Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
Вскоре весь берег оказался изрыт воронками. На песке не осталось ни уцелевшей лодки, ни живого вражеского воина. Кроме тех из них, кто заранее догадался убежать в горы.
* * *
Десант с фрегата захватил плацдарм на берегу но вглубь острова не пошел. Через шесть часов подошли первые шхуны. Началась вторая волна высадки.
Теперь война пошла всерьез. Гавайцы с Оаху не сдерживали себя. Они мстили. Мстили в том числе женщинам и детям. Правда их убивали редко. Большую часть победители забирали в плен, что по понятиям природных жителей означало рабство. Никто из Виктории не вмешивался. Простые жители, кто поумней, убежали в горы сразу, едва появился фрегат. Некоторые укрылись среди европейцев и бостонцев. А с остальным пусть разбирается королева.
Тем не менее преследование остатков местного населения произвело на Митю удручающее впечатление. Он был рад, что не пришлось лично участвовать в резне.
Тропинин нашел его на кормовой галерее.
— Не хотите перейти на боевой флот, Чеснишин? — спросил Алексей Петрович. — Вы раз за разом превосходно себя проявляли. А мы собираемся расширять флот Строить новые фрегаты. Вы все равно уже пять лет выполняете задания Складчины.
Митя вздохнул. По сути он и правда не совершил ни одной удачной торговой сделки. Весь его доход образовался с заказов Складчины. А теперь он потерял шхуну и предложение Алексея Петровича избавляло его от покупки новой. Сбережения можно было использовать для других дел. Правда тогда он потерял бы и независимость. Но что изменилось бы?
Митя вспомнил Сарапула. Затем юного Джека. И хотя моряки гибли не только в бою, военные потери выглядели неестественными. Может Барахсанов прав и стоит осесть на каком нибудь тропическом островке, чтобы выращивать кокос и ни о чем не думать. Мысли путались, но одно Митя определил для себя наверняка.
— Я вернусь к торговле, как только война закончится, — ответил он.
Эпилог
Декларация Независимости
«Государство обходится дорого и нам оно не по карману,» любил говорить Иван Американец. Члены внутреннего круга часто повторяли эту фразу. Она несла множество подтекста и смыслов. Самый прямой из них подразумевал расходы на государственные институты. Создания властных организаций старались всячески избегать, опасаясь, что если возникнет какая-то из них, её аппетиты потом трудно будет умерить. Но Складчина не могла взять на себя всё. Потребность в функциях, которые в других странах относились к ведению государства, сохранялась.
Члены Правления и люди внутреннего круга понимали, что скрытая, «мягкая» власть Складчины не сможет длиться вечно. С одной стороны общество разрасталось, становилось сложнее и требовало эффективных механизмов управления. С другой стороны, европейские страны и США вряд ли позволят каким-либо территориям находиться в неорганизованном состоянии. Такую территорию рано или поздно приберут к рукам. Виктория и колонизированные ею земли находились в самом дальнем углу мира, поэтому до них не сразу дотянулись жадные руки завоевателей. Но если пустить дело на самотек, кто-то обязательно попробует переиграть историю.
Вот почему, когда все отправились на войну, Гришу оставили рыться в старых бумагах, надеясь, что он соберет прежние идеи и вылепит из них то, что удовлетворит всех.
Это оказалось сделать не так-то просто. Идей было много, они противоречили друг другу, некоторые выглядели нежизнеспособными, иные требовали слишком больших усилий или вложений, сравнимых со строительством железной дороги через всю страну. Расстояния между колониями противились любой организации. Крайние точки владений разделяли тысячи верст и месяцы пути. Целый океан. Половина земного шара.
Да, перед глазами стоял пример Соединенных Штатов, ставшими первым государством европейского типа за пределами Европы. Проблема заключалась в том, что штаты восточного побережья выросли из британских колоний и по большому счету опирались на правовые традиции метрополии Даже объявив независимость, они сохранили большую часть законов. Они имели органы управления, суды, финансовую систему. Им ничего не стоило избрать представителей на Континентальный конгресс.
Здесь же на Северо-западе страна вырастала из хаоса пушных промышленников, авантюристов, торговцев и воли небольшой группы богатых людей с идеями. Написать с нуля все законы, уложения, разработать структуры власти, налоговую систему и прочее было не по силам и десятку Гриш.
Тем не менее он старался как мог.
* * *
После возвращения флота всё пришлось переделывать, что называется, на коленке. С появлением в уравнении королевства стройная система рухнула. Королевства и султанаты не могли уживаться в одной упряжке с республиками, племенными союзами, вольными городами и кто знает, какие ещё формы объединения способны изобрести люди.
В конце концов он поступил как Александр Македонский, что разрубил досаждавшую ему головоломку клинком. Появление королевства даже помогло принять верное решение.
— Мы оставим в руках центрального правительства самый необходимый минимум, а с остальным пусть разбираются на местах по своему разумению, — сказал себе Гриша.
В результате вместо стройной федерации по образу и подобию Соединенных Штатов, у него получилась Тихоокеанская Конфедерация. Не то, чтобы он изобрел совершенно новую форму политической организации. Генеральные Штаты северных провинций существовали на месте нынешней Батавской республики с шестнадцатого века, а кантоны Швейцарии заключили первый договор ещё раньше. Но они хотя бы формировались из земель имеющих один язык, общую культуру, общую цель. И, кстати говоря, развалились, как только возникли противоречия. То что получилось у Гриши, напоминало скорее лоскутное одеяло, сшитое тонкими нитками теоретических изысканий в тишине кабинета.
Он был уверен что его проект завернут.
* * *
В Северном крыле бывшей компанейской конторы на Главной набережной собрались сподвижники Ивана Американца. То что называлось Внутренним кругом. Грише предстояло выступить перед ними с тем, что могло полностью изменить страну.
— Поскольку государство призвано заменить Складчину, я отталкивался от её работы, убрав всё лишнее, чтобы не обременять общество налогами и чиновниками.
Вступление вызвало молчаливое одобрение собравшихся.
— Так как мы талассократия, то основной движущей силой нашей конфедерации может быть только флот. Он связывает острова и материковые земли воедино, он контролирует пути, промыслы и торговлю, которые приносят основной доход.
Гриша получил ещё одну порцию молчаливого одобрения.
— Помимо флота к ключевым вопросам, объединяющим колонии, следует отнести также общественное здравоохранение, образование и внешнюю политику. Этим я предлагаю и ограничить функции центральной власти…
На этот раз одобрения не последовало. Похоже, участники совещания перебирали в уме всё, что мог упустить Григорий Смородин и, судя по выражениям их
