Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
Ситуацию лишь немного разрядил сильный циклон, обрушившийся на округ Ла-Порт 9 мая. На следующий день непогода усилилась, а 11 мая начался настоящий шторм. Теперь работу пришлось остановить уже не из-за присутствия людей, а в силу буйства природы.
Впрочем, сейчас мы очень сильно забежали вперёд, а делать этого не следует ввиду того, что до 11 мая произошёл ряд весьма важных событий, о которых нельзя не сказать.
Прежде всего необходимо остановиться на описании ситуации, в которой оказался Рэй Лэмпхиар после продолжительного и изнурительного допроса 28 апреля. Вкратце о сути сделанных им тогда заявлений упоминалось выше, однако этим рассказ Лэмпхиара не ограничился. По крайней мере на этом впоследствии настаивал помощник шерифа Уилльям Анстисс (William E. Anstiss), находившийся при подозреваемом почти безотлучно. Помощник нёс ответственность за жизнь и безопасность Лэмпхиара, а потому вместе с ним принимал пищу и иногда даже оставался ночевать в окружной тюрьме. В течение первой недели пребывания Рэя под стражей Уилльям много общался с задержанным. Анстисс сообщил шерифу Смутцеру о том, что Рэй «почти признался» в убийстве бывшей любовницы Белль Ганес, но от официального заявления его удерживает лишь то, что подобное признание расстроит его — Лэмпхиара — горячо любимую матушку. Однако этим откровения подозреваемого не ограничились. Если верить помощнику шерифа, то Лэмпхиар рассказал ему, будто видел, как Белль Ганес убила ненавистного ему Эндрю Хелгелейна, причём рассказ этот якобы прозвучал ранее 5 мая, то есть до того, как расчленённое тело богатого фермера из Южной Дакоты было найдено.
В этом месте автор сразу считает нужным заметить, что россказни Анстисса об откровениях Лэмпхиара, считает совершеннейшей небылицей, не заслуживающей доверия. Помощник шерифа старательно делал карьеру и, уж простите автору ехидство, стремился быть святее Папы Римского. Всего 6-ю годами ранее Анстисс занял совершенно незначительную должность городского маршала Ла-Порта, затем оставил её и записался в службу шерифа, после чего сделался помощником Альберта Смутцера. По прошествии нескольких лет Уилльям занял должность шерифа — это случилось как раз после ранения Альберта в марте 1914 года, о чём упоминалось ранее. На посту окружного шерифа Уилльям Анстисс отметился летом 1922 года совершенно нелепейшей историей с разрешением, отменой, новым разрешением и новой отменой боксёрского поединка между Бенни Леонардом (Benny Leonard) и Роки Канзасом (Rocky Kansas). История бокса нас сейчас совершенно не интересует, но скандальная возня вокруг поединка, в которую был вынужден в конечном итоге вмешаться губернатор штата, весьма показательна как пример неспособности Уилльяма Анстисса работать тихо и эффективно.
У автора сложилось впечатление, что помощник шерифа был человеком себялюбивым и склонным выпячивать собственные заслуги по поводу и без повода. Между тем таким людям работать в правоохранительных органах противопоказано. Анстисс, быстро сообразив, что «дело Ганес» станет сенсацией и может прославить всех причастных к нему, постарался выпятить собственную роль в расследовании, которая на самом деле была более чем скромной.
Помимо личности помощника шерифа — человека малосимпатичного и не внушающего доверия — есть и другое соображение в пользу того, что Рэй Лэмпхиар не изливал душу Уилльяму Анстиссу и, по-видимому, вообще говорил с ним очень мало. Если вообще говорил. Дело заключалось в том, что Рэй попал в окружную тюрьму в очень плохом физическом состоянии. Уже 28 апреля бедолага был сильно не в себе, в ходе допроса он просил налить ему виски, дать морфия, чтобы он мог уснуть, разрешить выкурить «косячок», чтобы прийти в себя… Ему ничего не давали и ничего не разрешали, а потому дальше стало только хуже. У Рэя началась «ломка». А человек в таком состоянии не может есть омлет с беконом — даже если это вкусный омлет и вкусный бекон и угощает его помощник шерифа!
Наркоман или алкоголик, находящийся в состоянии «синдрома отмены», к продуктивному взаимодействию с окружающими неспособен. Именно по этой причине россказни Анстисса о том, будто Рэй Лэмпхиар расслабленно болтал с ним после сытного ужина, выглядят совершенно недостоверно. Скорее всего, он пил воду, ничего не ел, метался по камере из угла в угол и не мог уснуть. И разговоры «за жизнь» он с помощником шерифа не вёл точно. В своём месте мы приведём цитату журналиста, видевшего Рэя в день ареста и через несколько месяцев — это очень хорошее свидетельство, подтверждающее правоту сказанного выше.
Наконец, существует ещё весьма здравое возражение против возможности неких признаний Рэя Лэмпхиара помощнику шерифа Анстиссу. Мать и родная сестра задержанного озаботились поиском адвоката, и таковой очень быстро нашёлся. Им стал молодой адвокат Генри Уорден (H. W. Worden), который ввиду бедности женщин и очевидной сенсационности предстоящего дела согласился принять на себя защиту без гарантийного письма и предоплаты. Решение всех денежных вопросов с родственниками подозреваемого адвокат согласился перенести «на потом», то есть на время после суда, если таковой состоится, или освобождения Рэя Лэмпхиара из-под стражи и снятия с него обвинений. Нельзя не признать того, что Уорден предложил весьма щадящие и даже милостивые условия.
Адвокат Уорден был молод и не успел заработать себе имя на профессиональном поприще. Но, как это часто бывает с молодыми юристами, он принялся за дело добросовестно и с полной самоотдачей.
Уорден, явившийся в окружную тюрьму 1 мая, потребовал предоставить доступ к Рэю Лэмпхиару. Ему в этом было отказано со ссылкой на плохое самочувствие последнего — речь шла о той самой «ломке», что упоминалась чуть выше. На протяжении недели адвокат ежедневно являлся в тюрьму, добиваясь допуска к Рэю, и всякий раз ему в этом отказывали. По-видимому, отказы эти выглядели достаточно убедительно, во всяком случае мы знаем, что поначалу Уорден не угрожал шерифу вызовом в суд по «хабеас корпус».
«Хабеас корпус» — это довольно любопытная юридическая норма, восходящая к английскому средневековому праву. Смысл её заключается в том, что адвокат в случае незаконного удержания клиента под стражей может обратиться к дежурному судье с жалобой на действия представителей исполнительной власти. Судья, получив соответствующий запрос, немедленно вызывает должностное лицо, обвинённое в превышении власти, и требует обосновать законность лишения человека свободы. Если объяснения должностного лица будут сочтены неубедительными, либо таковое лицо вообще не явится в суд, судья своей властью оформляет судебный приказ об освобождении задержанного. Приказ этот безусловен и обязателен к исполнению, и начальник тюрьмы, получив его на руки, немедленно обязан освободить задержанного.
«Хабеас корпус» — это хорошая и весьма действенная норма, направленная за защиту личной свободы граждан, и в начале мая Уорден, если бы только обратился
