Сжигай килограммы, а не самооценку. Система осознанного питания. 10 правил – 100 рецептов: стройнеем бережно и навсегда - Мария Мироневич
В этот момент я окончательно покатилась по наклонной. Вот мой вес уже не 101,5 кг, а 110. Но я себя успокаивала. Как раз тогда были очень модные передачи на TLC. Я смотрела и думала: мои 110, в принципе, еще ничего, потому что есть те, кто весит и 200, и 250 килограммов, они даже самостоятельно передвигаться не могут. Мне казалось, что на фоне моего роста 110 килограммов смотрятся не так уж и драматично. Я еще ничего, и у меня даже талия где-то там просматривается.
И я пустилась во все тяжкие: ела дома, ела на работе, на перекус у меня была парочка батончиков «Баунти». Готовить в будние дни я почти перестала. После работы с мыслью «Я могу себе это позволить!» заходила в самую дорогую кулинарию, покупала салатики, котлеты, тортики – все, что мне хотелось, выходила с тяжелыми корзинами. Делала вид, что мне все равно, как на меня смотрят другие люди. Толстый человек, огромная женщина ростом метр восемьдесят и весом 110 килограммов с полной телегой еды, которая явно и приводит ее к такому огромному состоянию.
Естественно, по выходным мне тоже было лень готовить, поэтому мы заказывали доставки, иногда просто шли обедать в ресторан. И я, как суперсемейная женщина, умудренная жизненным опытом, начала делать консервацию. Мы с мужем закатали огромное количество всяких аджик, огурцов, помидоров, салатов. А потом сдабривали этим все, что мы ели.
Если мы готовили, то у нас с самого утра мог быть и стир-фрай. Это кусочки жирной свинины, обжаренные на высоком огне, с лапшой и овощами. Вот такое блюдо в выходной моя семья могла съесть на завтрак.
Муж тогда увлекся восточной кухней и поэтому все готовил на курдюке. Блюда получались невероятно жирными, и мы сдабривали их каким-нибудь алкоголем. А если уставали и совсем лень было готовить, то закупались пивом на выходные, чипсиками, детям варили пельмени и хорошо проводили время.
В тот момент, когда я была в ужасном физическом и моральном состоянии, сработала моя психологическая защита. Если ты много раз подряд не можешь достичь цели – значит, нужно от нее отказаться. И мне казалось, что у меня это хорошо получается.
Мы с мужем жили по принципу «Ну, вот такие мы толстые, и что теперь?» Но за фасадом так называемого бодипозитива скрывалось очень много всего. Слезы, когда тебя пригласили на свадьбу или какой-то корпоратив, и ты идешь в отделы магазина для XXXL и выбираешь все равно что, лишь бы на тебя налезло, и чувствуешь себя просто ужасно. На обуви с каблуком при своем росте в таком платье я смотрелась, как огромный шкаф.
А еще пот. Он сопровождал меня всегда. Всего пять минут ходьбы по улице – и с меня лилось ручьями, а лицо постоянно было красным.
Однажды, посмотрев на себя в зеркало, я испытала ненависть. Но у меня была настолько сильная диссоциация, что я ненавидела не себя, а свое тело, которое меня предало и подвело. Оно не то, которое я хотела, оно постоянно вредит мне, постоянно толстеет, болеет астмой, не дает мне жить нормально. В тот момент у меня не было понимания, что это я и мое тело.
Я ощущала себя не женщиной, а каким-то мешком, набитым жиром. Размер одежды постоянно увеличивается, и моим любимым магазином стал «Спортмастер», потому что там были штаны на резинках и размеры 58, 60 и дальше. Но потом оказалось, во всех этих магазинах очень маленькие примерочные… В итоге понимаешь, что это ты огромная.
Мои щеки заставлял пылать ужасный вопрос: «Есть ли у вас в отделе большие размеры?» В торговом центре ты обходишь магазин за магазином, бутик за бутиком и спрашиваешь это. В конце концов, идея о том, что бодипозитив – это классно, перестала казаться мне привлекательной. Были неприятны и косые взгляды, и продавцы с непрофессиональными комментариями: «Девушка, у нас таких размерчиков нет!» Я говорила себе: «И что теперь делать? Ты перепробовала все, что можно, даже спортзал, и ничего не помогло». Долгое время я пыталась с этим смириться.
Наверное, у вас возникает вопрос: «Маша, а когда же начнется книга о похудении? Мы все еще читаем книгу о потолстении!»
Книга о похудении начинается в 2017 году. Тогда я была, прости Господи, на пике своей формы. И нашла в том же несчастном «Спортмастере» только два слитных купальника, в которые уместились мои широкоформатные телеса. Это была первая заграничная поездка, в ней я надеялась показать себя бодипозитивной, вроде бы, у меня это получалось.
Но я ошибалась. Первый момент, когда я поняла, что не вывожу этот бодипозитив: мы отправились погулять по территории отеля, и я практически потеряла сознание от жары. Напомню, я очень толстая.
Второй момент: мы поехали на местные рынки хенд-мейда. И я по неопытности надела платье. Рынок длинный, в Турции жарко, и, пока я шла туда-обратно, внутренняя сторона бедер оказалась стерта в кровь. А у нас оставалось еще больше половины отпуска, и мне приходилось с этими стертыми ляжками ходить на пляж. «Сыпать соль на рану» – вот что я ощущала, каждый раз заходя в море. Но это еще не самое худшее.
Третий пункт, который разделил мою жизнь на «до» и «после», – одна из причин, почему мы выбрали этот отель, хотя он был дороговат для нас. Мы ни разу не были в Турции, и нам хотелось отдыха на полную катушку, чтобы порадовать детей. Отель привлек нас собственным аквапарком – очень крутым, с множеством горок. Старшей дочери было 11 лет, младшей – 3 года, и они очень просились туда.
Мы пошли. Я решила, что скачусь буквально с пары горок, но хватило одной – под названием «Унитаз». В ней есть плоский участок, после которого начинаешь разгоняться. Именно на этом отрезке я застряла: мои спина и задница оказались настолько тяжелыми, что прилипли к поверхности, и я не двигалась.
В этот момент в моей голове пролетела мысль, что меня покажут по телевизору. «Российская туристка застряла в аквапарке. Пришлось вызывать службу спасения и распиливать трубу!» Эти картины, хоть и промелькнули в моей голове за долю секунды, были просто ужасными. К моему счастью, за мной ехали люди. Они меня подтолкнули, и я все-таки скатилась с этой горки.
После этого ко мне пришло четкое осознание: бодипозитив – это не мое, и так жить больше нельзя. Потому
