Сжигай килограммы, а не самооценку. Система осознанного питания. 10 правил – 100 рецептов: стройнеем бережно и навсегда - Мария Мироневич
Практически год после постановки этого диагноза я боялась выходить из дома, чтобы избежать бронхитов и вынужденного приема лекарств. Очень много времени проводила на кухне, и мой вес снова стал расти. В голове засело убеждение: меня «расперло», потому что я на гормонах. Я не замечала, что дело не в гормонах, а в том, что «заедаю» свои стресс, страх, тревожность и непринятие этого диагноза.
Долгое время я ощущала себя инвалидом, самой больной, несчастной и толстой женщиной на земле. Но, к счастью, все кончается. Постепенно от стадии горевания я стала переходить к принятию. И мне явилась мысль: раз уж я за несколько лет не смогла похудеть при помощи диет, то, наверное, стоит попробовать что-то другое.
Меня поддержал муж. У него были собственные проблемы с весом, и про это я тоже напишу: ведь нередко мужчина считает себя «богатырем» с «комком нервов», на который нужен ремень все большего и большего размера.
Муж часто говорил: «Да что ты, Маша, маешься, с этими диетами, все это ваши девчачьи глупости! Чтобы похудеть – надо идти в спортзал, жечь жир. Будешь качать железо и есть все, что захочешь. Все будет сгорать на тренировках!» И вот какие мысли приходят отчаявшейся толстой и больной астмой женщине – прислушаться к мужу.
У меня сложился такой образ себя: я теперь не только толстая, но и больная, на гормональной терапии, у меня астма… Я теперь вообще максимально особенная. И мне нужно не только похудеть, но и оздоровиться. Каким-то адским образом мой мозг выдал решение: «Все, Маша, баста! Хватит помирать, сидеть дома, давай выходи, бери себя в руки!»
И я на самом деле подошла к делу серьезно. Мы тогда зарабатывали намного больше, и я не просто решила ходить на тренировки, а выбрала себе личного фитнес-тренера. Мне хотелось получить результат, а для этого нужна помощь профессионала. Я была готова и платить, и стараться.
Тренер сказала: «Хорошо, что вы пришли сейчас. После тридцати лет обмен веществ замедляется, и похудеть будет практически невозможно». Тогда мне было 28 лет, а вес составлял 108–110 кг.
Поскольку я пришла с целью сбросить как можно больше килограммов за максимально короткое время, тренер недолго думала и начала меня гонять. К моему нынешнему ужасу, в программу были включены прыжки.
Наверное, тренеру казалось, что она делает мне комплименты. Она говорила: «Вы так хорошо прыгаете для стокилограммовой женщины!» Сейчас-то я понимаю: если у вас много лишнего веса, ни в коем случае нельзя ни бегать, ни прыгать. Ваше тело, организм, опорно-двигательный аппарат, суставы, сердечно-сосудистая система и так каждую секунду испытывают перегрузки.
Но тогда я ничего не знала и действовала по принципу: вижу цель, не вижу препятствий. Сказали прыгать – я прыгаю, сказали делать планку – я делаю планку. Потом гантели, обратные отжимания и все эти ужасы. Когда я выходила из зала, у меня натурально кружилась голова. К тому же я сидела на жесткой диете.
Как у меня после этих тренировок страдали колени! Они отекали, дико болели, становились красными, кожа на них невыносимо чесалась. Я жаловалась мужу: «Слушай, Сергей, мне что-то совсем плохо от тренировок. Я, конечно, очень хочу похудеть, я очень толстая и очень замотивирована, но что-то это как-то совсем больно и плохо».
Муж вошел в роль стокилограммового фитнес-эксперта. Диванного, конечно. Он говорил: «Что ты, Маша! Ты просто не привыкла к нагрузкам». После каждой тренировки я приходила и падала в постель замертво, но я действительно думала, что это нормально, и продолжала заниматься – до того самого момента, когда мой вес остановился на отметке 101,5.
К тому времени мое тело было настолько в стрессе, что я заболела бронхитом, на этом фоне обострилась астма, вновь понадобилась гормональная терапия. И, если честно, тренировки я бросила с легким сердцем, несмотря на потраченные на них три месяца.
Я была и физически, и морально истощена. Но самое ужасное – еще раз убедилась, что не могу похудеть. Когда муж говорил: пойдешь и на тренировках похудеешь, и я ему доверяла. Каждая моя попытка приводила к убеждению, что это именно со мной что-то не так, что всем остальным похудение дается легко, на раз-два-три. И только я какая-то неправильная, с каким-то особенным обменом веществ – то ли из-за гормональной терапии, то ли из-за генетики, то ли меня прокляли или еще что-то произошло.
Мне действительно казалось, что я одна такая слабовольная, которая не может избавиться от лишнего веса. Что бы я ни делала, я только толстела. Тратила все больше денег на всякие способы похудения и понимала, что, наверное, похудеть мне уже не суждено.
Итак, после обострения, которое было принято мной как освобождение, я бросила тренировки и любые мысли о фитнесе. Почему? Я сделала два вывода.
Во-первых, спорт не делает меня сильнее и стройнее, а убивает. Во всяком случае, мои колени болели еще очень долго. И второй вывод, очень грустный: мне уже ничто не поможет похудеть, потому что я перепробовала все. И, как часто бывает, от отчаяния я решила сдаться.
Тогда, до изобретения оземпика, бодипозитив был на пике популярности. И я постановила: буду в тренде, приму себя такой, какая есть. Я толстая, я больна астмой, я на гормональной терапии, но все же я неплохой человек. Я умная, у меня есть любимая семья, муж, который любит меня вместе с этими килограммами. У меня есть две дочери, есть работа, которая приносит доход и нравится мне. И я стала вживаться в роль.
Стала такой «толстушкой-веселушкой», как мне казалось. Я не знаю, насколько хорошо это смотрелось со стороны, выглядело ли это как акт отчаяния, чем и являлось, либо же я очень уверенно это разыгрывала. Но я всегда говорила: мне худеть не нужно, я просто люблю поесть, вот такая у меня широкая душа, и все! Я хорошо готовлю и нравлюсь себе, я себя принимаю такой, какая есть. Даже перестала пользоваться декоративной косметикой, хотя всю жизнь ее очень любила. Тут сыграло роль и то, что муж тоже был толстым. Да, у нас толстая семья, толстая любовь. Зато никому
