Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
Так что, пока кузнец готовился к плавке, сам Беломир снова засел за эскизы. Требовалось придумать рабочую схему для изготовления казнозарядного огнестрельного оружия. От этой идеи ни сам парень, ни казаки отказываться не собирались. Вот и мучился парень, рисуя на куске пергамента всё, что приходило на ум. Отказываться от унитарного патрона Беломир не собирался. Как ни крути, а заряжание единым патроном всё равно будет гораздо быстрее, чем дульнозарядная схема.
Лениво развалившийся на лавке по соседству Елисей с интересом наблюдал за этим процессом, попивая горячий чай. К огромному удивлению парня, напиток этот приобретал у казаков всё большую популярность, вытесняя тот же квас, сбитень или взвары. Почему, понять он никак не мог. Ну, сам, понятно. Он чай привык пить с детства. Но ведь у казаков было совсем не так. Впрочем, выяснять причину такой смены приоритетов Беломир не собирался. Не до того было.
В очередной раз стерев всё нарисованное, парень отодвинул от себя пергамент и, вздохнув, поднялся, разминая затёкшую шею.
– Что, брате, не выходит? – участливо поинтересовался Елисей.
– Никак придумать не могу, чем его поджигать, – нехотя признался парень.
– Так фитилём, чем ещё-то? – развёл казак руками.
– Угу. Тогда получится, что, прежде чем выстрелить, надобно огонь запалить, фитиль вздуть, а только после выстрелить, – фыркнул Беломир, задумчиво вертя в пальцах кремнёвый наконечник стрелы, что носил на груди.
От кремнёвого запала он решил отказаться изначально. Тут возни было не меньше, чем с фитилём. Да ещё и пороху на полку подсыпать регулярно надо. А не приведи бог дождь, так про огнестрел вообще можно будет забыть сразу. От мокрого пороха толку не будет. Да и сам кремень, намокнув, будет только крошиться, не высекая искры. Не спеша попивая чай, парень принялся расхаживать вдоль стола, про себя прикидывая систему, при которой ничего кроме запала будет не нужно.
Уловив очередную идею, Беломир вернулся к столу и тут же принялся снова рисовать. То, что у него получилось, было диким миксом технологий, его собственных фантазий и реальных возможностей их мастерской. Глядя на полученный результат, парень только растерянно в затылке чесал, пытаясь угадать, будет это всё работать или нет.
– И чего? – заглядывая в пергамент, не сдержал Елисей любопытства.
– Вроде должно работать, – проворчал Беломир, подвигая рисунок к нему. – Вот смотри. Это ствол. Это затвор. Сюда кладём заряд в медном стакане, но так, чтобы вот эта игла упиралась в край. Потом затвором задвигаем стакан в ствол. Тогда вот эта дырка будет напротив такой же в стволе. Целишься и нажимаешь вот на этот крючок. Тогда вот эта загогулина с фитилём бьёт в дырку и поджигает порох в стакане.
– Так ведь высыплется порох-то через дырку, – тут же ткнул казак в самое очевидное.
– А мы её кусочком кожи маленьким затыкать станем, а как стакан в затвор кладёшь, так и выдёргивай её сразу, – нашёлся Беломир, понимая, что ничего лучше тут не придумать.
Ну не знал он, откуда берётся гремучая ртуть и как её сделать. Будучи уверенным пользователем, о технологии изготовления подобных вещей он знал только, что они где-то имеются. Так что приходилось придумывать решение буквально на ходу.
– А иголка-то тут зачем? – помолчав, задумчиво уточнил казак.
– А она, в край упираясь, будет стакан ровно удерживать, чтобы он дырочкой точно под дырочку в стволе подавался.
– А затвор этот как закрываться будет? – не унимался Елисей.
– Придётся под него особо пазы резать, винтом, – задумчиво пояснил парень, теребя кончик своего хвоста.
– Объяснил, – не удержавшись, фыркнул казак и в голос расхохотался. – Ой, не могу. Так рассказал, что я ещё больше запутался.
– Да тут проще один раз показать, чем объяснить, – развёл Беломир руками, невольно улыбаясь.
– Вы чего тут регочите, словно кони стоялые? – спросил Григорий, переступая тын. – Вас ажно на другом конце станицы слышно.
– Да вон, Елисей объяснить попросил, а я так рассказал, что ещё сильнее его запутал, – пояснил парень, посмеиваясь.
– Это что у тебя, ручной тюфяк? – рассмотрев рисунок, быстро уточнил Григорий.
– Он и есть, – устало кивнул парень.
– И как? Будет стрелять? – оживился казак.
– Пробовать надобно, – вздохнул Беломир. – Вся беда в том, что не делали ещё так.
– А как делали? – в один голос спросили казаки.
– Обычно. Заряжают так, как обычный тюфяк заряжается, – пожал Беломир плечами. – Тут вся штука в стакане, где весь заряд сразу собран.
– А носить их как? – помолчав, вдруг спросил Гриша.
– Тут всё просто, – отмахнулся парень. – Специальный ремень из кожи пошить придётся, чтобы каждый такой стакан в отдельном чехле лежал. Только придётся специально войлоку закупить, чтобы из него пыжи нарезать.
– Чего нарезать? – раздалось в ответ.
– Ну, чтобы стакан тот затыкать, – выкрутился Беломир, испуская тяжкий вздох.
Опять прокололся. Этот бесконечный контроль над собой, да ещё и постоянный подбор фраз и выражений, уже начал выводить его из себя. Как ни крути, а очень многие слова в этом времени ещё просто не существуют. Вот и приходилось ему постоянно делать то, что в его времени называлось «фильтровать базар». Взяв себя в руки, парень отобрал у казаков рисунок и, аккуратно свернув его, устало добавил:
– С литьём закончим, пробовать станем. Тут пока вживую в руках не подержишь, не поймёшь.
– Это верно. В руках подержать, оно завсегда вернее будет, – одобрительно кивнул Елисей.
– А расскажи, дядька, как случилось, что ты тех баб бешеных знаешь? – чуть подумав, решительно попросил Беломир.
– Давняя то история, – усмехнулся казак. – Я тогда в степь с оборотом ушёл. Нам иной раз надобно, чтобы тело от оборота не отвыкало, – коротко пояснил он, и Григорий только кивнул, подтверждая. – За околицу сам пешком ушёл, а после уж в балочке малой и обернулся. В общем, побегал и уж обратно шёл, когда приметил, что где-то рядом бой идёт. В чужую драку волком лезть глупо. Вот я обратно обернулся и к тому месту и побежал. А там полдюжины баб татары зажали.
Казак замолчал, чуть пожав плечами и всем своим видом показывая, что дальше рассказывать не собирается.
– А они, выходит, за помощь от тебя решили дитя получить? – осторожно поинтересовался парень.
– Нашу кровь с ихней мешать нельзя, – построжав
