Дома смерти. Книга I - Алексей Ракитин
Кстати, в рамках излагаемой нами версии нельзя не упомянуть о появившейся несколько лет назад довольно грубой мистификации, якобы написанной младшим из братьев Исон — Кейси (напомним, что Джастину в момент совершения преступления шёл 13-й год, а Кейси исполнилось 8). В небольшом рассказе, эдаком «воспоминании» от имени младшего из братьев рассказывалось, как «Марти» Смартт терроризировал детей и, разъезжая по округе на своей автомашине, вовсю торговал «наркотой», которую оптом закупал во Фресно. Самый любопытный фрагмент воспоминаний касался событий 12 апреля 1981 г. Рассказчик утверждал, будто видел своими глазами, как «Марти» и «Бо» засунули в багажник связанную Тину Шарп, и бедная девочка провела в железном коробе «на солнцепёке» весь день, пока преступники не вывезли бедняжку из «Кедди резёт» поздним вечером.
К чести американских исследователей всю эту бредятину они опровергли моментально, буквально в первую же неделю с момента её «вброса». И дело даже не в логических нестыковках упомянутого рассказа, которые прямо-таки лезли в глаза, а в элементарном незнании автором упомянутого опуса фактической стороны дела. «Марти» Смартт не мог заниматься челночными разъездами по маршруту Фресно-Квинси по той простой причине, что его машина, по крайней мере, с января 1981 г. нуждалась в ремонте и стояла «на приколе». С неё даже колёса были сняты, так что на ней никто вечером 12 апреля Тину Шарп никуда вывезти не мог при всём желании. Кроме того, написать о «солнцепёке» в «Кедди резёт» в первой половине дня 12 апреля 1981 г. мог только человек, который там не был. Дело заключалось в том, что в ночь с 11 на 12 апреля в тех местах прошёл шторм с дождём и последующим снегопадом, и температура в ночные и утренние часы резко упала (об этой погодной аномалии мы поговорим особо при рассмотрении другой версии — там данное обстоятельство будет рассматриваться как немаловажное). Поэтому брошенная в багажник Тина никак не могла «страдать от жары и обезвоживания», скорее она страдала от холода и продолжительной гипотермии. В общем, «самостийного летописца» быстро вывели на чистую воду, и пафосный рассказ «про Тину в багажнике автомобиля Смартта» быстро позабыли. (Здесь, кстати, напрашивается интересная параллель с отечественной историей «исследования трагедии группы Игоря Дятлова». Этому неординарному преступлению посвящён мой очерк «Смерть, идущая по следу…", выдержавший несколько изданий «в бумаге» под названием «Перевал Дятлова. Загадка гибели свердловских туристов в феврале 1959 года и атомный шпионаж на Советском Урале» и даже переведенный на немецкий язык и изданный в Европе издательством «Random house». Речь, впрочем, сейчас не об этом. В пресловутой «дятловской истории» тоже имела место топорная фальсификация, замаскированная под воспоминания «участника расправы над группой туристов». Автором её явился некий Александр Кошкин, странноватый видом и поведением житель Екатеринбурга, впечатлившийся очерком Ракитина. Гражданин Кошкин всерьёз вознамерился «усовершенствовать» мой очерк, разумеется, сугубо в меру собственных ума и фантазии. Написанный им рассказ содержал грубейшие фактологические ошибки, а главное — выдавал полное незнание автором некоторых специфических реалий 50-60-х гг. прошлого столетия, благодаря чему искусственность повествования становилась ясна любому, кто хоть немного ориентировался в данной тематике. Но случай с мистификацией Александра Кошкина интересен для нас не анекдотичностью ситуации и даже не лапидарной глупостью автора, а тем, что указывает на немаловажную тенденцию, которую следует учитывать при анализе любых сколько-нибудь известных событий — люди с нестойкой психикой, руководствуясь самыми разными мотивами, будут готовы на всякого рода оговоры, мистификации и даже фабрикацию улик с единственной целью — ощутить свою сопричастность к значимому, в их понимании, событию. Кстати, пуля, найденная недавно на месте установки «палатки дятловцев», скорее всего, никак не связана с событиями 1959 г. и является не чем иным, как недавней фабрикацией кого-то из «фанатов». Её целенаправленно подбросили на это место именно в расчёте на последующее обнаружение «исследователями», и случилось это уже в последние годы.).
Нельзя, правда, не отметить, что усилия американских сторонников версии об убийстве «Марти» Смарттом и «Бо» Бубедом несчастных обитателей дома № 28 обрели определённое информационное наполнение уже после выхода первого фильма Джоша Хэнкока. Исследователям удалось отыскать двух человек — неких Роберта Джозефа Сильверу и Перри Бернарда Уортзена — связанных с упомянутыми персонажами в конце 70-х — начале 80-х гг. прошлого столетия. Напомним, что сам Смартт и Бубед давно мертвы, поэтому ничего о том времени рассказать не могут. А вот Сильвера и Уортзен живы, последний, правда, крайне немногословен, что можно понять, принимая во внимание его арест в сентябре 1982 г. и последующую тюремную отсидку за убийство наркоторговца.
Тем не менее, до этой парочки «голубков» исследователи добрались в 2007 г. и понемногу их разговорили. Сильвера признал, что к концу 1980 г. сложилась своего рода компания (по-русски говоря, «устойчивая преступная группировка»), промышлявшая торговлей наркотиками на севере Калифорнии. В компанию сходили «Марти» Смартт, «Бо» Бубед, Ди Джей Лэйк, сам Роберт Сильвера и, наконец, Перри Уортзен. Последний с 1977 г. проживал несколько на отшибе — в городе Оровилль, примерно в 70 км к юго-западу от Квинси, но в случае необходимости всегда принимал участие в действиях группы. Также вне пределов Пламаса жил и Сильвера — этим, возможно, и объясняется тот факт, что дружки не попали в поле зрения следствия (во всяком случае, из следственных материалов нам их имена не известны). Тем не менее, Сильверу можно с полным основанием назвать старожилом, в отличие от своих дружков, он родился и прожил всю жизнь в Калифорнии, имел там массу знакомств в том числе и в криминальной среде. Как можно понять из признаний Сильверы и проговорок Уортзена, группа скупала небольшие партии наркотиков у производителей-«дикарей» на севере штата, собирала «товар» в мелкий опт и понемногу «барыжила» (т. е. в какой-то степени дружки подтвердили рассказы Мэрилин Смартт). Именно очередной сделки дожидались Смартт и Бубед, уехавшие из Калифорнии в Кламат-Фоллз и застрявшие там чуть ли не на два месяца в дешёвой гостинице.
Все эти будни «гашишных» барыг очень, конечно, интересны, но никакой ясности в случившееся в доме № 28 они не вносят. Даже если предположить, что Гленна «Сью» Шарп действительно была любовницей «Марти» Смартта (что не доказано) и её сынок Джонни обокрал любовника матери (что тем более не доказано), то даже такое произвольное допущение не объясняет жестокой расправы. Бандиты, узнав о том, что по вине малолетнего придурка они лишились денег, скорее всего, постарались бы их вернуть, и в этом случае убийство — самое глупое, что можно придумать, ибо покойники, как известно,
