Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
Никаких запальных отверстий, фитилей. Снаряды снабжались капсюлями. Особая конструкция с маятником позволяла стрелять при сильном волнении. Устройство само спускало боек, когда палуба выравнивалась по горизонту.
После выстрела ствол фиксировался в откатном положении, что позволяло загнать в жерло новый снаряд. Банить такие пушки не требовалось, как и забивать пыжи. Всё это повышало скорострельность.
Не меньшее впечатление оказала на незевайцев я окинавцами прицельная система. На шканцах был установлен дальномер, представляющий из себя раму с двумя зафиксированными подзорными трубами. Система зеркал сводила изображение в одном окуляре. Наблюдатель с помощью колесика поворачивал зеркало, совмещая очертания цели. Шкала показывала расстояние до неё. Данные передавались артиллеристам и точность стрельб возрастала во много раз.
— Один парень в Политехническом институте предложил соединить пушки дышлом и наводить всю батарею разом, — усмехнулся Алексей Петрович. — Если двигать дышло вперед-назад, орудия наводились по горизонтали, а если вращать, то по вертикали. Он даже макет сделал. Орудийной палубе требовался всего метр высоты, а стволы можно было ставить часто, в метре друг от друга. Представьте какой можно было бы выдать бортовой залп! И все бы ничего, но заряжать такие пушки оказалось возможным только снаружи корабля, во время стоянки или на спокойной воде.
Однако как и в случае с плавучим паровым двигателем, Тропиин выглядел довольным изобретательностью учеников.
Закрытая палуба, которую на обычном фрегате отвели бы под оружейную, на «Виктории» использовалась для размещения матросов, младших офицеров, десанта и пассажиров. Тропинин отдавал преимущество эффективности стрельбы а не количеству стволов. Он считал, что орудий на открытой палубе достаточно для поражения противника, а лишнее место лучше использовать для людей и припасов. Кроме того, отсутствие пушечных портов улучшали мореходные качества.
Высота палубы не превышала пяти футов. Приходилось ходить пригнувшись. Даже в разгар дня здесь царил полусумрак. Свет проникал лишь через люки, забранные решетками, но на время шторма или боя их закрывали плотными крышками. Лишь несколько ламп в одну свечу разгоняли тьму. Мрачности добавляла угольная пыль, проникшая в каждую трещину. По пути на Оаху здесь складировали уголь сверх того, что разместили в бункере.
Туземцы сидели плотно, как засоленные грибы в кадке. Они не жаловались. Их собственных ваа осталось слишком мало, чтобы разместить всех, а строить новые не осталось времени.
Вслед за Тропининым гости спустились в трюм. Паровая машина не работала и они смогли внимательно её осмотреть. Два котла, три цилиндра. В первый поступал пар высокого давления, в два других отработанный. Затем пар уходил в конденсатор, где вновь превращался в воду.
Вал проходил под цилиндрами и упирался одним концом в огромный блок с двумя подшипниками, а другой выходил через сальник наружу, за корму.
Митя, однако, заметил что между упором и цилиндрами оставалось много свободного места. Это выглядело неразумной тратой пространства и утяжеляло вал.
— Верно подмечено, обрадовался Тропинин. — Мы собирались поставить здесь магнето, чтобы вырабатывать электрический ток для дуговой лампы. Это сделало бы безопасным ночное плавание в самых сложных условиях. К сожалению оборотов оказалось недостаточно для уверенного горения. Дуга постоянно гасла. Поэтому, как дойдут руки, мы поставим мультипликатор и тогда все получится.
Половины терминов, если не больше, и Митя, и его подчиненные, и гости впервые услышали. Кроме Барахсанова. Старший помощник, похоже, отлично разбирался и в этом вопросе. Наверняка выписывал какой-нибудь бюллетень Университета.
Так или иначе все остались довольны осмотром. Особенно окинавцы. Кажется, на этом направлении дипломатию Складчины ждал успех.
* * *
Флотилия сильно растянулась. Легкие туземные парусники ушли вперед, шхуны с баркасами на привязи плыли медленно. Большая часть прошла между ближайшими островами и устремилась на Мауи, меньшая завернула на Молокаи, что бы проверить, не затаились ли там остатки армии Камеамеа.
Фрегат сильно опередил прочих даже не используя паровую машину. Утром он оказался единственным приближающимся к Мауи большим кораблем. Рядом шло лишь несколько катамаранов.
Митю пригласили на шканцы. Командиры, не обращая внимания на крепкий ветер, рассматривали карту острова и сравнивали с тем что видели воочию. Остров представлял собой два огромных вулкана с перемычкой между ними. На горных склонах люди селились неохотно, в основном жизнь проходила возле воды.
В заливе на рейде стояло несколько иностранных кораблей. Скорее всего пушные торговцы перебрались сюда на зимовку с северных промыслов.
— Отлично! — произнес Тропини. — Заодно и белым друзьям покажем, на что способно наше оружие.
— Мы их самих не заденем? — озаботился капитан.
За два десятка лет на берегу вырос небольшой городок для обслуживания иностранцев.
— Кабаки и бордели не трогать, они нужны при любой власти! — распорядился Тропинин и рассмеялся от собственной шутки.
— Шлюпки на воду! — крикнул Раш.
Лодки занимали все свободное место на верхней палубе и полуюте. Они лежали вверх дном и чем-то напомнили Мите колонию черепах на пляжах Галапагос. Лодок оказалось даже больше, чем на первый взгляд. Многие вкладывались одна в другую. Теперь их переворачивали, ставили на место банки и спускали на воду. Гвардейцы спешили занять места и оттолкнуться от борта, чтобы освободить место следующей партии.
— Приступим к артподготовке, — произнес Алексей Петрович.
На этот раз фрегат не стал крейсировать вдоль берега, предупреждая о десанте. Тропинин решил начать с сокрушающего удара, чтобы сломить волю Камеамеа.
Довольно крупный отряд противника расположился на берегу. Скорее всего это была та часть воинства, что отступила из Оаху в последний момент. Пока команды фрегата и шхун принимали участие в коронации, отрезанные от своих на западном берегу отряды Камеамеа воспользовались возможностью удрать. Очевидно им пришлось грести двое суток, без остановки на Молокаи. Теперь они спали прямо на земле рядом с лодками, которые даже не потрудились оттащить далеко от воды.
Появление фрегата не осталось незамеченным, однако, пока он находился вдали от берега, от него не ожидали опасности. Настоящую дальность стрельбы орудий «Виктории» даже на борту фрегата мало кто знал.
— Цель скопление лодок на берегу! — дал вводную первый лейтенант. — Дистанция три пятьсот шестьдесят. Поправка на ветер плюс четыре.
Артиллеристы крутили колесики, выставляя нужные значения.
— Огонь!
Двенадцать орудий бортовой батареи открыли огонь.
Несмотря на волны первый же залп вышел довольно точным. Снаряды рвались среди катамаранов и каноэ. Там и здесь поднимались султаны песка, носились в воздухе, подхваченные ударной волной и ветром обломки, сорванные паруса, тела людей.
Нынешние залпы оказались гораздо мощнее того, что
