Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
– Так я же… – начал было Беломир, но вспомнив, что с ним однажды было, замолчал, растерянно теребя хвост.
– Понял, – одобрительно усмехнулся Елисей. – Вся беда в том, что оборот у нас только по мужской части передаётся. Но бабы его в крови носить могут. Выходит, от девки нашей характерник родиться может, хоть и с разбавленной кровью, а вот мальчонку бабы те в своём стане держать не станут. Потому и отказал.
– Неужто убивают? – растерялся Беломир.
– Нет. Или отцу отдают, или в степи бросают. Выживет, его счастье. Нет, значит, не судьба. Но хуже всего станет, ежели мальчонку такого волчья стая найдёт. Волки дитёнка ни почто не тронут и не бросят. Выкармливать станут. А из того настоящий оборотень получиться может. Помни это, брате, – наставительно закончил казак.
– Не думаю, что от моей крови оборотень получится, – прикинув кое-что к носу, мотнул Беломир головой. – Я ведь не настоящий характерник. Скорее, что-то похожее, не более.
– Таких как ты средь нас почитай и не было, – помолчав, тихо ответил Григорий. – Знаю только, что бывали такие вои в прежние времена. Потому и знаю, что это такое тогда было.
– Слухи да стариков рассказы, – кивнул Елисей, поддерживая его. – Но всё одно, поберечься тебе надобно, друже. Да и не любит пращур, когда его крови вой не ему поклоняется. А ты, как ни крути, громовую стрелу носишь.
– Да я и сам не хочу, чтоб мои дети отца не знали, – решительно кивнул парень. – Не по нраву мне такое.
– От то добре, – дружно закивали казаки.
– К тому же доброго воя не просто родить, его ещё и обучить правильно надо, – напомнил Беломир. – Я уж все наши с вами ухватки в одну книжицу записывать принялся, чтобы после сыны наши могли по ней учиться, – помолчав, признался парень. – Потому и говорю, что вой не только оружьем владеть, а ещё и грамоте учён должен быть.
– Верно измыслил, – помолчав, одобрили казаки. – Но кого попало той науке учить никак нельзя.
– Вот потому и решил собрать все знания в одну книжицу, чтобы хоть какой из наших трёх родов смог после по ней воев учить, – вздохнул Беломир.
– Ага, вон ты чего задумал, – вдруг высказался Елисей. – Хочешь, чтобы все характерники отдельной частью воинства казачьего встали?
– Можно и так сказать, – подумав, кивнул парень.
В этих словах была своя сермяжная правда. Ведь характерники, это, прежде всего, разведка. Пластуны. Мастера тайных проникновений и бесшумного уничтожения противника. Выходит, в недалёком будущем из этого должен получиться отдельный пласт специально обученных бойцов, способных и следы прочесть, и в стан противника пробраться.
«Стоп, пласт. Пластуны!» – едва не подскочив, отметил про себя Беломир, и чуть кивнув своим мыслям, вслух добавил:
– Да, в воинстве казачьем отдельный пласт воев должен быть. Их так и станут после называть, пластуны.
– От значит как, – переглянувшись, не сговариваясь протянули казаки. – Добре, – расправив усы, добавил Григорий. – Пиши свою книжицу. Найду я тебе мастеров по науке воинской. Верно рассудил. Не должна та наука пропасть впусте.
– Науку ту вои своей кровью добывали, так что сохранить её сильно потребно, – решительно кивнул Елисей. – Пиши книжицу.
«Блин, как в той рекламе, ё-моё, чего ж это я сделал? – проворчал про себя парень, настороженно разглядывая приятелей. – То, что я решил для себя все приёмы записать и зарисовать, оборачивается чем-то непонятным. Хотя, может, это и не так плохо. Всё равно я пишу её своим, привычным языком. Местные без стакана точно не разберутся».
* * *
Из круговерти тренировок и работы над новинками Беломира вырвало очередное нападение на станицу. На этот раз, словно для разнообразия, это сделали русские. Чьими именно были те воины, что решились атаковать поселение, парень так и не понял. Впрочем, и не особо пытался разобраться. Своих проблем хватало. Точно он знал только одно. Противостояние между крестопоклонниками и казаками будет длиться ещё не один десяток лет. Уж очень жёстко всё делалось в самом начале.
Сортируя добычу, Беломир вспоминал всё, что с ним произошло до момента нападения, ища ошибки в своих действиях. Но пока ничего в его действиях предосудительного не вылезало. Всё началось с того, что Григорий вдруг ощутил какое-то беспокойство. Казак-характерник был прирождённым интуитом и к чуйке своей привык прислушиваться. Так что ночью он из станицы ушёл.
Проводив его, Беломир утром вернулся к работе, чтобы ночью снова встретить напарника, но уже на рассвете в двери кто-то тихо поскрёбся. К тому времени Любава уже ушла к себе, так что парень, поднявшись с постели, решительно распахнул дверь, не забыв прихватить с собой кинжал. На пороге, глядя на него знакомыми, внимательными глазами, стоял громадный волчара. Моментально проснувшись и сообразив, кто это, Беломир молча кивнул и, схватив с лавки вещи казака, поспешил на улицу.
Но вместо того, чтобы идти на околицу, волк свернул в огород. Само собой, участок этот давно зарос бурьяном, но для их цели подходил прекрасно. Уже зная, что нужно делать, парень быстро вкопал в землю кинжал клинком вверх и, положив рядом одежду, отошёл за угол дома. Минут через семь туда же, покачиваясь, подошёл Григорий и, ухватив протянутый парнем кувшин с водой, начал жадно пить.
– Верстах в десяти, по тракту, сотня какая-то стоит. По-всему, княжеская.
– С первым светом двинут, – понимающе кивнул Беломир. – Надобно казаков поднимать. Тюфяки на околицу ставить.
– Верно мыслишь, – устало кивнул Григорий. – К старшинам сейчас сам пойду, а ты соседей поднимай. Только без шуму.
– Хочешь им нежданную встречу устроить? – уточнил парень, зло усмехаясь.
– Хочу, – коротко кивнул казак. – Ты только помни, что они сюда не за полоном пришли. Их, похоже, чернецы греческие привели. Да и в полоне ихнем жизнь совсем несладкая будет. Всё сделают, чтобы сломать и заставить веру их принять.
– Слышал за такое, – мрачно кивнул Беломир.
Отдышавшись и напившись, Григорий быстрым шагом отправился будить старшин, а парень поспешил на соседний двор, будить бойцов. Входя в каждый дом, он коротко сообщал соседям плохие вести и спешил дальше. Казаки же, быстро одевшись и вооружившись, спешили будить остальных. В общем, примерно минут через сорок все способные держать в руках оружие казаки стояли на площади, тихо переговариваясь и выжидательно поглядывая на общинный дом.
Вышедшие из него старшины дружно уставились на Григория, и казак, шагнув вперёд, объявил:
– Напасть на нас ктось-то решил, браты. Потому и велел я дружке своему вас всех будить. Готовьтесь. С первым светом тут будут. Тюфяки пред воротами ставить, а на тракте рогатки, как тогда
