Ганнибал Барка. Гений Карфагена. Том 3 - Сергей Свой
Вооружение тоже эволюционировало. Вместо ручного сброса бомб, в гондоле появился простейший бомбовый прицел с механическим вычислителем угла сноса (разработанный греком-математиком из Александрийской библиотеки) и электрическая система сброса (использовались примитивные аккумуляторы). Бомбы теперь были двух типов: фугасные с «Плотью Баала» и зажигательные с гелеобразным «Огнем Баала» нового поколения, который горел даже на воде.
В огромных ангарах, освещенных яркими керосиновыми лампами-«солнцами», три исполинских сигарообразных тела обретали форму. Запах смолы, лака, горячего металла и пота смешивался в густой, почти осязаемый коктейль. Сотни людей – плотники, слесари, ткачи, химики – работали как части одного гигантского механизма. Дисциплина была железной, секретность – абсолютной. Нарушителей «Правила Огненной горы» ждала немедленная и беспощадная кара, о чем напоминали висевшие на главных воротах ржавые цепи и обугленные колья – молчаливые свидетельства судьбы двух рабочих, попытавшихся передать эскиз каркаса наружу.
Часть 2. Ученики Орла.
Одним утром Адару доложили о прибытии особых гостей. К ангару подъехала закрытая колесница в сопровождении отряда «Хабирату». Из нее вышли трое молодых людей. Самому старшему, карфагенянину, было не больше восемнадцати. Двум другим, иберийцу и нумидийцу – лет по шестнадцать.
– Архонт Адар, – старший отдал честь, поднеся кулак к груди в новой, установленной Ганнибалом манере. – Мы прибыли по личному приказу Императора. Для обучения.
Адар, вытирая руки масляной тряпкой, окинул их оценивающим взглядом. Они были сыновьями ближайших сподвижников Ганнибала, людьми, чья преданность не подвергалась сомнению.
– Имена?
– Бодилкар, сын Махарбала, командующего кавалерией.
– Луско Младший, сын Луско, вождя иберийской пехоты.
– Массива, сын Мато, командира «Хабирату».
Адар кивнул. Избранные крови. Дети войны, выросшие под грохот «Горных драконов» и в тени летающих машин. Они были будущим империи не по крови, а по духу.
– Вы понимаете, куда пришли? Здесь не место для аристократических замашек. Здесь пахнет смазкой, кислотами и потом. Здесь правят математика, физика и железная дисциплина. Вы готовы учиться?
– Так точно, архонт! – хором ответили трое. В их глазах горел тот же огонь, что когда-то горел в нем самом – огонь любопытства и жажды нового.
Обучение началось с основ. Адар лично водил их по цехам, объясняя принципы аэродинамики (называя это «наукой о воздушных потоках»), устройство двигателя, химию газов, метеорологию. Они дни напролет корпели над чертежами, изучали свойства материалов, проводили расчеты подъемной силы. Они узнали, что такое «точка росы», «направление ветра» и «аэродинамическое сопротивление».
Затем настало время практики на учебном аппарате – уменьшенной копии «Баал-Шамима», названной «Сокол». Сначала – наземные тренировки, отработка команд, изучения приборов. Затем – полеты на привязи, где Адар объяснял каждое свое действие. И наконец, первые самостоятельные подъемы. Бодилкар, обладавший холодным, расчетливым умом отца-кавалериста, схватывал управление быстрее всех. Луско Младший, унаследовавший яростный темперамент иберийцев, был смел до безрассудства, что несколько раз едва не приводило к авариям. Массива, сын следопыта, оказался прирожденным штурманом и наблюдателем – его зоркие глаза с высоты замечали детали, невидимые другим.
Самым сложным стал курс бомбометания. Для этого в пустыне, в стороне от колонии, был построен полигон «Мишень». На песке были выложены огромные концентрические круги, силуэты кораблей и укреплений. Ученики совершали сотни вылетов на «Соколе», сбрасывая на полигон мешки с песком, окрашенным в разные цвета. Адар учил их учитывать скорость ветра на разных высотах, скорость носителя, угол пикирования. Он внедрил систему: командир (Бодилкар) принимает решение о заходе на цель, штурман (Массива) рассчитывает данные, бомбардир (Луско Младший) работает с прицелом и рычагом сброса.
– Помните, – говорил Адар, глядя на их сосредоточенные лица после очередного удачного попадания в центр «крепости», – вы сбрасываете не просто железные болванки. Вы сбрасываете смерть. Решение о ее применении принимает только Император или старший командир на месте. Ваша задача – выполнить приказ точно, без эмоций, как механик поворачивает ключ. Вы – не боги, карающие с небес. Вы – инструмент воли Империи. Понятно?
– Так точно, архонт!
Он видел, как в их глазах загорались искры того же холодного фанатизма, который когда-то зажег в нем Ганнибал. Они были его детищами, новым поколением «воздушных воинов», для которых полет и война были неразделимы. Это пугало его иногда, но и наполняло гордостью.
Часть 3. «Баал-Шамаш» и первые мили на нефти.
Пока в Файюме ковались крылья Империи, на верфях Мессаны, Сиракуз и самой Александрии бушевала не меньшая стройка. Гасдрубал, «Архонт Морей», превратился в одержимого демона прогресса. Его резиденция на борту флагмана «Харибда-1» была завалена чертежами, моделями и образцами металла.
Переоборудование флота на нефтяное топливо шло полным ходом. Главной проблемой была не сама переделка котлов (схему форсунок и циклонных топок уже отработали), а логистика. Нефть добывали в нескольких местах: основные скважины были в районе Баку (земли, подконтрольные парфянам, но по договору отданные карфагенянам за «технологическую помощь»), в Сирии и в Египте, близ Горьких озер. Ее нужно было доставлять на основные базы флота: в Карфаген, Александрию, Мессану.
Для этого Гасдрубал создал первый в мире танкерный флот. Старые, широкие грузовые корабли – гуллы – переоборудовали: их трюмы делили на герметичные отсеки, обшитые свинцом и смолой, куда закачивали нефть. Эти «черные корабли», как их прозвали матросы, стали кровеносными артериями новой военной машины.
Первыми на чистой нефти стали ходить два новых корабля, с самого начала построенные под это топливо: крейсер «Феникс» и разведывательный корабль «Стрела». Их испытания в Средиземном море прошли блестяще. Затем пришла очередь ударной группы.
Одним ясным утром эскадра в составе флагмана «Харибда-1» (уже переоборудованного), крейсера «Феникс», двух нефтяных танкеров и трех традиционных парусно-гребных судов обеспечения вышла из Александрии, прошла по Каналу Феникса (что уже стало рутиной) и вышла в Красное море.
Для моряков, даже бывалых, это был новый мир. Багровые скалы Аравийской пустыни, изумрудная вода коралловых отмелей, невиданные рыбы. И нестерпимая, сухая жара. Но Гасдрубал гнал их вперед. Целью была разведка и первое утверждение присутствия Империи Феникса в этих водах.
Плавание шло вдоль африканского побережья. Названия, которые давал местам Гасдрубал (сверяясь с секретными картами Ганнибала, основанными на «воспоминаниях» о более поздних эпохах), были просты и функциональны: «Бухта Угольная» (там обнаружили выходы угольных пластов), «Мыс Жары», «Залив Штилевой».
Через две недели плавания «Стрела», шедшая впереди эскадры, дала сигнал: «Вижу землю на востоке». Это был остров. Небольшой, покрытый густой, ярко-зеленой растительностью, от которого даже на расстоянии тянуло сладковатым, пряным ароматом. Гасдрубал, сверяясь с картой Ганнибала, усмехнулся. Остров был помечен как «Первая жемчужина». Согласно заметкам, здесь должны были расти деревья, кора которых – корица.
–
