми пакетами под мышками. Два плоских куска говяжьей или свиной вырезки в пакетах по килограмму под мышки, сверху одежда и на проходную.

Там по рассказам отца вахтёры шмонали в основном тех, кто недавно устроился работать на комбинат. Старых работников на проходной практически не досматривали, и они чуть ли не в открытую выносили и мясо, и готовые изделия.

— Всё вынул? — вопрос, заданный вошедшей на кухню матери, прервал мои воспоминания.

— Почти всё, мамуля. Тётя Валя колбасу и окорок копчёный принесла? — я решил проверить свои догадки.

— Да. Валентина приходила в библиотеку. Она же и всю химию принесла. У них на мясокомбинате выдавали. Она за кого-то ещё один комплект взяла для нас.

— Это здорово. Порошок в магазине не укупишь, — продолжил я разговор, проверяя правильность своих воспоминаний.

— Это точно. Особенно «Новость». Им хорошо цветные вещи стирать, они практически не линяют. Я сегодня пораньше отпросилась из-за твоей болезни. Успела ещё и в магазин на Саврасова заскочить, а там кур давали, правда, только по одной в руки и сметану на разлив. Масло «Бутербродное» расфасованное тоже удалось ухватить. Девчонки продавщицы помогли, — мама неожиданно положила мне на лоб ладонь.

Потом